Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

остался лежать мертвым на месте». «Между прочими драгоценными вещами они разбили и карету, которая была снаружи и изнутри обита золотой парчою, с подкладкою из дорогих соболей; ободки колес и все, что обыкновенно делается из железа, у этой кареты было сделано из толстого серебра» [ «Путешествие секретаря Голштинского посольства Адама Олеария из Москвы в Персию и обратно». М., 1906]. Случившийся пожар только усилил ярость толпы. По требованию толпы царь был вынужден выдать нескольких наиболее ненавистных народу бояр. Левонтия Степановича Плещеева по указанию царя вывели для казни на Красную площадь, но люди «набросились, и под руками у палача Плещеев был дубинками забит до смерти; голова его была превращена в кашу, так что мозг брызгал в лицо [бьющим]. Одежду его разорвали, а голое тело протащили по площади в грязи, приговаривая: “Так будет поступлено со всеми подобного рода негодяями и ворами. Бог да сохранит на многие лета во здравии его царское величество!” Потом труп бросали в грязь и наступали на него ногами. Наконец пришел монах и отрубил остатки головы от туловища, говоря: “Это за то, что он однажды велел меня безвинного высечь”.

Судья Земского приказа окольничий Петр Тихонович Траханиотов пытался скрыться, но был пойман конными горожанами 5 июня и казнен. Думного дьяка Назария Ивановича Чистого предал его слуга. Как свидетельствует очевидец, бунтовщики нашли его на чердаке, стащили вниз и «исколотили его палками до смерти, причем голова его была так разбита, что его больше нельзя было узнать. Затем его кинули в навозную яму и набросали на него ящиков и сундуков».

Царь, однако, в этой сложной ситуации не потерял голову и принял действенные меры, отнюдь не карательные: стрельцов угощали вином и медом, царский тесть позвал к себе обедать москвичей, выбрав из каждой сотни, и поил их несколько дней. По Москве прошел крестный ход. Наконец, сам царь вышел к народу. Содержание его речи передал Олеарий. «Он выразил сильное сожаление, что народ, без его ведома, испытал такие бедствия со стороны безбожных Плещеева и Тихоновича, ныне получивших заслуженное воздаяние. Он сказал далее, что ныне на их места назначены благочестивые люди, которые будут кротко и справедливо управлять народом и соблюдать пользу и благосостояние народные, находясь под бдительным его, царя, оком. Усиленный налог на соль, по его слову, должен также быть отменен. Царь обещал также, при первой возможности, взять обратно выданные им милостивые грамоты о монополиях; кроме того, он обещал расширить и увеличить их привилегии и те льготы, какие у них были. Кроме того, он сказал, что во всем будет, как отец отечества, в царской своей милости благосклонен народу. После этого народ низко наклонил перед ним свои головы и пожелал царю долгой жизни».

Соляной бунт в Москве. 1648 г. Художник Э. Лисснер

За своего наставника Морозова царь лично молил у народа, обещая отменить все ненавистные налоги. Народ пал на колени и целовал его одежду и говорил: «Да будет, что угодно Богу и тебе, государю! Мы все дети твои».

Царь сдержал свое обещание: отправил всесильного боярина Б. И. Морозова в Кириллов монастырь в ссылку, отменил соляную пошлину. Позднее, воспользовавшись революцией в Англии как удобным поводом, Алексей Михайлович в 1649 году отменил торговые привилегии английских купцов, данные еще Иваном Грозным и Борисом Годуновым.

Прошла первая неделя «гили». Первые дни восстания царь и бояре опирались на стремянных стрельцов и «служилых иноземцев». Но реальную поддержку царю могло оказать только дворянство. Главой правительства был назначен боярин Никита Одоевский. 10 июня, после того как правительство выдало жалованье стрельцам и дворянам и восстание пошло на убыль, от имени «дворян московских, и жильцов, и дворян, и детей боярских разных городов… и гостей, и гостиные и всяких разных сотен и слобод торговых людей» на царское имя была подана челобитная о созыве Земского собора. Земский собор должен был укрепить положение дворянства и богатых торговых людей. Воспользовавшись восстанием, дворяне потребовали отмены «урочных лет», а также приравнивания своих поместий, которыми они пользовались за свою «службу государеву», к вотчинам, являвшимся наследственной собственностью бояр.

От пожара 1648 года особо пострадали стрелецкие слободы за Арбатскими и Чертольскими воротами. Стрельцы, которым была поручена защита столицы от пожаров, участвовали в его тушении. Царь Алексей Михайлович после большого пожара крайне обеспокоился сохранностью Кремля от пожаров. В апреле 1649 года он издал царский «Наказ о градском благочинии». Этот указ стал основой организации регулярной пожарной службы не только в Москве, но и во всех городах России. Наказ предписывал пожарным командирам «быть в объезде в Белом граде для бережения от огня и ото всякого воровства». В помощь им «для бережения от огня» выделялось пять человек «решеточных приказчиков, да с десяти дворов по человеку с топорами и водоливными трубами». Пожарная и сторожевая служба в Кремле поручается «для бережения от огня» князю Анастасу Алибеевичу Македонскому, особо доверенному придворному предоставили должность объезжего.

1 сентября 1648 года в Москве начал работу Земский собор. В январе 1649 года он принял подготовленный комиссией во главе с боярином Одоевским новый кодекс законов, получивший название Соборного уложения царя Алексея Михайловича. Соборное уложение укрепляло централизованное государственное управление и самодержавную власть царя. Были отменены «урочные лета» для сыска беглых крестьян всех разрядов. Русский крестьянин был окончательно прикреплен к земле и своему господину. Соборное уложение Алексея Михайловича, удовлетворив интересы дворянства и верхушки купечества, не смогло улучшить положение крестьянства и посадских тяглых людей.

В феврале 1650 года вспыхнуло восстание в Пскове. В марте оно перекинулось на Новгород. Основной причиной этого восстания стала массовая закупка хлеба государственными агентами в неурожайный, голодный год.

Митрополит Никон проклял с церковного амвона бунтовщиков города и обратился к народу со словами: «Дети, я всегда проповедовал вам истину. Ничто земное не устрашает меня. Я, как пастырь, пришел спасти вас от возмущающих вас волков». За что был избит толпой народа. Правительственные войска под предводительством князя И. Н. Хованского подавило смуту. Зачинщики были казнены, более ста человек биты кнутом и сосланы на окраины государства: на север, в Астрахань и на Терек.

Государь Алексей Михайлович послал Никону грамоту, в которой называл его «новым страстотерпцем, крепкостоятельным пастырем, крепким воином и страдальцем Царя Небесного и своим собинным (особенным) другом».

Царь был знаком с Никоном уже шесть лет. Будучи игуменом Кожеозерского монастыря на Онежском озере, Никон прибыл в Москву по делам обители и встретился с царем. Царю понравились его представительная внешность, ясный ум и праведные