Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

Все современники рисуют отца Петра I очень красивым мужчиной, высокого роста. Он был силен, но не по летам немного тучен, что соответствовало его миролюбивому и добродушному темпераменту, благодаря которому Алексея Михайловича и называли «Тишайшим». Яков Рейтенфельс в своих записках дает такое описание внешности российского государя: «Росту Алексей Михайлович среднего, с несколько полноватым телом и лицом, бел и румян, цвет волос у него средний между черным и рыжим, глаза голубые, походка важная и выражение лица таково, что в нем видна строгость и милость, вследствие чего он обыкновенно внушает всем надежду, а страхов – никому и нисколько. Нрава же он самого выдержанного и поистине приличествующего столь великому государю: всегда серьезен, великодушен, милостив, целомудреннен, набожен и весьма сведущ в искусстве управления».

Несмотря на свою полноту, московский царь был неутомим и бесстрашен. В путешествии или на охоте, он всегда находился в движении.

Парсуна царя Алексея Михайловича. Неизвестный художник

Когда в 1647 году Алексею Михайловичу исполнилось восемнадцать лет, он изъявил желание вступить в брак. Царю понравилась дочь дворянина Рафа Всеволожского. Ее взяли во дворец и поместили до свадьбы с царскими сестрами. Но с Всеволожской повторился случай, произошедший в правление Михаила Федоровича с девицей Хлоповой. Придворные барыни, имевшие своих дочерей, завидовали счастью незнатной девицы и отравили ее. Заболевшую невесту обвинили в падучей болезни и сослали вместе с родными в Сибирь, в город Тюмень.

Интрига против Всеволожской разыгралась, конечно, не без участия всесильного при дворе боярина Морозова. Его расчеты вскоре проявились. Сговорившись со стольником Ильей Даниловичем Милославским, только что возвратившимся из Голландии, Морозов стал восхвалять красоту двух дочерей Милославского и возбудил у царя желание их увидеть.

Сестры Милославские были приглашены посетить царевен.

Алексей Михайлович выбрал старшую из них, двадцатидвухлетнюю Марью Ильиничну. Царь велел поместить ее во дворце и нарек своей невестой.

В январе 1648 года состоялась свадьба. Место посаженного отца занимал Борис Иванович Морозов, а посаженной матерью была жена его брата Глеба Ивановича. Установленные при царском дворе обряды и церемонии были строго исполнены, но за одним исключением. По совету своего духовника протоиерея Стефана Вонифатьева, Алексей Михайлович отменил обычные на царских свадьбах русские народные забавы и потехи, в основном скоморошьи. Они были заменены стройным пением духовных стихов.

Спустя несколько дней выявилась главная цель интриги Бориса Ивановича Морозова против Всеволожской и его сговора с Милославским. «Ближний боярин» женился на младшей сестре царицы. Породнившись таким образом с царем, Морозов еще более упрочил свое придворное положение и устранил всякое соперничество со стороны новой царской родни.

После своего брака молодой царь не изменил образа жизни. Он по-прежнему занимался преимущественно охотой и поездками по монастырям и дворцовым селам. Царь торжественно принимал иноземные посольства, а руководство государственным управлением предоставлял Борису Морозову и родственникам царицы Марии Ильиничны. Среди последних особо выделился царский тесть Илья Данилович Милославский. Адам Олеарий так комментирует его приход на государеву службу: «После того как Илья Данилович Милославский стал царским тестем, он стал могуществен и велик. Ему дан был рядом с жилищем его царского величества дом в Кремле, где он должен был жить вместе с женой своею; он немедленно же велел этот дом сломать и построить от основания великолепный дворец. Старые слуги один за другим должны были уйти, и на их места были поставлены родственники Милославского; так как все они успели наголодаться, то они оказались очень жадными, очень скупыми и прожорливыми. Особенно отличался один из них, по имени Левонтий Степанович Плещеев, назначенный верховным судьею земского двора, или ратуши. Он обирал простонародье и драл с него паче всякой меры; подарками нельзя было насытить его».

Выбор невесты царём Алексеем Михайловичем. Художник Г. С. Седов

Возглавив Стрелецкий и Аптекарский приказы, Морозов, ранее ведавший приказом Большой казны, постарался всеми доступными ему средствами пополнить государственные фонды. Одним из таких способов стал усиленный сбор недоимок. Но, несмотря на приказ Морозова «доимки править нещадно», казна пополнялась крайне медленно. Основной причиной была крайняя бедность населения. Сборщики налогов сообщали о горожанах и крестьянах, что «доимки с них доправить немочно», так как они «стали бедны».

Понимая, что увеличивать и без того плохо собираемые прямые налоги более невозможно, Морозов решил пойти другим путем – увеличить налоги косвенные. 7 февраля 1646 года был принят указ о соляном налоге.

По этому указу соль облагалась налогом в размере двух гривен с пуда. Правительство полагало, что разоренная деревня и обобранный город, как-то спасавшие остатки своего имущества от прямого налогообложения, не смогут отказаться от потребления соли. За счет этого государева казна должна была возместить недобор прямых налогов.

Но эффект от введения соляного налога получился противоположным предполагавшемуся. Народ оказался просто не в состоянии покупать соль. Ее потребление резко снизилось. На рыболовных промыслах гнили горы рыбы из-за невозможности ее засолки. По городам волновался «черный люд».

Правительство, потерпев столь явную неудачу, отменило соляной налог в декабре 1647 года. Казна по-прежнему была пуста. Увеличивая налоги, Морозов старался в то же время сокращать государственные расходы. Так, например, несколько стрелецких полков были переведены с жалованья на «земельную дачу». Кроме того, было сокращено жалованье стрельцам, пушкарям и мелким приказным центральных приказов и местных учреждений. В результате пышно расцвело казнокрадство, лихоимство и взяточничество. Способствовавшее этому правительство Морозова само погрязло во взяточничестве и казнокрадстве. Найти управу на бояр, использовавших власть в своих личных корыстных интересах, было невозможно не только простым челобитчикам, но даже и людям «доброименитым».

Результатом политики, проводимой правительством Морозова, стал ряд восстаний в городах России. Первым из них стал «Соляной бунт» в Москве.

1 июня 1648 года «простой народ» хотел подать челобитную «на неправды и насилья» возвращавшемуся с богомолья в Троице-Сергиевой лавре Алексею Михайловичу. Въехавшего в Москву царя окружили москвичи, жалуясь на бояр и приказных людей. Царская стража стала плетьми разгонять толпу, что вызвало взрыв негодования. В бояр и стрельцов полетели камни. В Москве «шум и мятеж стал». На следующий день во время крестного хода стрельцы, недовольные правлением Морозова, позволили толпе ворваться в Кремль. «После этого чернь напала на дом Морозова, великолепный дворец, находившийся в Кремле, разбила ворота и двери; все изрубили, разбили и растащили, что здесь нашлось, а чего не могли унести с собою, попортили. Одного из главных слуг Морозова, решившегося противостоять им, они выбросили из окна верхней комнаты, так что он