Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

Среди серьезных писем к Аф. Ив. Матюшкину есть одно – все сплошь посвященное двум молодым соколам и их пробе на охоте. Алексей Михайлович с восторгом описывает, как он «отведывал» этих «дикомытов» и как один из них и «безмерно каково хорошо летел» и «милостию Божией и твоими (Матюшкина) молитвами и счастием» отлично «заразил» утку: «Как ее мякнет по шее, так она десятью перекинулась» (т. е. десять раз перевернулась при падении)!

Царский сокольничий. Художник Ф. А. Рубо

Добрый и человеколюбивый царь при случае мог быть суровым и беспощадным. Так за упущение в охотничьей службе, особенно повторное, он мог приказать забить виновника кнутами до смерти. Но в отношении близких к нему людей он не решался применить достаточную строгость. Например. Алексей Михайлович весьма терпимо относился к преступлениям своего тестя Ильи Милославского, вора и интригана.

Отнюдь не склонный нести всю тяжесть возложенной на него, согласно его положению, ответственности, Алексей Михайлович часто из-за отсутствия хороших исполнителей был вынужден быть единственным главой и принимать на себя всю ответственность. Московский царь понимал, что не все люди наделены мужеством, и однажды отказался утвердить смертный приговор, вынесенный дезертиру, ссылаясь в своем решении на то, что «Бог не дает мужества всем людям».

Царь очень любил писать письма. У него до такой степени была развита страсть к писательству, что он не пропускал ни одной бумаги без того, чтобы не сделать на ней массу пометок и исправлений. Доходило до того, что царь переписывал работу своих секретарей. Алексей Михайлович отличался необыкновенными восприимчивостью и впечатлительностью. С равной силой его занимают и волнуют и вопросы политики, и смерть патриарха, и военные донесения, и соколиная охота.

Описывая А. И. Матюшкину бой при г. Валке 10 июня 1657 года, царь пишет: «Брат! буди тебе ведомо: у Матвея Шереметева был бой с немецкими людми! И дворяне издрогали и побежали все, а Матвей остался в отводе и сорвал немецких людей. Да навстречю иныя пришли роты, и Матвей напустил и на тех с небольшими людми, да лошадь повалилась, так его и взяли». Далее царь сочувствует храброму Шереметеву и радуется, что целы его бежавшие с поля боя «издрогавшие» люди. Позор поражения он объясняет грехом и не только не гневается на виновных, но душевно жалеет их.

С равным вниманием царь относится к подвигам пьяного саввинского казначея Никиты, зашибшего посохом в голову стрелецкого десятника, поставленного в монастыре. Вместо простой приказной грамоты Алексей Михайлович составляет Никите специальное послание «от царя и великаго князя Алексея Михайловича всей Руссии врагу Божию и богоненавистцу и христопродавцу и разорителю чудотворцова дома (т. е. Саввина монастыря, часто посещаемого царем) и единомысленнику сатанину, врагу проклятому, непадобному шпыню и злому пронырливому злодею казначею Никите». В этом послании, поскольку монах счел себе бесчестьем, что стрельцы расположились у его кельи, царь обвиняет его в гордости и указывает, что стрельцы стоял и у митрополита. За самоуправство на монаха было возможно позорное наказание: с цепью на шее и в кандалах Никиту стрельцы должны были свести в его келью, а перед тем «перед всем собором» зачитать ему царскую грамоту.

Вообще, царь любил своих людей. Рассказывают, будто бы однажды царю из кормового дворца пришел доклад, в котором было указано, что квасы, которые там варили на царский стол, не удались. Один сорт кваса вышел настолько плох, что пригоден разве только стрельцам. Обидевшись за своих стрельцов, Алексей Михайлович на докладе раздраженно указал: «Сам выпей!»

Алексей Михайлович очень любил свой дворец в Коломенском. Обладая отменным вкусом и чувством пропорции, он не переставал его перестраивать и украшать. Гуляя по берегу Москвы-реки, государь не переставал любоваться живописными видами. Это приводило его в спокойное умиротворение и единение с природой.

Только однажды царский покой был потревожен восстанием московских посадских людей 1662 года. Оно получило название «Медный бунт» и было связано с насильственным введением в оборот медной монеты.

В 1656 году в Москве стали чеканить рубли из меди и официально приравнивать их к серебряным рублям. Первое время московские купцы не видели никакой трудности в переходе к новому монетному обращению. Но положение быстро менялось. Сначала казна отказалась принимать более трети медных рублей при своих собственных сборах. Затем к этому прибавились тяжелые злоупотребления. В течение пяти лет выпуск медных рублей в несколько раз превысил весь годовой бюджет. Одновременно появилось большое число фальшивомонетчиков, пример которым подали лица, заведовавшие официальной чеканкой монет, в частности И. Д. Милославский, царский тесть и глава правительства.

Финансовое состояние населения резко ухудшилось. Уже весной 1662 года по Москве поползли мрачные слухи, что «быть гили». В ночь на 25 июля 1662 года на воротах и стенах домов в разных концах Москвы были прибиты «воровские листы», в которых перечислялись вины бояр Милославского, Ртищева, Хитрово, Стрешнева, купцов Шорина и Задорина, имевших самое непосредственное отношение к финансовым операциям правительства.

Около 5 тысяч восставших с «листами» и челобитной отправились в село Коломенское, где в это время находился царь со двором. В Коломенском восставшие, ворвавшиеся через ворота, сломили сопротивление стрелецкой охраны и вручили свои требования Алексею Михайловичу. Царя «держали… за платье, за пуговицы», «и один человек ис тех людей с царем бил по рукам».

Медный бунт. 1662 г. Художник Э. Лиссенер

Восставшие начали переговоры с боярами, с царем разговаривали «сердито и невежливо». Алексей Михайлович пытался убедить повстанцев, что уже собирался ехать в Москву для розыска. Тем временем в Коломенское по приказу царя было стянуто до 10 тысяч войск. Алексей Михайлович «закричал и велел» стрельцам, придворным и холопам «побивать» восставших. Началась кровавая и беспощадная расправа. До 3 тысяч человек было убито или арестовано. Многие утонули в Москве-реке.

Восстание было жестоко подавлено, но правительство было вынуждено отказаться от дальнейшего выпуска медных денег. Царским указом была прекращена чеканка медных рублей и все связанные с ней операции. Вся медная монета изымалась из обращения. Казна стала принимать лишенные ценности медные рубли в обмен на серебряные. Но остается лишь удивляться терпению царских подданных, так как обмен производился по курсу 1:100.

Алексей Михайлович, раздраженный многочисленными нарушениями со стороны чиновников, обзывал преступников бранными словами, приказывал их «драть нещадно». Но подобными средствами добиться сколь-нибудь заметных улучшений он не мог. И тогда он пошел по другому пути – пути усиления личной абсолютной власти. Он учредил Приказ тайных дел. Его функции не были твердо определены. Прежде всего, он вел личную переписку царя (для надобностей приказа Алексей Михайлович лично