Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

вреда здоровью средней степени тяжести с применением контрафактных медицинских препаратов и вмешательств без лицензии предъявляется группе склонов красоты «МариЭль». Ответчиком приглашается коммерческий директор Фролова Владислава Филипповна.

–Втянула меня в хрен знает что, – шепчет подруга. – Если бы я тебя не знала почти десяток лет, я бы подумала, что это намеренная подстава.

–Владочка, все нормально. Иди. Давыдова прекрасный адвокат. Она все решит.

–Еще бы! Я надеюсь попасть на день рождения своего крестника, – фыркает подруга. – Мама всю ночь торт пекла, между прочим!

Встает со скамьи и идет к трибуне.

–Фролова, Ваша честь.

И пока судья задаёт Владе стандартные вопросы, я гипнотизирую отекшую истицу, над которой постаралась бывшая теща Вахтанга.

Старая карга! Жадная. Бессовестная и глупая! Ничем не лучше своей дочери. Филантроп во мне по отношению к ней умер окончательно в тот момент, когда на порог нашего дома пришла женщина с таким лицом, будто ее покусал рой ос.

–Истец утверждает, что в салон красоты по улице Светлой она записалась через личные соц.сети директора. Зачитывает судья. Там ей оказали процедуру инъекций ботулотоксина в жевательные мышцы и лоб. После окончания процедуры истец почувствовала себя плохо…

–Ваша честь, разрешите добавить уточнение, – подходит к столу Давыдова, – вы излагаете абсолютно верно, но есть один нюанс. Салон красоты по этому адресу уже больше двух лет не принадлежит сети салонов «МариЭль». По причине раздела имущества предыдущих владельцев в процессе развода. Салон по улице Светлой был передан в дар матери предыдущей хозяйкой. Также ей было настоятельно рекомендовано сменить вывеску и имя салона, потому что «МариЭль» зарегистрирован, как товарный знак и принадлежит ИП Добрая Зарина Ириновна.

Судья растерянно листает бумаги.

–Истец, вы слышали? В связи с новыми обстоятельствами дела, я вообще не очень понимаю, зачем мы собрались. Почему вы не привлекли к ответственности того косметолога, которые делал вам инъекции?

–Ваша честь, я хотела бы пояснить ситуацию. – Снова берет слово наш адвокат. – Гражданка Кольцова поверила в то, что клиника «МариЭль» закупает препараты в оптовых размерах, и это действительно так. Лишь с тем уточнением, что «МариЭль в принципе не оказывает никаких услуг, которые требуют медицинских лицензий.

–А тот мастер, который с вами работал, здесь сегодня присутствует?

–Она перестала выходить на связь, – отвечает истец. – Салон тоже закрыт вот уже неделю…

–Ваша честь, прошу прощения, мои клиенты тоже хотели бы подать иск на гражданку Тарасову Алевтину Семеновну. За незаконное использование товарного знака, а также, за нанесение ущерба репутации, – встревает в диалог Влада. – Мы также посовещались и решили, что если потерпевшая будет согласна сделать ситуацию публичной, то мы будем готовы помочь ей в исправлении последствий после аллергической реакции.

–А как вы собираетесь искать Тарасову? – Хмурится судья.

–Оставьте этот вопрос полиции, – чуть улыбается наш адвокат.

Я знаю, что ее муж обещал моему достать бабку из–под земли.

Несмотря на фактически отсутствующие к нам претензии, все равно приходится задержаться в здании суда, для улаживания формальностей.

Мы ждём решение по заседанию в коридоре.

–Все нормально, детка, – шепчет мне Вахтанг и целует в висок. – Все успеем. Гости приедут только через час. Но в следующий раз, когда я решу сделать доброе дело, напомни мне о сегодняшнем дне.

–Что ты, – вздыхаю. – Не буду напоминать. Оставь мне веру в доброе и вечное, пожалуйста.

–Ты слишком много читаешь сказок.

–И горжусь этим. А в сказках добро всегда побеждает зло.

–Только добру слишком много оно доставляет проблем. Прям вот осточертело…

–Погоди, кто–то звонит.

Достаю из сумочки телефон и смотрю на незнакомый номер.

–Спам, наверное… – морщится Вахтанг. – Сбрось.

Нажимаю отмену вызова, но номер звонит во второй раз.

–Алло… – я всё–таки беру трубку.

–Зарина Ириновна? – Спрашивает меня в динамике незнакомая женщина.

–Да это я, – отвечаю и мгновенно напрягаюсь. – А вы?

–Вас беспокоит медсестра из областной больницы. У нас сейчас ваша свекровь находится.

–Милла Георгиевна? – Сжимаю руку Вахтанга. – Лядова?

Все же хорошо два часа назад было. Да и Ольга Борисовна там на подхвате. Она бы позвонила, если что.

–Нет, – отвечает медсестра. – Речь идет о гражданке Заикиной. Вы такую знаете?

–Ээээ… – тяну, искренне имея желание соврать и положить трубку. – Да… – вздыхаю. Только она мне не свекровь вот уже как два года. А что с ней?

–Инфаркт. Вы понимаете, за ней уход нужен, лекарства, а дочка приходить не хочет. Сын на звонки не отвечает. Может быть, вы знаете его номер?

–Он сидит в тюрьме, – отвечаю. – И не ответит ещё три года.

–Ну что ж, – мямлит женщина в динамике. – Я прошу прощения за беспокойство. понимаю, вам нет до бывшей свекрови никакого дела…

Я зажмуриваюсь.

В груди требовательно пульсирует. Нет, конечно, ухаживать я за ней не побегу. Как там было «естественный отбор»? Но и оставить старуху в беде и немощности это тоже как–то на по человечески. Сводить счеты нужно с равными по силе…

–Вы мне, пожалуйста, пришлите список лекарств, – говорю медсестре. – Я подумаю, чем смогу помочь.

Заканчиваю разговор под двумя пристальными взглядами.

–Нет! Я все слышала! Нет! – Взмахивает руками Влада. – Я им тебя ещё не простила. Что там с этой бабкой?

–Инфаркт…

–Ну и поделом. Пусть эту грымзу теперь дочка кормит со своими мухажерами. Нет, товарищ подполковник, вы ее глаза видите? Она уже мысленно бежит всех спасать!

Тяжело вздыхаю. Нет, я полностью согласна с подругой и более того, говорила бы ей тоже самое. Но как можно оставить в беде человека, если он совсем один?!

Поднимаю глаза на мужа.

–Ну что ты, как побитая собака смотришь, – реагирует он. – Напомнить, почему мы сегодня здесь торчим, вместо того, чтобы отмечать день рождения сына

–Ты прав.

–Вот что навоспитала твоя бывшая свекровь, то ее пусть и лечит! А то дочка ее, поди, только и ждёт, когда мать «кони двинет»!

–Это так ужасно…

–В общем, – тяжелеет голос мужа. – Купишь лекарства по списку. Передашь сразу с чеком. Чек сфотографируешь. Даже знаешь, пусть это не ты сделаешь. Отправим кого–нибудь из моих сотрудников. И все! Больше никаких реакций. Тем более визитов. Поняла?

–Да, – киваю. – Это так грустно, что даже для того, чтобы помочь, ты должен подготовить свою безопасность.

–Делай добро и убегай, – хмыкает Влада.

К нам из