Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

30 позвонков и похожий на гигантское костяное весло. Всего их, по-видимому, было около 40. Примечательно, что некоторые кости по форме и размеру в точности совпали с фрагментами позвонков, изображения которых Штромер фон Райхенбах опубликовал за 100 лет до этого события. Так удалось подтвердить, что «египтянин» доходил до Марокко. Или все-таки доплывал?

Его относительно невысокий таз с укороченными подвздошной и лобковой костями служил в основном для крепления хвостового блока мышц. Совсем не короткая «короткая ямка», образовавшая глубокий воронковидный желоб понизу подвздошной кости, позволяла усилить этот блок. А подвижное сочленение крестцовых ребер и подвздошной кости допускало свободное вращение (до разумных пределов, конечно) задней части тела. Форма хвостовых позвонков подсказывала, что спинозавр был именно пловцом. Высокие (полуметровые) и тонкие остистые шипы, отходившие от дужек вверх, и почти такие же гемальные отростки, смотрящие вниз, придавали хвосту сходство с широким плавником (рис. 9.8). К самому концу хвоста позвонки удлинялись, а их передние и задние сочленовные отростки практически исчезали, что позволяло кончику волнообразно изгибаться, проталкивая тело сквозь водную толщу. У наземных теропод хвостовой отдел позвоночника к концу, наоборот, превращается в единую почти неподвижную струну: не случайно ведь их объединяют в группу тетанур, или струнохвостых (Tetanurae, от греч. τεινω — «натягивать» и ουρα — «хвост»).

Нужно было только понять, мог ли хвост спинозавра создавать тягу в водной толще и если да, то какую.

За выяснение этого с помощью цифрового моделирования взялись палеонтологи из Гарвардского музея сравнительной зоологии. Помогал ученым робот, называвшийся «Флаппер». Робот — это, конечно, громко сказано: на деле то был оранжевый пластиковый лист в виде хвоста, закрепленный на металлическом стержне и погруженный в аквариум с проточной водой; скорость ее течения задавали экспериментаторы. Многочисленные камеры и датчики записывали движения «Флаппера» и замеряли импульсы, которые он создавал. Выяснилось, что хвост-плавник спинозавра создавал тягу в восемь раз бо́льшую, чем получалось у округлых хвостов наземных теропод — целофиза и аллозавра. А коэффициент полезного действия этого «устройства» был в 2,5 раза выше. Правда, и в том и в другом он уступал хвостам гребенчатого тритона и крокодила.

С учетом того что облегченной у спинозавра, в отличие от других теропод, была только незначительная часть скелета, гигантский ящер мог много времени проводить под водой. Современному императорскому пингвину наполненные воздухом легкие нырять отнюдь не мешают. Погружается птица, совершая мощные гребки крыльями-ластами и проталкивая себя сквозь водную толщу перепончатыми лапами. Динозавр отрастил тритоний хвост для того же. Этот движитель позволял ему свободно плавать в полноводных реках и преследовать крупную рыбу, на которую он, вероятно, охотился (рис. 9.4, внизу).

Получилось, что спинозавр — это словно два ящера в одном: передняя половина с уставившимся вниз рылом, лебединой шеей и гребнем — от полуводного удильщика, а задняя — с перепончатыми лапами и гибким широким хвостом — от водоплавающего охотника (рис. 9.9). Особенно досаждает (не динозавру, а палеонтологам) огромный спинной парус: как он влиял на плавучесть ящера и зачем вообще понадобился? Площадь этого «украшения» достигала 6,6 м2, масса превышала 300 кг. Как оно выглядело, доподлинно неизвестно.

Если Штромер при монтаже сохранил позвонки в естественном положении, то гребень имел две вершины — над плечевым поясом и над тазовым, напоминая в профиль плохо натянутую палатку (рис. 9.9). Однако стоит немного переставить эти элементы, получается плавный выгиб от шеи к хвосту. В любом случае остистые отростки не служили опорой мясистому горбу: тогда бы гребень имел форму прямоугольного треугольника с уходящей назад гипотенузой, как, скажем, у первобытного бизона (Bison antiquus). Представить же двугорбое позвоночное, если это не верблюд, довольно сложно. К тому же у верблюда горбы жировые. А крупным копытным мышечная масса, усиливающая шею, понадобилась для удержания больших рогов на голове, которая к тому же нередко выполняла роль турнирного тарана. Хищники среди горбунов не замечены. Экстравагантные идеи вроде использования гребня для групповой загонной охоты вряд ли имеют под собой почву (или хотя бы донный осадок) — для этого гребень должен был бы сворачиваться и разворачиваться, как у рыб-парусников. Не был он и демонстрационным «транспарантом», как у илистого прыгуна. Он был бы переизбыточен даже для подобных избыточных органов: «На что такой плакат, такой огромный лоскут?»

Рис. 9.9. Реконструкция скелета спинозавра с «проваленным» гребнем; позднемеловая эпоха (100–95 млн лет), длина 12 м; Кем-Кем, хр. Антиатлас, Марокко (Национальное географическое общество)

Однако если ящер бо́льшую часть времени проводил в воде, то, может быть, он нуждался в своего рода радиаторе? Вот только для обогрева или, наоборот, для охлаждения огромного тела? Не исключено, что этот удивительный орган, похожий на плавник крупных скоростных рыб вроде тех же парусников и марлинов, улучшал гидродинамику тела и придавал ему устойчивость. (Марлины, кстати, рыбы совсем немаленькие: под 1000 кг массой и более 5 м длиной.) При резком повороте тела за счет одновременного изгиба шеи и хвоста противодействие такого гребня-«киля» было особенно необходимо. Одновременно он мог служить и волнорезом…

Когда Низар Ибрагим находился на волне славы, поднятой нырнувшим спинозавром, мне удалось поговорить с ним напрямую, хотя и по скайпу. (Нужно было задать ему несколько вопросов по работе для российской редакции National Geographic.) К этому времени Кем-Кем окончательно превратился в палеонтологический Клондайк. К моему удивлению, Ибрагим назвал самой-самой необычной своей находкой не спинозавра: «Сейчас я работаю с окаменелостями гигантской летающей рептилии: она — мой нынешний любимец. А вообще Кем-Кем — очень интересное место, сохранившее удивительное разнообразие позвоночных мелового периода. Африка так мало изучена, и очень хочется воссоздать историю "века динозавров" для этого континента». На вопрос, где он продолжит свою работу — в Чикаго, Портсмуте или Детройте, Низар ответил: «Собираюсь помочь африканским коллегам распространять полученные знания в самом регионе, создавая музеи и образовательные программы». Он и вправду мечтает не только узнать все о спинозавре, но и сохранить добытые окаменелости в Марокко, чтобы они заложили основу первого музея естественной истории в этой стране…

Надо сказать, что находок близких родственников спинозавра — спинозаврид (Spinosauridae) — от Бразилии до Лаоса сделано немало. В конце юрского периода они обособились от настоящих тетанур, а конкретно — от длиннорылых