Попаданец - Григорий Грошев

Красный положил свою добычу на поверхность, проворно завернул в ткань и подогнул края скрутка. Теперь со стороны казалось, что он просто несёт какую-то громоздкую покупку. Вполне допустимо для посетителей базара. Легко положив ношу на плечо, антимаг посмотрел по сторонам. Никого.

Медленно, аккуратно он слетел вниз. Кости уже не те: от резких прыжков могут сломаться. И — двинулся в сторону своей машины. Вот так, одним выстрелом — двух зайцев убил! И теневика взял, и Семёна нашёл… Завтра, завтра они должны были навестить его… Завтра.

Глава 55

«Так» — сказал антимаг

Антимаг Её Величества никогда не пропускал масштабные светские мероприятия. И дело не только долге службы. Не только в безопасности Матушки. Хотя и в этом, разумеется. Дело в другом: Бесстужев не доверял никому. Даже собственной тени. А потому — всегда желал быть уверенным в том, что всё идёт хорошо.

Пребывания на мероприятиях редко доставляло удовольствие. Большую часть раутов Григорий терпеть не мог. Особенно его удручали смотры армии и флота, многочисленные балы, религиозные мероприятия. Открытия школ и гимназий он ещё мог вынести, а вот фермерские фестивали выдерживал с трудом.

Кинопоказы — другое дело. Услада глаз! Екатерина Третья учредила собственный кинофестиваль, что каждый год собирал режиссёров и актёров со всего света. Название было поэтическим: Крылья Экрана. Солировали на белом экране чаще всего две империи: Соединённые Штаты Европы и Соединённые Государства Америки.

Как ни билась Россия, угнаться за своими заклятыми конкурентами в сфере культуры пока не получалось. Нет, хороших фильмов было немало, но они не выходили на мировой уровень. Петербургский кинофестиваль в 1989-м году проводили в конце сентября. Погода не подвела: тепло и почти без дождей. Григорий со своими подчинёнными (или просто братьями) держали незримую оборону.

Никто из антимагов не чувствовал угроз, но расслабляться не дозволялось. Её Величество должна была прибыть на вечерний показ, а Григорий торчал на Кронштадте с самого утра. Ветер был холодным, приходилось греться. По этому поводу Выпил целый литр чаю за время службы.

Безопасники без магии, как и всегда, играли во «всенародную любовь». Мол, кто же обидит императрицу, ежели у неё сто семьдесят миллионов телохранителей? Вот почему доступ посторонних лиц к павильонам был практически не ограничен. Полицейские работали, спустя рукава. Хватало тут и откровенного сброда, и простолюдинов.

— Господа и дамы! — кричал газетчик, неведомо как пробравшись к главному павильону. — Приобретайте свежий выпуск «Петербургских хроник»! Тайна похищенной и убитой в Москве наконец раскрыта! Шокирующие подробности!

Антимаг вынужден был терпеть такое общество. И кто только сюда пустил этого оборванца? Впрочем, Григорий прекрасно видел, что мальчик никакой угрозы не представляет. А для него — ещё и интереса. С умным видом антимаг бродил среди гостей, сканируя чужие источники. Сильных ему не попалось ни разу. Здесь можно было увидеть уникальных людей, на вид — абсолютно нездоровых головой. Ну и посмотреть отличные фильмы.

— Улыбочку! — вскричал один из фотографов, и весь бомонд тут же сделал серьёзные лица. — А ежели я словцо вверну: софитная жопа?

Толпа киноделов рассмеялась от неожиданности, и довольный папарацци принялся работать вспышкой. Антимаг сохранял серьёзность и старался не попадать в чужие объективы. Он обошёл все павильоны, попробовал десятки различных угощений. Сделал строжайшее внушение Петру Галунову, который на миг появился в компании своих охранников.

И совершенно не контролировал безопасность! Правда, был сей же час послан недругом — по известному адресу. В который уже раз.

— Пойдите и займитесь своими фокусами, антигосподин, — ответил граф, поджав губы фирменным образом. — А в мои дела свой длинный нос совать не смейте.

Григорий Бесстужев обожал кинематограф, но вынужден был держать это в секрете. Почему? Увлечение считалось несерьёзным. Чем-то на грани ребячества. Настоящие дворяне увлекались охотой, гольфом, парапланингом. Мерялись длиною своих пушек и клюшек, твёрдостью шаров, высчитывали богатство. Экран затягивал антимага и позволял отключиться от извечных проблем.

Особенно ему нравились фантастические фильмы. Интерес был не только профессиональным… В 1989-м году таковых появилось великое множество! Студия «Холливуд» из Соединённых Государств Америки выпускала два, а то и три крупных полнометражных ленты ежегодно. И ещё несколько десятков производили малые компании.

Куда нам угнаться за ними! Продукты Холливуда называли громко — блокбастеры. Делали к ним манящие афиши. Выставляли на обложку женщин с прекрасными формами или сказочных уродцев. Жители крупных городов наводняли кинотеатры, чтобы увидеть очередной блокбастер на большом экране, а не по телевизору. Однако Григорию такое слово не нравилось.

— Что за блохи? — возмущался он. — Почему — баста? Неужто в российском языке недостаёт красивого словца?

Он силился подобрать эквивалент — и не мог. Перебирал в голове десятки вариантов, но ничего не выходило. Даже побеседовал с русскими фильмоделами, чтобы узнать, откуда слово такое взялось. Единого мнения не существовало. Благо, обстановка позволяла задавать интересующие вопросы без риска быть осмеянным.

— Блокбастер, — говорил своим тягучим голосом Микита Нихалков, придворный режиссёр, — есть игра мерзких американских словечек. Блок — это пачка билетов. Ту баст — взрываться. Когда на очередную бездуховную картину собираются сотни зевак с долларами, пачки с билетами приходится рвать ударом о стол. Звенящая пошлость! Гремящая, господин Бесстужев!

— Полностью согласен, — кивал Григорий. О том, что он тоже с удовольствием смотрит фильмы на экране, как и толпы американских горожан, антимаг умолчал. — А русский эквивалент… Как подобрать? Какое слово звучало бы столь же ярко?

— Эквивалент, — кивал Микита, будто пробуя просьбу на вкус. — Да ну его к чёрту! Давайте-ка поговорим про мою последнюю картину? Что вы скажете про очередную часть моего шедевра — «Разморённые зноем»? Не оторваться, да? Шестая часть — это… Ой, простите, голубчик, девятая! Так вот, девятая часть…

И ведь в чём нюанс: первая серия этого бесконечного фильма была действительно выдающейся. Какие актёры! Какие планы! Григорию на момент её презентации было всего двадцать пять. Но когда Микита стал выпускать по одной ленте ежегодно, его светлый образ творца стал размываться… Появились насмешки.

Конечно же, мэтра развратила государственная поддержка. Создать киноленту — затратное мероприятие. Требуются километры плёнки, десятки громоздких камер, даже рельсы, по которым будут кататься операторы… Если не думать о возврате средств, качество будет падать. А Матушка велела не жалеть средств на картины Нихалкова,