Попаданец - Григорий Грошев

— Подожди, ребёнок, — услышал мальчик беззлобный голос дяди. — Кажется, ты кое-что лишнее забрал. Кое-что моё.

Огромная ручища легла на плечо мальчика и крепко сжала его. Перстни и кольца впились в плоть — это было и больно, и страшно. Обернуться? Сдаться? Но юный карманник не для того прошёл школу дядюшки Ли. Мальчишка сделал ловкое движение — и тут же высвободился. И побежал.

— Главное, — постоянно говорил дядюшка Ли, — действовать решительно. Как если бы ты был мышкой, а твой клиент — песцом. Не дерись с песцом. Не говори с ним. Не проси песца. Просто беги, прячься, как мышь.

Странно, почему же в этот раз песец подкрался незаметно? Обнаружил кражу и выцепил малыша в толпе? Ром проворно нёсся вперёд, лавируя между чужими ногами, тележками, лавками. Его сердечко бешено колотилось. Ни разу ещё малыш не попадался, а потому — просто не знал, что бывает в таком случае.

— Меня отведут в тюрьму? — размышлял Ром. — Поставят в угол? Оставят без обеда?

Он подумал, что такой огромный дядька просто может его раздавить. А потом что — отпустит? И как он мёртвый пойдёт домой? Украдкой Ром смотрел назад, и постоянно видел и красный галстук, и бородатое лицо. Песец оказался странным. Он не кричал и не звал — просто двигался за ним. И вроде бы, даже не сильно спешил. Малыш пробежал от индийского квартала к таджикскому углу.

Здесь были ткани всех видов, расцветок и фактур. Они превращали эту часть Османского базара в некое подобие произведения искусства. И Ром бы обязательно залюбовался красотами, но преследователь мешал ему расслабиться. Расстояние меж ними сократилось…

— Странно! — думал малыш. — Я ведь бегаю так быстро! Почему он никак не отстанет? Почему идёт за мной?

Нужно успокоиться, собраться. Ни в коем случае не плакать и не кричать. Но и не смеяться. Что в таких случаях говорил Дядюшка Ли?

— Если ты попался, а клиент — настойчив, сбрасывай добычу. Сбрасывай! Потому что теперь это не добыча, а маяк.

Малыш на ходу извлёк кошелёк из своей одежды. Сделать это было тяжело, он чуть-чуть замешкался. Шаги огромного дяди послышались прямо за спиной. Не оборачиваясь, Ром швырнул кошелёк. В сторону, как и учил его Дядюшка Ли. Обиженный (второе название клиента) должен был броситься за своими вещами. И у тебя появлялась отличная возможность улизнуть.

— Карманник! — прокричал кто-то из таджиков. — Вор, воришка!

— Бей вора! — заорал другой голос. — Бей, эй!

На Османском базаре царило полное религиозное взаимопонимание. Собственно, наш герой ещё и слов таких не знал. Но он замечал, что некоторые из его знакомых несколько раз в день раскладывают коврики и начинают молиться куда-то на восток… Именно они выступали против его ремесла.

Скучные торговцы! Ведь кражи — это азарт, это как охота, как лотерея. Ты до последнего не знаешь, что окажется в кошельке. Крупная купюра в сто рублей, золотые монеты или — пустота. Однажды он извлёк красивый кожаный бумажник у дяди в очень дорогом костюме… Должно быть, тот забрёл на Османский рынок случайно.

— Остановись! — раздался чужой голос. — Стой, кому говорю⁈

И что находилось внутри бумажника лощёного мужчины, как вы думаете? Семьдесят пять копеек! Не хватит даже на большую булочку в приличной чайной. Да и сам кошелёк показался кожаным лишь на первый взгляд. В самом деле он был выполнен из крашеной резины. Ром в тот день сильно расстроился: он-то мечтал, что в бумажнике окажется целое состояние!

— Стой, мальчик, — произнёс обиженный. — Остановись.

— Вор, воришка! — кричали таджики.

Малыш, не думая, нёсся вперёд. Наконец — долгожданная дорога к спасению. Здесь металлические павильоны установили криво. Между двумя образовалось пустота: слишком маленькая, чтобы её можно было использовать в деловых целях. Ром юркнул в узкий проход — и был таков.

Даже для него пространство между двумя металлическими павильонами было крохотным. Пришлось двигаться боком, не глядя под ноги. Мальчишка рисковал: мог порезаться или застрять. Но в адреналиновом запале Ром о подобных мелочах не думал. А потому — всё разрешилось благополучно. Он оказался в другой части рынка, вдали от надоедливого дяди.

— Эх, жаль, что сбросил! — подумал малыш. — Ведь почти ушёл…

Итак, его «срисовали». Нужно аккуратно вернуться в молдаванский квартал. Пройти тихо, незаметно, и отсидеться несколько дней. На точку сбора — нельзя. Он обязательно передаст послание Дядюшке Ли, но не будет подставлять всю группу. С ним такое впервые! Но какой же адреналин. Мальчишка весь взмок, хотя в сентябрьской Москве было прохладно. Ром испытал чувство обиды и несправедливости.

— Ну как же так! — размышлял юный карманник. — На чём я прокололся? Подошёл — тихо. Снял — плавно. Отошёл — медленно. Что не так? Как он меня заметил?

Чтобы немного прийти в себя, проходя по азербайджанским рядам, Ром проворно похитил несколько слив в шоколаде, пригоршню фиников и аппетитный кусок рахат-лукума. Торговцы ничего не заметили. В этот час тут было немало ленивых москвичей. Да и убудет с этих торговцев! Вон у них сколько товаров. Дядюшка Ли учил вообще не думать о жертвах.

— Прогоришь быстро, если будешь жалеть, — говорил он. — Ты — мышка, они — песцы, жирные коты и тигры. Вы не друзья, и нечего хищника жалеть!

— Но это ведь деньги… — произнёс как-то раз Ром.

За свои сомнения он получил звонкую оплеуху, а ещё — совет. Никогда не жалей тех, кого собрался обнести. Никогда! Думай о себе, о группе, о маме, на худой конец. Маленький карманник этот урок усвоил. И больше никогда не видел в клиентах людей — только обиженных жирных котов.

Двигаясь в сторону дома, Ром жевал сладости. За свои шесть лет он ни дня не ходил ни в детский садик, ни в школу. Говорить по-русски он научился хорошо, а вот читал — с трудом. Только большие вывески по буквам. Зато считал хорошо, особенно — по номиналам банкнот и монет. А всё почему? У его семьи в Москве не было отметки. Получить образование малыш не мог.

— Нам тут не рады, — объясняла мама Агата. — Мы тут пришлые.

— А где наш дом? — спрашивал тогда Ром. Ему очень хотелось ходить в школу. Он видел, как на рынке продают тетрадки, книжки и другие интересные штуковины.

— В нашем