За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

– Стреляйте! – приказал Йадд лучникам.

Однако никто из лучников тетивы не спустил. Толстый Герцог недовольно цокнул языком.

– Погоди, Йадд! Мои лучники слушают только меня!.. И сдаётся мне: ты уж больно рвёшься свести счёты с будущим вождём Лосиных Медведей!

– Этот мелкий вождёнок причинил вам убыток! Выпустил двух ваших драконов, – напомнил Йадд.

– То есть ты за меня беспокоишься? Очень любезно с твоей стороны, Йадд… А что корона? Ты, кажется, пока не вернул её! – сказал Герцог.

Под взглядами лучников Йадд нервно сунул руку под плащ и достал обруч, украденный ночью у Тени.

– Бросай! – велел Герцог. Йадд бросил, и Герцог ловко поймал его.

Тень присвистнула.

– Вот этот несчастный обруч с камешком и есть императорская корона? Да я свистнула его просто из жалости!

Толстый Герцог поднёс было корону ко лбу. Руки его дрожали от волнения, и он опустил их.

– Чуть позже! Всё-таки не каждый день себя коронуешь! Получить сразу и цезаревну, и корону – это событие… – произнёс Герцог задумчиво. – Так что, сражаться будем?

Рюрик, словно очнувшись, взмахнул великим мечом, и тот превратился в секиру. Взмахнул второй раз: секира превратилась в двуручный меч. Взмахнул в третий раз: меч превратился в маленький кинжал и так и остался.

– Волшебный меч? – спросил Герцог. – Вижу, что волшебный. Такие мечи, да будет тебе известно, о юный воин, обычно отражают готовность своего владельца к подвигу… Сейчас она, как видно, поуменьшилась… Ещё кто-то хочет спасти царевну? Какой-нибудь другой мелкий вождёнок?

Кузя ощутил, как арена под его ногой дрогнула. Так же, как и ступени лестницы. И наконец Кузя понял, что они ему напомнили. А арена… арена, пожалуй, смахивала на…

– ЯЗЫК! – воскликнул Кузя.

Рука Герцога, поднявшаяся, чтобы дать отмашку лучникам, застыла в воздухе.

– Какой язык? – озадачился Герцог. – Минуту! Я после умру от любопытства!

У одного из лучников, стоявших рядом с Герцогом, пальцы сорвались со слишком туго натянутой тетивы. Стрела просвистела между Тенью и Рюриком и глубоко – необъяснимо глубоко! – вонзилась в ступени. Кузя сделал пару шагов, потому что арена под его ногами уже тряслась. Некоторые лучники тоже ощутили это и начали нервно озираться.

Кузя закрыл глаза. Перед его мысленным взором вспыхнули слова книги, и он произнёс:

– В лета минувшие пятеро варягов разбойных в горах заблудились. Был с ними и шестой. Озлились они на него за дело некое, ныне всеми забытое, ногу ему преломили и бросили в горах валятися. И зрит тот варяг на поляне лесной дом весьма лепый. Мыслит: уж не во сне ли мне то смертном привиделось? Хотел он в дом тот вползти, да из-за преломлённой ноги не сумел. Прочие же варяги разбойные в дом вошли, ища наживы, да никто оттуда не вышел. Всех дом сожрал, кости наружу сквозь окна отплюнувши, ибо не дом то был, а чудила неведомая, оборотничеством исполненная. Лишь один тот шестой варяг выжил, ибо снаружи лежаша.

На лице Герцога мелькнуло изумление.

– Книга Ктесия! Откуда она тебе известна? Лучники! Этого мелкого вождёнка не убивать! – приказал он.

Тут два ряда амфитеатра ушли вниз, а с ними вместе провалился один из лучников. Другой ухватился за край арены и пытался выбраться. Из его колчана сыпались стрелы. Проклятый за́мок стремительно терял форму. Он больше не притворялся. Становился тем, кем был, – чудовищной древневидлой-оборотнем.

Герцог упругой каплей скакнул на арену, схватив за ворот Вульта. Арена ещё как-то держалась. Она была основанием языка, а ходившие ходуном стены и проваливающиеся ряды – челюстями чудовища. Поодаль, там, где прежде был вход, разверзлась пропасть. Это была глотка, уводившая под землю.

Пути к бегству были отрезаны. Спас всех, как ни странно, Толстый Герцог. Отшвырнув секретаря, он подскочил к Рюрику и схватил его за руки.

– Да не бойся ты! – заорал он. – Я не отбираю твой меч! Он не будет меня слушать! Руби сам!

– Чего рубить? – не понял Рюрик.

– Пол руби! Это никакой не пол! ДАВАЙ!

Рюрик перестал задавать вопросы и послушно махнул кинжалом, который в последний момент вновь стал секирой. Из длинного пореза хлынула слизь. Чудила оказался мягким как медуза. Ему совсем непросто было удерживать форму. Этим и объяснялась дрожь лестницы.

Рюрик нанёс ещё один удар. Оборотень мотнул головой, и все, кто стоял на арене, взлетели до небес, а потом плюхнулись в заросли. Чудовище их попросту выплюнуло!

Фиоля, Толстый Герцог с секретарём, оба Йадда – папа с сыночком, а также Кузя, Рюрик, Тень и Гундря спаслись. Вскочив на ноги, они успели заметить, как огромная, на длинной шее морда, не совсем потерявшая очертания замка, взмывает ввысь, а затем втягивается в гору.

Гора ходила ходуном. Гигантское тело разворачивалось в тесной щели. Те, кто поумнее, спешили отбежать подальше. Но Кузя, разумеется, на животе подполз к самому пролому. В глубине клокотала лава. Мелькнул зазубренный хвост. Оборотень уползал в раскалённые глубины, унося с собой лучников Герцога.

– Всё понятно! – сказал себе Кузя. – Некоторое время спустя древневидла устроится на новом месте. А там, где она вынырнет, земля сплавится от жара и возникнет очередная Хрустальная гора. И очередной про́клятый замок.

Глава 26

Арысь-поле

Самое сложное для человека – это что-то делать. Не важно даже что – просто включиться и что-то делать.

Тень

В руках у Гундри само собой возникло её верное рубящее копьё.

– Герцог! Какого, извините, Тора, вам испытывать удачу? Нас пятеро! Ещё лошадла и хрюйс, которые будут драться на нашей стороне! Вас всего четверо, включая какого-то там полугнома! Сдавайтесь!

– Я не просто полугном! – рассердился сын гнома и наяды. – Я долго тренировался метать отравленные иглы! У меня их полные карманы! Некоторые с ядом, некоторые усыпи… Ой! Я случайно укололся!

Пытаясь нашарить что-то в складках одежды, Вульт покачнулся и рухнул на землю. Немного поворочался и уснул, подложив под щёку руки.

– Усыпительная игла… Повезло, что не с ядом! – сказал Йадд.

– Да уж, не с йаддом, это точно… – передразнил Герцог. – Он сделал это специально. Хитрый жулик.

– Почему специально? – не понял Йадд.

– Застраховался на случай любого финала. Вряд ли юные варяги будут добивать мирно спящего гнома.

Гундря махнула копьём, сбрив с шиповника пару колючек.

– Вот именно! Сами видите, Герцог! Даже полугном вас бросил! Вас осталось трое!

– Двое, – поправил Йадд Младший. – У меня дико болит голова! Я, кажется, ударился. Меня тошнит. Это может быть сотрясением мозга?

– Не может, – успокоил его Герцог. – Мозг у