Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

ребра, гастралии и выборку позвонков из шейной, спинной, крестцовой и хвостовой частей скелета, попытался описать анатомию спинозавра. Более всего исследователя поразили неимоверно длинные (до 1,65 м) остистые шипы позвонков, которые «в начале заметно отклонялись вперед, затем не столь заметно и, наконец, немного назад, вероятно, для того, чтобы поддерживать очень высокий спинной гребень» [41]. Позднее на рисунке спинозавр явился в виде существа, похожего на горбатого тираннозавра, привставшего на задние лапы и потерявшего равновесие (рис. 9.4).

Рис. 9.4. История реконструкции спинозавра в картинках, сверху вниз: наземный хищник (E. Stromer, 1936), герой комиксов (P. S. Newman, R. Maxon, Turok, Son of Stone, 1962), научно-популярный образ (L. B. Halstead, 1975), водоплавающий динозавр (N. Ibrachim et al., 2014), теперь с хвостом (N. Ibrachim et al., 2020), полуводный ящер (P. C. Sereno et al., 2022)

Другой его необычной чертой были зубы — с округлой в сечении и продольно-ребристой коронкой (рис. 9.5). Причем между пильчатыми ребрышками проглядывал примечательный очень тонкий струйчатый орнамент. Зубы больше напоминали таковые ихтиозавров или крокодилов, даже зубатых китов и, будучи собраны отдельно, нередко за них и принимались. Хотя у тираннозавра и других звероногих ящеров коронки были уплощенные, Штромер догадался, что новый вид принадлежал именно к этой группе. Когда его реконструкция вместе с костями была выставлена в Мюнхене, первооткрыватель стал знаменитостью.

Рис. 9.5. «Тажин» с зубами спинозавра, наибольшая высота коронки 0,2 м; позднемеловая эпоха (100–95 млн лет); Кем-Кем, хр. Антиатлас, Марокко (Я. А. Шурупова)

Он же занялся описанием современников и земляков спинозавра: кархародонтозавра, завроподы египтозавра (Aegyptosaurus), крокодилиформ. Среди последних выделялись либикозух (Libycosuchus) — маленькая сухопутная рептилия с коротеньким рылом — и стоматозух (Stomatosuchus) — огромное водное животное с длинным (1,8 м) черепом и беззубой нижней челюстью…

В конце Второй мировой войны Штромер, который, как «политически неблагонадежный», уже был смещен со всех постов, просил руководство музея подыскать для окаменелостей надежное укрытие. Директор Карл Бойрлен, ненавидевший барона за его несогласие с геополитической линией партии и свято веривший словам Германа Геринга, что ни одна бомба не упадет на Германию, отказался. А на предложение Штромера переместить хотя бы другие, не его, коллекции в безопасное место ответил, что лучше он переместит просителя в концлагерь. Кое-что удалось сохранить палеонтологу Фердинанду Бройли, уже выпровоженному на пенсию, чтобы освободить место для Бойрлена. В своем портфельчике он перенес ценнейшие образцы из девонского сланца Хунсрюк в загородный замок принцессы Терезы цу Эттинген-Шпильберг — еще одной аристократки духа, подобной Штромеру…

Бойрлен был не просто ярым нацистом, «беспощадным к врагам рейха», но и одним из апологетов арийской биологии. Наряду с арийской физикой, такой же геологией и химией она процветала под началом единственно правильной партии, т.е. финансировалась из особых государственных фондов. «…Полная свобода мнений и суждений не является признаком истинно свободной науки, но лишь отчуждением духа от божественных сил Природы и истории…» [42] — повторял он вслед за министром образования и науки. Собственно, арийская палеонтология в глазах ее создателя представляла смесь разных полумифических идей, одной из важнейших среди которых был сальтационизм (от лат. saltus — «скачок», «прыжок»). Это означало, что крупные преобразования организмов происходят не постепенно, а скачками. Переходные формы — это лишь воображаемые субъекты, в природе их никогда не существовало. «Есть только рыбы и четвероногие, но ничего между ними…» [43] — безапелляционно утверждал Бойрлен…

В ночь на 25 апреля 1944 г. 228 тяжелых бомбардировщиков «Ланкастер» Королевских ВВС, неожиданно зайдя на Мюнхен со стороны Италии, разнесли центр города вместе с музеем и окаменелостями. К тому времени союзники создали солидный бомбовый запас и отработали тактику массированных бомбардировок, после которых в городах начинался ураганный пожар и воздух разогревался выше 500 °C. (Подобную гибель жилых и исторических кварталов, только на примере Дрездена, изобразил Курт Воннегут в знаменитом романе «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей».)

Зарисовки и описания в научных статьях — вот все, что осталось от коллекции Штромера. Несколько фотографий уцелели лишь по случайности. Один из сыновей барона, Вольфганг, был отправлен на Восточный фронт, попал в плен и благодаря этому выжил. (Два других, Ульман и Герхард, погибли: первый в 1943-м под Тулой, второй — за несколько дней до капитуляции нацистского режима — в Нижней Саксонии.) Именно Вольфганг, вернувшись из СССР в Германию в 1950 г., передал архив отца в музей. Много позднее там разыскали отпечатки с фотопластинок, зафиксировавшие фрагмент челюсти и знаменитые позвонки с высоченными остистыми отростками (рис. 9.2, 9.3). Больше никто ничего подобного с тех пор не находил…

Однако попытки были: в 1999-м палеонтологи вновь добрались до оазиса Бахария и даже распознали карьеры Штромера, но не обнаружили ни одной косточки спинозавра. Нельзя сказать, что путь через пол-Египта по зимней пустыне они проделали зря. Из песчано-каменного плена была освобождена плечевая кость титанического размера (1,65 м высотой), принадлежавшая, конечно, титанозавру, а также несколько других его скелетных элементов. Завроподу назвали «паралититан Штромера» (Paralititan stromeri) — в честь первооткрывателя египетских динозавров…

В конце концов нашлись и новые остатки самого спинозавра, но не в Египте, а на противоположном конце Северной Африки — в 300 км к востоку от Марракеша, в континентальных отложениях, известных как верхнемеловая группа Кем-Кем (рис. 4.1.3). В 1930–1940-х гг. эти слои открыли Николя Меншикофф (Николай Николаевич Меньшиков) и Жорж Шубер (Георгий Александрович фон Шуберт) — два выходца из семей эмигрантов. Отнюдь не по своему желанию они приумножали славу французской геологии, вместо того чтобы приумножать славу науки российской. (Увы, столетие спустя история с выжиманием лучших умов куда подальше повторяется.) Под руководством кавалера ордена Почетного легиона Меньшикова основанный им Центр изучения Сахары впервые составил геологическую карту огромной и неведомой Северной Африки, были открыты месторождения нефти и меди, резервуары подземных вод. В алжирском Бешаре есть музей, где хранится его полевое снаряжение. Шубера, открывшего множество местонахождений скелетных остатков — от кембрийских трилобитов до меловых динозавров, прозвали «отцом марокканской геологии», поскольку он долгое время