И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

грядущих напастей, Степь такой вывод сделала, на долгие годы перехватив инициативу. Лишь правнуки участников нынешних усобиц дадут достойный ответ, эхо которого будет греметь и через века.

XIII век не был спокойным: воевали повсюду; воевали монархи крупных и небольших стран Европы, русские удельные князья, половецкие ханы, грузинские, абхазские, армянские князья и цари.

На обломках некогда великой империи Сельджуков росло государство Хорезмшахов. Воевали с соседями, между собой, мирились и вновь воевали, вступая в союз со вчерашним противником против бывшего союзника. А тем временем далеко на востоке поднималась молодая и крепкая держава монголов, чей стремительный рост круто прервал привычную жизнь соседей и оказался судьбоносным для многих стран Азии и Европы.

Избранный на курултае 1206 года ханом всех монголов Темучин, получив имя Чингисхана, положил начало новому государству. Столкновение с этой неудержимой силой стало суровым испытанием для многих народов, в том числе и для Руси.

XIII век – последний век истории Старой Руси. Еще в предыдущем столетии на территории единого Русского государства образовалось множество отдельных самостоятельных княжеств. Киев постепенно утрачивал свое положение общерусского центра, с трудом сохраняя статус религиозной столицы Руси. После разгрома, учиненного в 1169 году Андреем Боголюбским и, особенно, смоленским князем Рюриком Романовичем в 1203 году, он уже навсегда лишился прежнего своего блеска и могущества. На смену ему, приобретая все большее и большее политическое и экономическое значение, вставали новые города – Рязань и Владимир.

Полоцк же и Новгород Великий, отделившись окончательно, почти полностью утратили связи с остальными русскими землями.

Жизнь на Руси шла своим чередом. Города украшались новыми соборами и княжескими хоромами, вокруг городских стен возделывались поля и разбивались сады. Междоусобные войны князей чередовались с непродолжительными перемириями, сопровождавшимися клятвами верности и целованиями креста. Но через некоторое время клятвы забывали, хоромы и соборы разрушали и жгли, сады разоряли, а поля вытаптывали, после чего приходилось все заново отстраивать, восстанавливать, возделывать…

А гроза потихоньку приближалась. И первым ее ударом стало страшное побоище на реке Калке в 1223 году, где русские рати впервые сошлись с новым, невиданный доселе противником – татарами, «о которых, – как писал летописец, – никто точно не знает, кто они, и откуда появились, и каков их язык, и какого они племени».

Схватка русских с татарами. Художник С.Н. Архипов

При первом столкновении монголов и русских воины Чингисхана наголову разгромили не менее сильного, но недостаточно подвижного и невероятно неорганизованного противника.

Гроза разразилась и прошла дальше. Русь перенесла мощнейший удар. Лучшие войска были почти полностью истреблены. Многие князья и бояре при этом погибли, что в прежние времена было делом вовсе неслыханным.

Событие это было важно еще в одном отношении. После бесславного поражения русские князья, пренебрегшие монголами, сразу переменили свое мнение на противоположное. Абсолютно уверовав в мощь и непобедимость этого врага, они с этих пор утрачивают всякую склонность к союзам между собой и, памятуя о разгроме на Калке, становятся вовсе беспомощными при следующем появлении монголов, последовавшем 14 лет спустя.

Глава VII. Новые реалии

В то время как русские князья растрачивали свои силы в междоусобных бранях в далеких монгольских степях, хан Темучин стал повелителем монгольских племен. Под его предводительством монголы овладели большей частью Китайской империи и ее столицей Пекином, завоевали Бухару, Самарканд, Герат, Балк, Хиву и другие среднеазиатские земли. Темучин, прозванный Чингисханом, стал основателем обширной империи от Амура до Волги, населенной многочисленными народами.

Осенью 1236 года монголы вошли на землю Волжской Болгарии, жители которой в 1223 году разгромили отряды военачальников Субэдэя и Джэбэ вскоре после битвы при Калке. Главный город булгар был взят и разрушен. Были покорены и другие поволжские народы, пытавшиеся оказать сопротивление монголам, – буртасы и башкиры. Форсировав Волгу, монгольские войска разделились на две части. Большая во главе с ханом Мункэ продолжала преследовать половцев во главе с ханом Котяном, тесня его к границам Венгрии.

Другая же часть во главе с Бату подошла к границам Рязанского княжества.

На Руси знали о готовящемся нашествии монголов. За несколько лет до их вторжения великий князь Юрий Всеволодович поселил в восточных городах тысячи беженцев из Восточной Болгарии и усилил укрепление этих городов. Ему удалось перехватить послов, посланных ханом к венграм, и он сам начал переписку с венгерским королем Белой IV, сообщая ему о планах предводителей монгольских отрядов.

Но, несмотря на все, усилия великого князя добиться объединения всех русских сил не увенчались успехом. Сказалась старая междоусобная вражда между князьями и недоверие между ними. Немалую роль играла и монгольская разведка, распространявшая преувеличенные сведения о численности монгольского войска и о том, что наступление на русские земли будет проводиться с четырех направлений. Тем самым силы русских были распылены по разным городам.

Нашествие монголов на Русь в 1238–1241 годах носило характер набега. Бату ограничился разрушением городов, оказавших монголам сопротивление, и после их взятия не оставил в городах гарнизонов.

Постоянной власти монголы также не устанавливали. После окончания походов Бату ушел на Нижнюю Волгу, где основал свою ставку – город Сарай, ставший центром нового образования Золотой Орды, которая в свою очередь являлась частью обширной Монгольской империи.

Русские земли не входили в Монгольскую империю и во многом пользовались внутренней свободой, хотя на языке монголов именовались областью улуса Джучи.

В 1242 году Бату вызвал к себе в ставку уцелевших русских князей и там каждый после признания над собой ханского владычества получил особую грамоту – ханский ярлык (пайцзу), предоставлявшую ему право на владение своей вотчиной, как наследственным владением. Вместе с этим он получил и права на покровительство и защиту того, кто давал ему его владение.

Кроме хана, у князя никто не мог отнять его вотчину. Князь уже мог не бояться ни бояр, ни городского веча, которые опасались нового нашествия монголов. Соседний князь также не мог нападать на его земли, поскольку их владелец мог искать помощи в Орде.

Вместе с тем нельзя забывать, что право князей на их вотчины лишь формально было наследственным. Прогневив хана, князь мог быть лишен им своей вотчины, которая могла быть передана им другому. Но монголам и самим было легче иметь дело с одним князем, чем с ним и городским вечем, от которого ранее во многом зависела судьба князя. Потому в большинстве русских городов голос веча должен был умолкнуть.

Постепенно русские князья осваивали традиции монгольской власти. Они поняли, что этот народ отличает чрезвычайная выносливость и