Попаданец - Григорий Грошев

Когда водитель новенького чёрного «Мерседеса» покинул салон, создалось ощущение, что он заблудился. Приехал не туда. Выглядел он, конечно, самым забавным образом. Длинный пиджак, борода и усы, грива. Красный галстук. На пальцах — внушительный набор колец и перстней, а на запястьях — ленточки, фенечки и браслеты. И всё же, что столь ухоженный, пусть и эксцентричный мужчина забыл в таком месте?

— Мать честная, — сказал Красный. В его голосе было искреннее омерзение.

Да, члену ордена не дозволялось сомневаться в правильности приказов магистра. Но в мысли Григорий ведь не научился проникать? Барс даже и не подозревал, что в десяти километрах от Москвы существовала настолько большая свалка. Да чего уж там, вопросы мусора его вообще не интересовали. Но сейчас он был впечатлён. Зачем они здесь?

Огромные грузовики всё приезжали и приезжали. Они пересекали некий пост со шлагбаумом и устремлялись вперёд, точнее — вверх. Для транспорта прямо по мусору проложили дорогу из песка и щебня. Грузовики скрывались за горизонтом. Если бы Красный закрыл глаза (и зажал нос рукой), он бы подумал, что приехал на море.

Крики чаек. Шёпот ветра, вот только он пригонял не пьянящий солёный воздух, а смрад. Красный из всех антимагов считался самым крепким и выносливым. Но даже его вестибулярный аппарат запротестовал против подобных ароматов. Они ехали долго, из самого Петербурга. Уложились всего за девять часов — с двумя небольшими остановками.

— Приехали, магистр, — сказал Красный, сдвигая дверь в салон. — Вы были правы. Маски лишними точно не будут.

Да чего там, маски! Барс думал, что и противогазы бы не помешали. Когда-то давно ему уже довелось воспользоваться таким средством защиты. Оказалось, что противогаз работает не только против химического оружия, но и против некоторых заклятий.

— Ну и дыра! — вскрикнул Рахим, который носил синий галстук. — Что мы тут забыли, магистр?

— Карты ведут нас сюда, — ответил Григорий Бесстужев, но даже в его голосе сквозило сомнение.

Конечно, стоило приехать сюда не в час дня, а рано утром. Августовское солнце разогрело гигантскую кучу мусора. Им троим показалось, что она шевелится. Но потом они присмотрелись и увидели, что по горам старой упаковки, объедкам, разломанной мебели ходили люди.

— Как они тут работают? — воскликнул Барс. — Уму непостижимо.

Респираторы помогли скрыть неприятные запахи. Правда, от некоторых из «ароматов» слезились глаза. Рахим прикидывал в голове, какое бы заклинание подошло в такой ситуации. Защитный пузырь? Это было бы слишком заметно. А может, анимагия? Нет, у животных обоняние во много раз острее, чем у людей.

— Братья, — сказал Григорий. — Сосредоточьтесь на нашем деле. Отбросьте упрёки, страхи и сомнения.

Главный антимаг Российской империи умел читать будущее по картам. В разные годы правители оценивали необходимость их ордена по-своему. Пётр Первый, который и сам обладал мощным даром, поднял антимагов до небес. Именно он разрешил применять к потенциальным нарушителям баланса пытки. И этот архаичный приказ действовал до сих пор.

Александр Второй, неудержимый реформатор, магическим даром был обделён. А потому — относился к древней и тайной службе с видимым подозрением. В его бытность финансирование было урезано до минимальных значений. А ещё — он всю жизнь желал упорядочить магию. Ввести нечто вроде лицензирования вместо тотального запрета.

И поскольку Александр дистанцировался от ордена антимагов, тем довелось немало потрудиться, чтобы остановить своего правителя. Разумеется, убийство монарха объяснили происками несогласных с его реформами. Начиная с Александра Третьего правителей, лишённых колдовской силы, больше не было.

Вот и Екатерина обладала недюжинным даром. Он был особенным, и Григорий прозвал его «синдром золотой антилопы». Всякое дело, за которое бралась императрица, оборачивалось огромными прибылями. Благодаря ней Россия вошла в тройку ведущих мировых держав: наряду с Соединёнными Штатами Европы и СГА.

Бесстужев не интересовался международной политикой. День за днём он искал (и успешно находил) угрозы, которые были способны помешать царствованию его Матушки. И новое предупреждение магических карт оказалось весьма странным. Он сделал не меньше десяти раскладов, но все они давали странное сообщение:

Бродяга на Срамной горе ушедшей столицы.

Несколько бессонных ночей (а карты разговорчивы лишь при свете Луны), и ему удалось выяснить детали. Старая (или ушедшая) столица — это, безусловно, Москва. Бродяга — нищий скиталец, то есть бездомный подданный. Со Срамной горой оказалось сложнее. Сначала Григорий полагал, что карты ведут его в Красные кварталы. Те самые, что были созданы для услады срамных потребностей.

Но нет.

Да и откуда там взяться нищему бродяге? К тому же, тот должен был обладать магическими способностями. Необычными и сильными, иначе как бы он повлиял на баланс? Представить себе человека, который при таких талантах оказался на улице, было нелегко.

— Мы здесь будем искать этого бродягу? — спросил Красный. — Может, стоит задержать их всех, да проверить?

— Нет, — ответил Григорий. — Не забывай, что у нас много врагов. Что если они обнаружат бродягу первыми? Нам надо действовать осторожно. И тихо. Чтобы своими поступками не нарушить баланс.

И такой исторический прецедент уже был. Правда, Григорий тогда ещё даже на свет не появился. Николай Второй так заигрался в магию, что нарушил баланс. При нём один из слуг ордена получил ненужную популярность. В результате Григорий Распутин стал антигероем анекдотов на долгие годы…

Бесстужев во всяком деле любил подготовку. Вот и теперь он предпринял меры, чтобы их появление на свалке выглядело логичным. Втроём они двигались по насыпной дороге, своим видом привлекая внимание. Однако же, легенда у них была. Вместе они приблизились к небольшому городку из бытовок.

По мере ходьбы раздавались громкие хлопки, похожие на взрывы. Не было ни логики, ни особого ритма. Между двумя хлопками могло пройти несколько секунд, а могла — минута. Григорий прислушался и обратился к сути хлопка. Да это же выстрелы! Интересно, кто мог палить в подобном месте? И в кого?

— Я не рад вашему визиту, судари, — произнёс Аристарх, когда они приблизились к директору мрачного места. — Но слово императрицы для меня — закон.

— Вы и ссылке в Москву не были рады, — парировал Григорий. — Извольте проявить уважение к посланникам Её Величества.

— Так я проявляю, — пробасил директор. — Или вы с чем-то не согласны?

Да уж. Этому уважаемому дворянину пришлось провести на свалке уже несколько лет. Конечно, он выбирался домой в нерабочее время, имел выходные и отпуск. Мог выехать на лечение на Минеральные