Машина творения: Новые организмы, редактирование генома и лабораторные гамбургеры - Эми Уэбб

их в помещениях, обеспечение кормами, забой, разделку туш на различные продукты и подготовку к продаже. В ближайшем будущем культивированное мясо ощутимо уменьшит эту цепочку до нескольких звеньев: отбор и хранение образцов тканей, культивирование клеток, выращивание и текстурирование мяса, а затем подготовка его к продаже. Все такие операции можно будет производить на одном предприятии. Это повлечет за собой широкомасштабные последствия для компаний, занимающихся транспортировкой грузов в рефрижераторах, операторов холодильных складов, производителей упаковочных материалов для мяса и для десятков тысяч работников скотобоен. Мы уже видим, как это происходит в вертикальном фермерстве: такие компании, как Bowery Farming, Plenty и Aerofarms, переносят свои компьютеризированные крытые фермы в города.

Однако, как показывает опыт, далеко не все компании преисполнены желания выстраивать концепции и стратегии для технологий, широкое внедрение которых ожидается только через 5‒10 лет. Чем дольше компания тянет с разработкой сценариев, описывающих возможные траектории развития, тем выше ее риски и тем проще она поддастся дезорганизации. Инновационный процесс в синтетической биологии, как и во всех прочих преобразующих технологиях, ждет множество взлетов и падений. Компаниям следует уже сейчас наращивать потенциал и оценивать имеющуюся инфраструктуру, производственные процессы и квалификацию персонала. Потребуется анализ бизнес-моделей, чтобы определить пути возможного развития. Руководители часто спрашивают: «Когда именно синтетическая биология выведет из строя наш бизнес и нашу отрасль?» Наш ответ такой: «когда» не имеет значения. Нужно выявлять отклонения до того, как они возникнут, и занимать соответствующую позицию.

Компаниям, чья деятельность связана с биоэкономикой, следует также помнить, что главная заинтересованная сторона синтетической биологии – экосистема нашей планеты и все ее живые организмы. У научного сообщества есть механизм коллегиальной экспертной оценки. У компаний такого механизма не существует. Как говорится, компании быстро вводят новшества, нарушают правила, а потом просят прощения. Фундаментальные исследования с ожиданиями инвесторов зачастую не совпадают. Инвесторам, директорам и маркетологам следует давать ученым время и возможность для проведения исследований, изучения и полевых испытаний, не делать бездумных и скоропалительных заявлений о потенциальных результатах и не торопиться с выпуском продукции на рынок. Успех (или неудача) одного предприятия в экосистеме синтетической биологии влияет на все компании. Мы поговорили с основателем SynBioBeta Джоном Камберсом о выходе Ginkgo Bioworks на биржу всего через несколько дней после объявления о сделке. В его голосе звучало не только волнение, но и тревога. «Разумеется, это большая победа, – сказал он. – Все мы представляем себе новую платформу, способную произвести революцию в обрабатывающей промышленности, но размер оценки меня сильно удивил. Это крупная ставка на будущее – и вообще крупная ставка, – влияющая на всех в этой области»{493}.

Биотехнологическим компаниям необходимо, кроме того, разработать принципы управления данными, доступные для понимания рядовыми гражданами. В 2018 г. компания 23andMe объявила о партнерстве с GlaxoSmithKline, подготовка к которому велась уже давно. GSK приобрела долю в 23andMe за 300 млн долларов, что позволило фармацевтическому гиганту использовать коллекцию генетических данных стартапа для разработки новых лекарств. Компании называли это сотрудничеством, но сделка не предоставила миллионам клиентов 23andMe возможности отказаться от участия в процессе создания новых препаратов{494}. Неудивительно, что люди были возмущены: согласия на добровольное участие в медицинских исследованиях, которые могут принести фармацевтической компании огромные доходы, они не давали. Невзирая на громкий общественный резонанс в этой связи, большинство компаний, предоставляющих услуги генетического анализа непосредственно для своих клиентов, сегодня продают их данные третьим лицам. Это неотъемлемая часть их бизнес-модели, однако столь важную деталь они стараются утаить, сообщая о ней непонятными формулировками, набранными мелким шрифтом. Иногда получателями данных ДНК выступают крупные компании розничной торговли{495}, которые теперь используют эту информацию, чтобы иметь представление о потенциальных покупателях продуктов питания через интернет{496}.

А что, если компания, которая собирает и хранит генетические образцы клиентов, будет вдруг продана? (Такое уже происходило с компаниями из сферы установления родства, хранения пуповинной крови и репродуктивных технологий.) Часто случается это и в других отраслях, и в роли покупателей могут выступать как состоятельные люди, так и частные инвесторы, фонды и другие компании. Что произойдет с данными клиентов в случае приобретения? Что произойдет, если эти данные будут покупать и продавать? А если их продадут иностранному государству? Политика управления данными должна быть четкой и ясной. Необходимо прилагать все усилия к тому, чтобы заслужить и сохранить доверие клиентов.

ПОНЯТНЕЕ ИЗЛАГАТЬ РЕЗУЛЬТАТЫ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Общественное доверие зиждется на четкой коммуникации. В 2007 г. ученые из Университета Карнеги – Меллона, Стэнфорда и Массачусетского технологического института провели совместное исследование, чтобы выяснить, какие участки мозга активизируются при совершении покупок. Взрослым людям выдали по 20 долларов, которые они могли потратить в специально созданном интернет-магазине, при этом их подключали к аппарату функциональной магнитно-резонансной томографии. Система определяла, какие участки мозга задействуются при размышлениях о том, стоит ли приобретать тот или иной товар, и прогнозировала, будет ли совершена покупка. Затем в журнале Neuron была опубликована обстоятельная научная статья о полученных результатах. Статья, начинавшаяся c изложения микроэкономической теории и утверждения, что совершение покупок «обусловлено сочетанием потребительских предпочтений и цены…», содержала множество специфических и трудных для понимания терминов{497}. Читать ее перед сном стоило лишь в том случае, если стояла задача поскорее заснуть. Тем не менее это исследование было серьезным достижением, и причастные к нему университеты стремились привлечь внимание к своей работе. Пресс-служба Университета Карнеги – Меллона распространила заявление, которое было совершенно иным по стилю. Заголовок гласил: «Ученые сканируют мозг и предсказывают, когда человек совершит покупку»{498}. В итоге этому исследованию канал MTV посвятил программу под названием «Что лучше – секс или шопинг?», где объяснялось, что для мозга поход по магазинам не менее соблазнителен, чем бурная ночь в постели{499}. Это еще один пример того, что люди, занимающиеся наукой, и те, кто ее рекламирует, редко бывают на одной волне.

Ученым следует исходить из того, что об их трудах читают люди, не обладающие достаточным опытом, чтобы разобраться в деталях и понять контекст. С серверов препринтов (сетевых хранилищ статей, еще не прошедших рецензирование) исследования передаются в научные издания, пресс-службы, журналистам, в регулирующие органы, попадают в поле зрения оппонентов (конкурирующих ученых, компаний, стран, а иногда и злоумышленников), активистов, инвесторов и, конечно, людей, листающих страницы в социальных сетях. Синтетическая биология развивается, и ученым необходимо давать обществу ясное представление о своей работе. Для этого нужно не пренебрегать общением с представителями пресс-служб, когда те звонят, и настойчиво требовать внести изменения в материал, если содержащиеся в нем утверждения об их исследованиях преувеличены, расплывчаты или просто ошибочны. Можно также найти способ опередить события и избежать потенциального неверного толкования. Одна группа исследователей перед тем, как опубликовать на biorxiv.org, сервере препринтов по биологии, исследование о связи генетики с успеваемостью учащихся, разместила в интернете «ликбез» по данной теме на доходчивом и понятном языке. Они ответили практически на все вопросы, которые только можно себе представить. Объем «ликбеза» намного превзошел объем самой научной статьи{500}. А главное, прочитать его гораздо проще. Этот опыт следовало бы взять на заметку как исследователям, так и серверам препринтов и рецензируемым журналам. При публикации научных статей в Сети не помешало бы включать резюме размером в один абзац для людей, далеких от науки. А если добавить «ликбез» наподобие того, о котором мы только что упомянули, этого будет достаточно, чтобы предотвратить любые неверные толкования.

ПРОБЛЕМА РАСИЗМА В НАУКЕ

Представьте, что вы согласились принять участие в научном исследовании и сдали кровь, чтобы помочь выявить генетическую связь с болезнью, поразившей ваших близких. А много лет спустя узнали не только о том, что вас дезинформировали, но и о том, что другие исследователи использовали вашу ДНК в целях, о которых вам никто не сообщал. В такой совершенно неприемлемой ситуации оказалось племя хавасупай, которое веками проживало на землях Аризоны{501}. В конце прошлого столетия среди представителей этого племени стремительно росло число случаев диабета. В 1990 г. они позволили