Любовные драмы сестёр Гончаровых - Лариса Андреевна Черкашина

Евтерпа

Из мемуаров Василия (Вильгельма) Фёдоровича Ленца, пианиста и музыкального критика:

«Однажды вечером, в ноябре 1833 года вдруг – никогда этого не забуду – входит дама, стройная как пальма, в платье из чёрного атласа, доходящем до горла (в то время был придворный траур). Это была жена Пушкина, первая красавица того времени. Такого роста, такой осанки я никогда не видывал – incessu dea patebat (когда она появилась, то казалось, что видишь богиню). Благородные, античные черты её лица напоминали мне Евтерпу Луврского музея, с которой я хорошо был знаком. Князь Григорий (Волконский), подошед ко мне, шепнул на ухо: “Не годится слишком на неё засматриваться…”»

Евтерпа (или Эвтерпа) – с древнегреческого «увеселяющая». В греческой мифологии – одна из девяти муз, дочерей Зевса и Мнемозины. Муза лирической поэзии и музыки, изображалась с двойной флейтой в руках.

Из ученической тетради Наташи Гончаровой (май 1822 г.):

«Музы обитают на Парнасе и на Геликоне, где бьёт источник Гиппокрена и где обычно пасётся конь Пегас, который имеет крылья и летает посредством их. Музы являются дочерями Юпитера и Мнемозины, что означает Память, которая приходится дочерью <Урана> и <Геи>. Музы вместе с Аполлоном покровительствуют искусствам и наукам; их девять, почему их и называют девятью сёстрами или дочерями <Мнемозины>; у каждой из них есть особое предназначение…»

Являться муза стала мне…

В числе девяти мифических сестер Наташа называет Евтерпу – музу лирической поэзии и Каллиопу – музу поэзии эпической. Вероятно, не была ею забыта и Полигимния – муза торжественных песнопений, но край страницы уже не читается…

Не могла ведать тогда девятилетняя девочка, что вечно юные Парнасские девы уже покровительствуют её будущему суженому, а сам он давно припал к Гиппокрене – источнику, дарующему вдохновение поэтам, что выбил копытом крылатый Пегас.

Венера

Из письма Александра Булгакова брату Константину:

«Был изрядный ужин… За одним столом сидели мы и Пушкин-поэт; беспрестанно подходили любопытные смотреть на двух прекрасных молодых. Хороша Гончарова бывшая… <…> Он, кажется, очень ухаживает за молодою женою и напоминает при ней Вулкана с Венерою».

Из письма Ольги Сергеевны мужу Николаю Ивановичу Павлищеву:

«В физическом отношении они (чета Пушкиных) представляют совершенный контраст: Вулкан и Венера».

Венера (venus с латинского – любовь) в римской мифологии богиня любви, весны, цветущих садов, плодородия. Позднее богиню стали отождествлять с греческой Афродитой.

Знаками Венеры считались голубь и заяц, символ плодородия, а из цветов – роза и мирт. Римляне посвящали великое множество святилищ и алтарей в честь богини, но самым известным считался возведённый Юлием Цезарем храм Венеры Прародительницы. Богиню почитали как покровительницу счастливого супружества.

Ундина

Из письма Софьи Николаевны Карамзиной:

«Ведь даже горесть, которую он оставлял своей жене, и этот ужас отчаяния… теперь уже совершенно утихло! – а он-то знал её, он знал, что это Ундина, в которую ещё не вдохнули душу».

Строки те написаны в зловещем для России 1837‐м, вскоре после гибели поэта. Три январских дня, самых тяжёлых в жизни Натали. Кто может оценить глубину её страданий?! Нравственные мучения едва ли легче физических, а порой и вовсе – нестерпимей.

Мы не знаем и никогда не узнаем, как казнила себя Наталия Николаевна, как возвращалась памятью к мужу, как хотелось ей изменить такое недавнее прошлое. Сделать бы другой шаг, иной жест, сказать одно лишь слово – и все могло бы быть по-другому. Не случилось… «Что делает жена? – спросил умирающий Пушкин. – Она, бедная, безвинно терпит! В свете её заедят».

Предсмертное пророчество поэта сбылось. И так неожиданно скоро… Но знать бы ему, что имя его Наташи будет предано злословию и в грядущем веке. Но что по сравнению с её страданиями значила людская молва? Та самая соль на вечно кровоточащую рану. Жизнь после Пушкина была для неё и страданием, и, по-христиански, великим очищением…

Ундина – от латинского unda – волна; в западноевропейской мифологии – русалка, дух воды. Она поднимается из волн, окутанная туманом, и не может долго существовать вне водной стихии.

Выходя на берег, Ундина принимает облик прекрасной девы, расчёсывающей златые волосы. Своими прелестями соблазняет заплутавших путников. Всё подчинено единственной мечте: родить от земного мужчины дитя и тем самым обрести бессмертную человеческую душу. А бывшего возлюбленного пением и красотой увлекает за собой в глубины…

В 1835‐м в «Библиотеке для чтения» появились главы повести «Ундина» Фридриха де ла Мотта Фуке. «Жуковский перекладывает на русские гекзаметры “Ундину”, – пишет князь Пётр Вяземский Александру Тургеневу. – Я браню его, что не стихами с рифмами, что он сажает Ундину в озеро, а ей надобно резвиться, плескаться, журчать в серебристой речке».

Ундина в переводе русского поэта стала иной – она кротка, смиренна, и сердце её преисполнено благодарности к Богу за дарованную ей бессмертную душу.

Ревекка

Из мемуаров Александры Араповой:

«Одно из её появлений при Дворе обратилось в настоящий триумф. <…> Екатерина Ивановна выбрала и подарила племяннице чудное одеяние в древнееврейском стиле, – по известной картине, – изображавшей Ревекку. Длинный фиолетовый бархатный кафтан, почти закрывая широкие палевые шаровары, плотно облегал стройный стан, а лёгкое из белой шерсти покрывало, спускаясь с затылка, мягкими складками обрамляло лицо и, ниспадая на плечи, ещё рельефнее подчеркивало безукоризненность классического профиля».

О знаменитой красавице Пушкиной после нескольких лет её уединения вспомнили при дворе: Натали стала вновь появляться на балах и маскарадах. В начале 1843 года в Аничковом дворце был дан костюмированный бал. По своему обыкновению, скромная красавица выбрала самый дальний уголок бальной залы. Но была замечена. «Смотрите и восхищайтесь!» – с этими словами Николай I подвёл Натали к супруге, императрице Александре Фёдоровне.

«Да, прекрасна, в самом деле, прекрасна! – приветливо кивнула ей государыня – Ваше изображение таким должно бы было перейти потомству». Императрица, испросив разрешение у госпожи Пушкиной, тотчас же повелела придворному живописцу Гау запечатлеть её прекрасные черты.

Саму же виновницу торжества в тот вечер, где она предстала в образе библейской красавицы, переполняли иные чувства. «Мне кажется, легче было провалиться сквозь землю, чем выстоять под всеми, точно впившимися в меня взглядами», – позже признавалась она дочери Александре.

Христос воскрес, моя Ревекка!

Ревекка («берущая в плен» – с древнееврейского) – одна из библейских праматерей, жена Исаака, мать братьев-близнецов Иакова и Исава.

Авраам, живший вдалеке от родных мест, задумал найти сыну Исааку супругу на