Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс

Темно, пахнет сыростью, камнем и чем-то затхлым, но не гнилью. Не смертью.

Никаких костей. Никаких следов когтей на стенах. Ничего, что говорило бы, что здесь кто-то живёт.

Я забралась внутрь, протиснулась между холодными стенами, царапая плечами о камень, и устроилась спиной к стене. Подтянула колени к груди, обхватила их руками, пытаясь сохранить хоть немного тепла. Ветку положила рядом, прямо под руку, чтобы в случае чего схватить её не глядя.

Не то чтобы она поможет.

Но лучше, чем ничего.

Темнота пришла не постепенно.

Она обрушилась — как занавес, который резко дёргают вниз, отрезая последние крохи света. Я перестала видеть собственные руки. Деревья снаружи исчезли. Мир сжался до этой крошечной расщелины — холодного камня за спиной, влажного воздуха, который лип к коже, и тишины, такой плотной, что она давила на уши.

Я сидела, не шевелясь, и пыталась дышать тихо, ровно, чтобы не выдать своё присутствие.

Кому?

Чему?

Не знаю.

Но что-то здесь есть, я чувствовала.

Минуты тянулись. Или часы. В темноте время потеряло всякий смысл.

А потом раздался вой.

Низкий, протяжный, идущий откуда-то слева — или справа? В темноте невозможно было понять. Он прокатился по лесу, цеплялся за деревья, за камни, пробирался под кожу, заставляя каждый волосок на теле встать дыбом.

Я замерла, не смея дышать, и прислушалась.

Вой повторился ближе. Намного ближе. И ещё один откликнулся — с другой стороны, дальше, но такой же голодный, такой же ищущий.

Охота.

Они охотились. Стая чего-то. Нескольких чего-то.

На что?

Вопрос повис в голове без ответа, но внутренности скрутило от ледяного понимания:

На меня.

Они ищут меня.

Озноб пробежал по спине, и я прижалась к камню, сжимая ветку так сильно, что пальцы онемели, и не сводила глаз с того места, где должен был быть край расщелины.

Хотя, к чёрту, я ничего не видела. Только чернота, абсолютная и беспросветная.

Только не сюда. Пожалуйста, только не сюда. Пройдите мимо.

Вой продолжался — то ближе, то дальше, то справа, то слева, окружая меня со всех сторон невидимым кольцом.

Сколько их?

Три? Пять? Десять?

Сердце колотилось так громко, что я была уверена — они слышат его. Каждый удар отдавался в ушах, в горле, в висках, словно барабан, выстукивающий: здесь, здесь, здесь.

А потом раздался треск.

Близко.

Слишком близко.

Будто что-то крупное, тяжёлое наступило на ветку в нескольких шагах от расщелины.

Я зажала рот рукой, сдерживая дыхание, и замерла, превратившись в камень.

Тишина.

Долгая, тягучая, звенящая тишина, в которой я слышала только бешеный стук собственного сердца.

А потом — шаги.

Медленные, тяжёлые. Звук когтей, царапающих камень, скрежет, от которого свело зубы.

Что-то шло мимо расщелины.

Я не видела его. Но чувствовала — огромное, тёмное, голодное. Воздух сгустился, стал плотнее, тяжелее, пропитался запахом чего-то дикого, хищного — смесь крови, земли и чего-то гнилого.

Оно остановилось прямо у входа.

Я слышала его дыхание — низкое, хриплое, с каким-то утробным рычанием на выдохе, словно в горле у него клокотала жидкость.

Не дышать.

Не двигаться.

Не существовать.

Секунды растянулись в вечность.

Я сидела, зажав рот рукой, и считала удары сердца, потому что если не считать — сойду с ума от страха.

Раз. Два. Три.

Существо вдохнуло — глубоко, шумно, улавливая запахи.

Оно чует меня.

Знает, что я здесь.

Сейчас заглянет внутрь и...

Четыре. Пять.

А потом оно ушло.

Шаги удалились — медленно, нехотя, словно оно знало, что я где-то рядом, но не могло точно определить где. Звук растворился в темноте, и через мгновение вой возобновился — дальше, ещё дальше, пока не стих совсем вернув тишину

Я сидела, вжавшись в камень, и не могла пошевелиться. Руки тряслись. Всё тело тряслось — мелкой, неконтролируемой дрожью, которую невозможно было остановить, даже прижав колени к груди изо всех сил.

Я чуть не сдохла.

Только что.

Прямо здесь, в этой чёртовой дыре, зажатая в расщелине, как крыса в норе.

И самое страшное — никто бы не узнал.

Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться. Только сидела, сжав зубы, и ждала, когда дрожь отпустит.

Не сейчас.

Не здесь.

Я не сдамся.

Но страх не отпускал. Он держал меня в тисках, не давая расслабиться ни на секунду. Каждый шорох снаружи — ветка, упавшая где-то вдалеке, шелест, который мог быть ветром или чем-то ещё — заставлял сжиматься в комок, готовую бежать.

Хотя бежать было некуда.

Часы тянулись.

Или минуты.

Я не знала.

Просто сидела в темноте, сжимая ветку, и ждала рассвета.

***

Свет вернулся так же медленно, как ушёл.

Чернота начала бледнеть по краям — сначала до тёмно-серого, потом до обычного серого, и я наконец увидела край расщелины, деревья за ней, камни.

Ничего не изменилось.

Мир остался таким же мёртвым и пустым, как был.

Я медленно разжала пальцы — они онемели, побелели от того, как долго я сжимала ветку. Попыталась пошевелить ногами, и боль полоснула от бёдер до ступней — всё затекло, мышцы окоченели от холода и неподвижности.

Я выбралась из расщелины — медленно, осторожно, опираясь на ветку, потому что ноги почти не держали. Встала, и мир качнулся перед глазами. Пришлось схватиться за камень, подождать, пока головокружение не пройдёт.

Голод.

Жажда.

Истощение.

Тело сдавалось. Медленно, но верно.

Я выжила первую ночь в этой чёртовой дыре, сжимая палку и молясь чему-то, во что даже не верила, чтобы то, что выло в темноте, прошло мимо.

Поздравляю, Мейв.

Медаль тебе.

Или венок на могилу — если не найдёшь воду, еду и портал в ближайшие день-два.

Я огляделась, пытаясь решить, куда идти дальше.

Ручей был где-то слева — я слышала слабый плеск воды. Может, вернуться туда, всё-таки рискнуть и напиться? Жажда царапала горло всё сильнее, губы потрескались так, что на них выступила кровь.

Или подняться на холм? Осмотреть окрестности с высоты, может, увидеть хоть что-то, что выглядит иначе, чем этот бесконечный серый лес?

Я выбрала холм.

Потому что если портал здесь есть, его будет видно издалека.

А если нет...

Тогда хотя бы я умру, зная, что попыталась.

Что не сдалась просто так.

Я двинулась вперёд, опираясь на ветку, и каждый шаг отдавался болью в ступнях, в коленях, в рёбрах.

Что бы ни выло ночью, оно всё ещё где-то здесь.

И в следующий раз мне может не повезти.

Но я шла.

Потому