Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

века и заселен албанскими беженцами из Шкодера, но с 1511 года перешел под контроль Австрийского дома. Кроме того, гарнизонные войска ничего не могли поделать с набегами османов, которые в 1499 году за неделю дошли через Изонцо до пригорода Конельяно и сожгли 132 деревни. От 10 до 15 тысяч жителей во время этого набега погибли или попали в плен.

В 1513 году императорские войска захватили крепость Марано, и по результатам Болонского мира 1529 года она не вернулась к Светлейшей республике. Однако обладание этой крепостью превратилось в навязчивую идею венецианцев: поскольку императорские войска располагались в Триесте и Дуино, она приобрела стратегическое значение для обороны земель Фриули.

В марте 1541 года богатый торговец из Удине Бельтраме Саккиа получил от короля Франции Франциска I титул благородного рыцаря и сблизился с французским послом в Венеции Гийомом де Пеллисье, епископом Монпелье. Сначала Саккиа предложил Венеции вернуть себе Марано, но, увидев, что та боится испортить отношения с императором Карлом V, обратился к французам. 2 января 1542 года Бельтраме Саккиа прибыл в Марано с двумя кораблями, груженными зерном. На нем была длинная шуба (в этом не было ничего странного, поскольку в этих краях холодно), под которой он прятал шпагу и щит. На кораблях же пряталось около 60 вооруженных мужчин. Саккиа рассказал, что плыл в Венецию, но из-за неблагоприятного ветра решил выгрузить свое зерно в Марано. Его пропустили, но как только корабли пришвартовались, он выхватил шпагу и щит, затем появились его солдаты и принялись убивать на своем пути всех подряд, вынудив жителей бежать врассыпную. Крепость была взята, но не от имени Венеции, а от имени Франции.

Жаль только, что Франциск I отказался от крепости, которая для него была абсолютно бесполезной. Французский король выразил свое негодование, императорский посол в Париже — возмущение, и только венецианский посол сделал вид, что ничего не произошло. Венецианцы пытались объяснить королю Франции и императору Габсбургу опасность, которая могла возникнуть при захвате крепости Марано турками. Австрийцы и османы уже пребывали в состоянии войны: в 1541 году войска Сулеймана захватили Офен (Буду) и угрожали другим австрийским владениям. Султан вел атакующие действия и в Средиземноморье. Все искусство дипломатов Светлейшей республики было направлено на то, чтобы убедить императора оставить крепость Марано и сосредоточить внимание на долине Дуная, которая являлась главным театром военных действий.

Затем Франциск I передал крепость флорентийскому кондотьеру Пьетро Строцци. Венецианцы начали с ним переговоры и, продолжая пугать турецкой опасностью, убедили Строцци уступить крепость им, используя в качестве аргумента немаленькую сумму — 32 500 дукатов. 26 ноября 1543 года Сенат назначил Алессандро Кондульмера проведитором крепости Марано, которая, таким образом, перешла Светлейшей республике.

Однако венецианская победа не была полной. Брат Карла V эрцгерцог Фердинанд Габсбург, который вел переговоры со стороны императора, хотя и согласился на передачу Марано Синьории, но без материковой территории. Поэтому в находящемся всего в пяти километрах Карлино развевался флаг с двуглавым орлом Габсбургов. Они даже построили собственную крепость Маранутто всего в 850 метрах от венецианской Марано, которая, таким образом, оказалась отрезана от земли, и попасть в нее можно было только с моря, пока в 1611 году посреди болот и трясин не была построена так называемая «дорога Левада» на случай морской блокады. Стены крепости Марано были почти полностью разрушены в 1890 году.

Граница между венецианцами и австрийцами в этой части Фриули представляла собой настоящую головоломку — ряд анклавов, бухт и отдельных деревень, расположенных тут и там. Австрийцы продолжали обвинять венецианцев, что те построили Пальманову на территории Габсбургов, поскольку принадлежащий им Онтаньяно находился на расстоянии всего четырех километров.

Проживавшие на территории Фриули аристократы настаивали на укреплении Удине, понимая, что роль столицы уменьшится, если выбор падет на другое место. Однако Удине располагался слишком далеко от моря. Венецианский патриций из Фриули Джулио Саворньян в 1566 году склонил весы в пользу Пальмановы, предложив возвести город-крепость. Маркантонио Брагадин, который станет первым проведитором Пальмановы, также выступил против Удине. Однако ситуация развивалась небыстро: Саворньян был отправлен на Кипр для строительства оборонительных сооружений Никосии, что стало генеральной репетицией будущей крепости на земле Фриули. Сходство планов очевидно; главное различие состоит в том, что в Никосии было одиннадцать бастионов, а в Пальманове — девять.

Даже завоевание османами Фамагусты и последующая победа венецианцев в битве при Лепанто не ускорили хода работ. Они начались только после провала переговоров 1583 года между Светлейшей республикой и Габсбургами по поводу границ.

Город назвали Пальма (в честь пальмового венка, символа победы), название «Пальманова» утвердится лишь в наполеоновскую эпоху. Венецианцы делали вид, что строят укрепления для защиты от турков, но их истинные цели были антиавстрийскими.

Крепость была заложена 9 октября 1593 года, однако официальную дату основания перенесли на 7 октября, чтобы привязать ее к победе в битве при Лепанто, произошедшей 22 годами ранее. Таким образом, Пальманова становится частью государственной легенды и венецианского мифа. В комиссию, которая занималась строительством города-крепости, входили самые блестящие умы эпохи венецианского Возрождения — патриции Маркантонио Барбаро, Джакомо Фоскарини, Марино Гримани, Леонардо Дона и Дзаккариа Контарини. Аристократы с материка привлекались в качестве военных экспертов.

В декабре 1593 года, через несколько месяцев после начала строительства, Маркантонио Барбаро предложил, чтобы военная крепость стала одновременно и городом: «За этим внешним поясом стен необходимо разместить фабрики, ремесленные мастерские, торговые лавки и переходы, то есть все то, что наполняет город и способствует его увеличению». При строительстве города учитывалась дальность стрельбы артиллерийских орудий того времени, хотя сегодня для нас это неочевидно.

Как уже говорилось, в крепость можно попасть через трое въездных ворот, расположенных со стороны самых важных направлений — Удине, моря (Порта Аквилея) и Чивидале. Изначально все ворота должны были располагаться рядом с бастионами, но затем было решено использовать в качестве точки отсчета центральную шестиугольную площадь диаметром 173 метра, которая находится примерно в 500 метрах от бастионов. От нее в виде лучей отходят шесть радиальных улиц, вдоль каждой из которых расположено по четыре квартала. С площади осуществлялось управление всей крепостью; в арсеналах размещалось 200 артиллерийских орудий.

Ворота Удине

До самого падения республики Пальманова оставалась главной крепостью Венеции, а должность проведитора города — одной из самых важных для венецианских патрициев, часто предшествовавшей избранию прокуратором святого Марка. Учитывая, что дожем почти всегда становился один из девяти таких прокураторов, понятно, какое место занимала Пальманова в иерархии Венецианского государства. Однако в качестве крепости она оказалась совершенно бесполезной: 13 апреля