Миллиардер, ботан, король, спаситель. Билл Гейтс и его стремление изменить наш мир - Ануприта Дас

капитализм и цифровое управление в Новой школе социальных исследований, внимательно следит за работой фонда в Индии. По мнению Махаджан, правительство Моди и Фонд Гейтса осознают свои роли в этом деликатном взаимодействии. В 2015 году Гейтс и Френч-Гейтс были в числе четырех иностранцев, получивших одну из высших гражданских наград Индии – Падма Бхушан – за свою работу в области здравоохранения и развития. Махаджан предположила, что для этой награды были гораздо более веские причины, чем работа фонда в области ВИЧ/СПИДа и здравоохранения. По ее мнению, индийское правительство укрепляло свои связи с Гейтсом не только из-за его усилий в области здравоохранения, но и в знак признания того, что соучредитель Microsoft олицетворяет собой нечто гораздо большее: «Здесь филантропия в области глобального здравоохранения молчаливо, а отчасти даже и явно, понималась как часть более крупного глобального объединения, включающего не только вирусы, вакцины и благотворительные фонды, но и транснациональные технологические корпорации, а также получение американских рабочих виз для инженеров-программистов, – пишет она в статье 2017 года. – Падма Бхушан была для них не столько признаком того, что правительство находится на содержании фонда или Microsoft, сколько показателем прагматичной оценки Гейтсов». В то же время, по мнению Махаджан, фонд рассматривает индийское правительство «не как слабую жертву, а как самостоятельного игрока на глобальных биржах»[209].

Узость вертикального мышления, с помощью которого фонд оправдывал награждение Моди премией «Хранитель глобальных ценностей», приводит к возникновению и других проблем в Индии. Один из примеров – попытка фонда реализовать программу телемедицины в индийском штате Бихар. В 2010 году фонд подписал соглашение с главным министром штата Бихар Нитишем Кумаром о запуске телемедицинской программы, направленной на борьбу с некоторыми из наиболее актуальных заболеваний в штате, включая туберкулез, лейшманиоз, диарею и малярию, с использованием сочетания телемедицины и местных франшиз. Фонд поставил перед собой задачу изменить способ оказания медицинской помощи жителям штата, особенно в сельской местности, задействуя возможности современных технологий и внедряя «социальный франчайзинг» – популярную в мировом сообществе концепцию развития, напоминающую модель франшизы в компании McDonald’s, за исключением того, что в качестве поставляемого продукта выступают не гамбургеры, а здравоохранение. Фонд выделил более 23 млн долларов на проект, который, возможно, был обречен с самого начала. Сотрудники Фонда Гейтса, сидя в Сиэтле, продумали, как все это будет происходить, и наняли некоммерческую организацию для управления программой телемедицины. Но в ходе нескольких исследований выяснилось, что спрос на диагнозы, поставленные на основе неустойчивого интернета, и количество компаний, готовых приобрести франшизу для участия в эксперименте, оказались значительно ниже, чем предполагалось[210].

По словам эксперта по общественному здравоохранению Маноджа Моханана, программа не получила должного развития из-за того, что была направлена на лечение отдельных заболеваний, а не на охрану здоровья населения в целом. Каждая из команд фонда, занимавшихся этими заболеваниями, должна была работать вместе с другими над проектом телемедицины. Но команда по борьбе с туберкулезом решила отказаться от участия в проекте на полпути к его реализации, поняв, что эта модель не подойдет им, поскольку туберкулез более распространен в городах. «Всеобъемлющие усилия по изменению системы невозможны, если у фонда имеются целевые вертикали, направленные на лечение конкретных заболеваний», – утверждал Моханан, входивший в группу независимых экспертов, которых фонд пригласил для анализа программы в Бихаре. Анализ показал, что даже спустя три года программа не принесла ожидаемого эффекта[211].

Ориентация фонда на определенные регионы Индии также приводит к дисбалансу, поскольку проблемы здравоохранения не ограничиваются рамками территориальных образований. Зарплаты, ресурсы и возможности в штатах, на которых сосредоточено внимание фонда, растут, а это может привести к оттоку ценных кадров из соседних штатов. В более широком смысле – и это касается не только Индии – приоритеты и средства фонда могут стать определяющими в решении вопроса, какие некоммерческие организации получат эти деньги. Организация, пытающаяся бороться с малярией, которая является основным направлением деятельности фонда, может получить больше средств, чем та, которая занимается другими болезнями, переносимыми комарами, или диареей. Специалист по общественному здравоохранению из Вьетнама, работавший с Фондом Гейтса, назвал это «эффектом Гейтса».

Желание оставить свой след

Миллиардеры издавна основывают университетские кафедры, финансируют больницы, оказывают поддержку религиозным или гуманитарным организациям или выписывают чеки на восстановление музеев и памятников. Благодаря освещению в прессе такие события всегда на слуху у общественности. Чикагский университет переименовал свой знаменитый экономический факультет в честь Кена Гриффина после того, как в 2017 году этот управляющий хедж-фондом пожертвовал 125 млн долларов. В следующем году Майкл Блумберг, соучредитель гиганта финансовой информации Bloomberg LP и бывший мэр Нью-Йорка, передал в качестве финансовой помощи 1,8 млрд долларов Университету Джонса Хопкинса, своей альма-матер. По данным Forbes, по состоянию на 2023 год это был самый крупный единовременный дар колледжу или университету. Есть и более скромные доноры, такие как Чарльз Фини, который накопил свое состояние, управляя магазинами беспошлинной торговли, и основал благотворительное общество Atlantic Philanthropies, пропагандирующее концепцию «жертвовать, пока жив».

Но Гейтс был одним из первых или, по крайней мере, самым известным миллиардером, который подошел к филантропии как к профессиональному предприятию, склонив всю эту сферу к идее стратегических пожертвований и привнеся капиталистический и технологический менталитет в процесс вычисления наибольшей социальной отдачи от каждого вложенного доллара. Таким образом, филантропия стала доступным и удобным инструментом для многих миллиардеров, свободно владеющих языком доходности, рыночных методов и капитализма. Идея Гейтса о том, что такие проблемы, как бедность, поддаются решению, нашла отклик у технологических миллиардеров. Гейтс уловил их общее настроение, выражающееся в том, что правительства неэффективны и что филантропия может быть гораздо более действенной по сравнению с неповоротливым государственным сектором. Сформулировав вместе с Баффетом «Клятву дарения», Гейтс предоставил сверхбогатым людям возможность взять на себя публичные и моральные обязательства по раздаче своих состояний – без какой-либо реальной отчетности – в условиях, когда растущее неравенство ставит многочисленные вопросы о справедливости системы.

«Социальная отдача от доллара стала основной парадигмой», – говорит Амир Пасик, декан Школы благотворительности семьи Лилли при Индианском университете, которая была открыта в 2013 году и называет себя первым учебным заведением, занимающимся изучением и преподаванием филантропии. По словам Пасика, Фонд Гейтса быстро добился успеха благодаря своему размеру и стилю пожертвований. В этом его фонд превосходит фонды Рокфеллера и Форда, которые десятилетиями занимали лидирующие позиции в мировой филантропии и долгое время определяли повестку дня.

Майкл Курдзиел, работающий с частными фирмами, инвестирующими деньги миллиардеров, говорит, что Фонд Гейтса оказал большое влияние на отношение богатых людей к филантропии. В своих беседах с миллиардерами Курдзиел указывает на то, что в США явно получает все большее распространение следующая мысль: «Я приобрел богатство и