Полное погружение, вторая книга - Сергей Александрович Васильев

— Их две. Лаборатория профессора Филиппова и та, о который ты мне прожужжала все уши.

— «Императрица Мария»? — выдохнула Василиса.

— Она самая. Линейный корабль, гордость флота.

— А англичанин… Если он выдаст нас контрразведке? — голос её упал до едва слышного шелеста.

— Ты недооцениваешь глубину их цинизма. Британский лев тоже не прочь подрезать крылья русскому орлу на Черном море. В этом вопросе их интересы с Берлином сошлись, как шестеренки в часах. Британия и Германия на территории Севастополя не воюют, точнее воюют, но только не друг с другом.

— Господи, но зачем англичанам топить русский линкор? Мы же союзники!(***)

— Лисси, не будь наивной, не душни! — Мирский поморщился, как от зубной боли. — Кто их, политических стервятников, разберёт? Англия всегда играет только за Англию. Это из того дерьма, что этот «перец» на меня вывалил.

— А с чего вдруг такая откровенность? Почему он неожиданно исповедался тебе?

Мирский расплылся в хищной, самодовольной улыбке, в которой не было ни капли веселья.

— Угадай.

— Снова прикрылся амнезией?

— Фу, как грубо. Кому нужен союзник без памяти? От такого проще избавиться. Нет, я играл ва-банк, пользуясь его заинтересованностью во мне.

— И как же?

— Весь наш разговор я выстроил как встречную проверку. Я заставил его доказывать, что он тот, за кого себя выдает, а не подосланный провокатор. Навязал ему свой темпоритм, строго по системе Станиславского. Заставил оправдываться. У него цейтнот, ему позарез нужно содержимое трюмов затонувшего транспорта, а я, по счастливой случайности, оказался «первоклассным водолазом».

— Ты? Водолаз? — она недоверчиво вскинула брови.

— Настоящий Граф — да, а я — дайвер, — вздохнул Даниил. — Но на базе ВМФ я с изолирующими аппаратами тренировался, матчасть знаю. Справлюсь.

— Дэн… У меня чувство, что нас затягивает в трясину. И чем сильнее мы трепыхаемся, тем быстрее над головой сомкнётся тина.

— Лисси, — он мягко коснулся её руки, но взгляд оставался тревожным. — Проблемы решаем по по мере поступления. Наша первая задача — вырваться из этого серпентария живыми. Тут ведь ещё Джепар что-то задумал. Во всяком случае тебя он отпускать не намерен.

— Это ещё почему? — Василиса вскинулась, в её глазах вспыхнул протест.

— Понравилась, — Даниил пожал плечами, хотя в глубине зрачков плеснулась тёмная злоба. — У него тут целый гарем, и в тебе он видит жемчужину своей коллекции. Кстати, — он вдруг сменил тон на издевательски-бытовой, — ты натуральная блондинка или это всё химия?

— Да пошёл ты! — вспыхнула она, выдергивая руку.

— Значит, крашеная. Я так и думал. В нашей драме даже цвет волос — и тот фальшивый.

— Василиса фыркнула и отвернулась к стенке

— Лисси, не сердись! — Мирский тронул её за плечо, — ну дурак, ну ляпнул… Да это всё от нервов, от дум дурацких, как нам теперь быть и что делать… Вот сидел тут рядом с тобой, слушал твоё сопение и думал — вот здорово было бы, чтобы раз — и мы уже дома, в 21 м веке, и никаких тебе английских шпионов, обхаживающих своих германских врагов, чтобы нагадить русским союзникам, никаких любвеобильных джигитов, разжиревших на военных заказах и считающих себя хозяевами всей России…

Василиса не обернулась, но так вздохнула, что стало понятно — такие же мысли приходили и в её голову. Однако вслух сказала другое:

— Ты сейчас, Дэн, практически идеально описал все наши беды XXI века. Никуда они не делись, какими были 100 лет назад, такими и остались. Англичанка гадит, джигиты наживаются и глумятся, чиновники воруют и сливают. Всё, как всегда… Колесо Сансары… А насчёт вернуться… Интересно, эта квантовая железяка, закинувшая нас в прошлое, осталась цела? А если да, возможен ли обратный процесс? Как? На каких условиях?

— И спросить не у кого…

— Не у кого… Впрочем я уверена, что там, в будущем, если, конечно, они поняли, что произошло, сейчас озабочены тем же вопросом…

— Верно, — тихо сказал Мирский. — Если поняли. Если вообще смогли хоть что-то понять.

Он убрал руку с её плеча, но не отстранился, просто сел рядом, тяжело и устало, будто весь этот разговор вытягивал из него последние силы.

Она чуть заметно усмехнулась, и эта слабая усмешка будто сняла часть тяжести между ними.

— И всё-таки, — сказала Василиса, — если квантовая штука жива… если она не сгорела при пожаре… значит, шанс есть.

— Шанс, — повторил Мирский, словно пробуя слово на вкус. — Вот только какой именно? Мы же не выбирали, куда нас закинет, значит есть шанс, что и врнёт куда-нибудь не туда… Или не тогда…

— А ты бы куда хотел? — спросила она негромко.

Он не ответил сразу. За окном что-то глухо ухнуло — то ли ветер, то ли ночная птица, и от этого в комнате стало совсем неуютно.

— Домой, Лисси, — сказал он наконец. — Просто домой, лишь бы там было настоящее утро, кофе, шум мегаполиса за стеной и ничего не надо бояться.

Василиса опустила глаза.

— Значит, договорились, — сказал она. — Сначала выжить. Выкрутиться, а потом уже искать, как вернуться и надеяться, что эту же проблему решают сейчас те, кто остался в Севастополе XXI века.

* * *

(*) Историки давно и усердно обсуждают возможность сотрудничества британской и германской спецслужб, и чаще всего в этом контексте с немецкой стороны называют Ганса Оберлиндобера. Он был одним из ближайших и наиболее доверенных сотрудников Вальтера Николаи — руководителя немецкой военной разведки (отдел IIIb) в годы Первой мировой войны. Оберлиндобер занимался политико-психологическими операциями и установлением неформальных контактов. Есть свидетельства, что он пытался зондировать почву для тайных контактов с британцами через нейтральные страны, используя свои связи в аристократических и деловых кругах.

Другие подчинённые Николаи в основном были сосредоточены на классической агентурной работе: сборе разведданных, диверсиях, контрразведке. А вот Оберлиндобер выделялся тем, что брался за более тонкие, политико-психологические задачи, где требовалась гибкость и умение работать с неформальными каналами.

Из британской стороны чаще всего в этом контексте упоминают адмирала Уильяма Реджинальда Холла (William Reginald Hall, прозвище «Blinker»). Он возглавлял Naval Intelligence Division (NID) — разведывательное подразделение Адмиралтейства, а при нём работала знаменитая «Комната 40» (Room 40), занимавшаяся криптоанализом. Холл не вел переговоров в классическом смысле, но именно он выстраивал сеть для