За 1000 лет до Тани Гроттер - Дмитрий Александрович Емец

– Так что? – нетерпеливо спросил Рюрик. – Испытание мы прошли! Кто станет наследником Племени Лосиных Медведей? Я или Кузя?

Маг Бодуэн задумчиво куснул длинный ус и зачем-то оглянулся на портрет Варнавы Скрипящего, будто испрашивая совета у великого предшественника. Некоторые летописцы утверждали, что за портретом кто-то прятался, подглядывая в отверстия, проделанные в глазах Варнавы.

– Ну, э-э-э, – проблеял Бодуэн. – Случай, э-э-э, неоднозначный! С одной стороны, задание вы выполнили и цезаревну привели. Значит, вы оба, э-э-э, теперь как бы вожди. С другой стороны, ежели хорошенько разобраться, цезаревну надо было УКРАСТЬ, а вы её СПАСЛИ! Думаю, э-э-э, мы решим вопрос завтра! Некоторые мысли полезно, э-э-э, хорошенько протомить в котелке, накрыв подушкой.

Дальше все летописи сходятся на том, что великий маг Бодуэн устроил пир горой, куда, помимо наших героев, пригласил учеников и преподавателей школы. На пиру было съедено и выпито немерено. Известный в узких кругах скальд даже сложил по этому случаю песню, в которой рифмованно перечислялись все напитки и блюда.

Не обошлось без курьёзов. Выпив два рога мёда, Гугнилла Гарпиевна подралась со старенькой преподавательницей музыки, которая когда-то попортила ей кровь, заставляя петь тонким голоском. Музыкантша, хоть и старенькая, в обиду себя не дала.

Колошмяка в утешение хлопнул физкультурницу по широченной спине. Звук получился такой, словно выбивали ковёр.

Уже в конце пира к Кузе и Рюрику бочком протиснулся Роман Рычащий. На друзей он смотрел, разинув рот, точно они выходцы с того света, и не знал, о чём с ними говорить.

– А я яйцо навещал! Почти каждый день, – похвастался он, явно надеясь произвести впечатление.

– И как оно? Проклюнулось? – заинтересовался Кузя.

– Нет, но я с ним лазговаливаю, и оно меня слушает!

– А о чём? – спросил Кузя.

– Обо всём. О себе, о Бешеном Полуостлове, об Импелии… Лассказываю о своих мечтах, и тогда его свечение меняется, будто оно действительно меня слышит.

Тут Роман оглянулся и юркнул куда-то, потому что к ним направлялся сам великий маг. Покачиваясь на коротеньких ножках, он лично сопроводил цезаревну в большую башню, где для неё были приготовлены покои – комнатка маленькая, но нарядная.

– Да тут всё сплошь серебро! – изумлённо воскликнула Тень, когда Бодуэн распахнул двери и первым вошёл в покои со свечой. – На окнах серебряная решётка! Серебряные гвозди! На кровати набалдашники из серебра… И почему я раньше не знала, что в башне у нас есть такая комната?

– Я её держу на запоре! Народ тут разный. Сопрут ещё! – усмехнулся Бодуэн.

Тень немного смутилась.

– Всё равно глупо. Серебро – такой дурацкий металл!.. И замочек на дверях дрянь… Ладно, Фиоля, спокойной ночи!

Для остальных героев, включая Тень и Гундрю, на верхнем этаже башни была постелена солома, которую чья-то добрая рука покрыла парой старых плащей.

– Хтоньская хтонь! Люблю, когда убранство не отвлекает! – оценила Тень. – Крысы вот только бегают, но не летать же им?

Бодуэн озабоченно покосился на Тень. Ему врезалось в память её замечание про дрянной замочек.

– Ты же Тень? Девчонка, которую мы не смогли отчислить, потому что она всё время прячется? – уточнил он.

– Она самая! Тень Первая и Великолепная.

(Впоследствии именно это из множества прозвищ вошло в летописи.)

– И, кстати, я бываю на занятиях! Просто не бросаюсь в глаза, – добавила Тень.

Бодуэн ушёл, унося единственную свечу. Слышно было, как он, ворча себе под нос, спускается по винтовой лестнице.

– Тут уютно! – одобрила Тень. – Но меня кое-что беспокоит. Почему Фиолю поселили от нас так далеко? И почему эта солома слегка смахивает на сон-траву? Разве она не?..

Тени никто не ответил. Все уже спали. Не договорив, Тень зевнула и тоже провалилась в забытьё.

Глава 24

Страхожрядло ужасное

– Красивые девушки почему-то всегда хотят купить морскую свинку. Вот вы хотите?

Продавец свинок

Проснулся Кузя поздно. От сон-травы раскалывалась голова. Он поднялся на четвереньки, покачался немного взад-вперёд и только потом поднялся на ноги. Все ещё спали. Рюрик богатырски похрапывал.

Снаружи доносились вопли и глухие удары. Решив спросонья, что опасность грозит Фиоле, Кузя схватил обломок ржавой секиры, которым открывали ставни, сбежал по винтовой лестнице и выскочил во двор. Во дворе Колошмяка преподавал первокурсникам бои без правил.

Громадный, как скала, он возвышался посреди площади, окружённый толпой учеников, самый высокий из которых едва доставал ему до живота. Был там и Роман Рычащий.

Колошмяка ткнул Романа пальцем.

– Ты – атаман разбойников! Рычи! Угрожай!

– Лычу! Угложаю! – пискнул Роман.

– Страшно рычи! Страшно угрожай!

– Л-л-л-л-л-л-л-л-л-л-л-л!

– Сойдёт!.. Короче, вы на меня напали! Мелкие, подлые, безмерно коварные карапузы подкараулили своего бедненького, беззащитного преподавателя! – заорал Колошмяка. – Что я должен сделать, чтобы уцелеть?! ЧТО? Конечно, врезать первым! Справа, слева, а потом ногой! Вот так!

Колошмяка сгрёб Романа Рычащего и запустил его высоко в небо. Сын Ярополка с писком улетел, успев помахать Кузе рукой.

– Нападайте, мелкие пройдохи! Чего вы ждёте, сыны лягушки? Давайте разом! По одному я передавлю вас, как тараканов! – завопил Колошмяка, брызгая слюной, и мощным пинком отправил ввысь ещё одного карапуза.

Расхрабрившись, малыши разом накинулись на Колошмяку и облепили его, как муравьи гусеницу. Как он ни размахивал кулаками, справиться с толпой шансов не было. На каждом пальце, на бороде и даже на усах у него повисло по малышу. Покачнувшись под их тяжестью, Колошмяка рухнул. Улюлюкающая мелюзга насела на учителя, кто-то особо прыткий вцепился зубами ему в ухо.

– Чего кусаешься? Ах ты гад! – зашипел от боли Колошмяка, тщетно пытаясь до него дотянуться.

– Так бои же без правил! Вы сами сказали! – отвечало юное дарование.

Судя по треугольным подпиленным зубам, это был будущий вождь племени Живоглотов. Колошмяке стало совсем невесело, потому что живоглоты – народец настойчивый. И если уж кого-то грызут, то до победного конца.

– Ну всё! Достаточно! – приказал Колошмяка, притворяясь, что у него всё под контролем. – Урок окончен! Перемена! Марш отсюда, варвары!

Вождята радостно завопили и умчались, снося на своём пути всё живое и ковром покрывая всё неживое. Колошмяка с усилием поднялся и стал отряхиваться от пыли.

– Помяли меня-таки деточки!.. Ещё бы! Три десятка на одного! Научил себе на голову! Сам видишь: здоровья своего не щажу ради юного поколения! – пожаловался он Кузе.

– Не видели Фиолю? – спросил Кузя.

Колошмяка призадумался. Думал он не сильно быстро, но обстоятельно.

– Фиоля – это которая мелкая такая императрикса? – уточнил он. – Не, не видал!.. Нам