Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

то, что сегодня на этом участке появится наш бронепоезд. Совсем уже вечером командир бронепоезда, несмотря на заверения инженера о том, что мост не выдержит, повел поезд. Две площадки прошли, а бронированный паровоз провалился. Мост осел. Теперь начали вытягивать паровозы броневика.

По офицерским сообщениям, вчера наши заняли г. Екатеринослав. Когда-то Харьков, Екатеринослав казались нам какими-то далекими, почти недосягаемыми, а теперь оба этих города в наших руках. В Харькове большевики страшно свирепствовали перед приходом наших войск. Приехавшие оттуда рассказывают, что жители, не обращая внимания на бой на улицах, высыпали из своих домов и встречали наши войска. Большинство из них плакало от радости. Харьков красные почти не эвакуировали, так как Троцкий приезжал незадолго до этого и уверял, что Харьков ни под каким видом не будет сдан. Здесь тоже жители к нам очень хорошо относятся. Зашел в парикмахерскую, там меня угостили хорошей сигарой. Когда я пришел к портному починить мою новую рубаху, которая разлезлась уже в 10 местах, то меня угостили чаем, печеньем и вареньем. Часто приходится слышать от населения такие слова: «Наконец-то мы увидели свет», или «Помоги вам Бог делать ваше доброе дело», или «Спасибо, что освободили нас» и т. д. А казачки между тем ведут себя отвратительно и занимаются по-прежнему солидным грабежом. Кто-то из нашей батареи поймал еврея, который занимался реквизицией скота для Красной армии. Его привели к нам и всыпали 48 шомполов по предназначенному месту и при этом заставляли не кричать.

Часа в 3 дня нашим офицерам пришло в голову устроить сегодня вечером бал в бывшем коммунистическом клубе. Сразу все принялись за организацию вечера. Мне выпало отправиться на разъезд Разживьевка за ведром водки. Часов в 9 началось это увеселение. Была музыка, водка, баранина, мороженое, клубника, цветы. Веселия особого не было, но необычная (фронтовая) обстановка как-то странно на всех подействовала. Водки определенно не хватило. Вместе с дамами пьющих набралось более 100. Несмотря на это некоторые офицеры надрались до «положения риз». Нужно заметить, что публика порядком одемократизировалась и распустилась, что весьма печально. Было много ненужных и лишних тостов за 8-й пластунский батальон, который не так уж был «виновен в занятии Константинограда». Наш полковник Самуэлов, хотя и не был сильно выпивши, всё же как-то умудрился потерять свою фуражку и одну шпору. Это было весьма занятно.

17.06.1919. Занялся чтением большевистской литературы. Прочел «Жизнь и деятельность товарища Ленина» и несколько других брошюр. Отдел пропаганды у них действительно поставлен великолепно. Нам бы нужно было поучиться у них той неиссякаемой энергии, с какой они всё время забивают уже и без того одурманенную голову русского человека. Все старания у них направлены к тому, чтобы толкнуть и направить нужных им людей в наиболее выгодную и необходимую им сторону. Для этого они использовали сторону, кажется, дальше идти уже некуда. Говорят, что в Харькове оставшиеся большевики подстрекают к еврейскому погрому с целью подорвать престиж нашей власти. Нужно сознаться, что разными слухами и прокламациями они многого достигают. На ст. Ланной, в 10 верстах от Кон-града по направлению к Полтаве, захвачено много сахару. Наша батарея вывезла оттуда около 4000 пудов. Из интендантства нам уже перестали месяц тому назад отпускать этот продукт, так как в запасе у армии его уже нет.

18.06.1919. Прибыли к нам в батарею два новых офицера, мобилизованных в Харькове. Как-то невольно смотришь на них, да и думаешь, что если бы было поменьше таких нерешительных, уклоняющихся, то нам не пришлось бы переносить того, что мы перенесли. Все они говорят, что они не могли раньше приехать, так как это было невозможно, у каждого семья и так далее и каждый начинает чуть ли не сразу говорить, как ему было тяжело у большевиков, как он скрывался, как над ним издевались и что он пережил, а между тем во всём этом виноваты исключительно они сами. В старых добровольческих частях им все-таки будет трудно служить: нет, нет да кто-либо и пройдется по адресу таких офицеров, как выясняется. Расспрашивал их про Харьков. Большевики всё время пугали рабочих известной фразой, что сколько фонарных столбов в городе, столько там будет повешено рабочих после нашего прихода. Теперь рабочие говорят: «Добровольческую армию видим, фонарные столбы тоже видим, но повешенных не видим». Успокоившееся население они пугают тем, что якобы после прихода наших войск должны прийти наши карательные отряды (каковые не существуют в действительности), которые будут чуть ли не всех избивать. Про жизнь рассказывали они много интересных вещей; так дрова отпускаются только по рецептам врачей для больных, которые по состоянию своего здоровья должны принимать горячую пищу. Хоронят уже не в гробах и даже не в ящиках. Гроб за 100–800 руб. отпускается только напрокат. Андрей, со своей учебной командой, поймал какого-то комиссара-коммуниста какого-то советского полка и собственноручно расстрелял его из своего карабина.

19.06.1919. Утром пластуны создали какой-то ложный переполох. Мы совершенно напрасно стремились привести себя в боевую готовность. Большевики и не собираются наступать, наоборот мы ждем исправления моста, чтобы самим перейти в наступление на Полтаву. Скорее бы, так как сейчас без дела довольно скучновато. Хотелось бы не затягивая закончить всю эту большевистскую историю. Уже пора. Под Царицыном красные сильно защищаются. Наши опять были у самого города, но принуждены были отойти версты на 4, понеся большие потери, как сказано в сводке. Кроме большого числа бронепоездов, Царицын защищает очень много артиллерии: тяжелой и легкой. Говорят, что там сосредоточено до 100 батарей. Бои там весьма нелегкие.

20.06.1919. Красные что-то зашевелились на нашем участке. Оно и понятно, если мы держимся здесь пассивно. Они вытеснили наши разъезды из деревни Мариановки и Тишинковки и начали сосредотачивать силы против Константинограда. Третье орудие выехало под вечер на всякий случай на позицию, мое же орудие оставалось в городе. Пока всё тихо и спокойно. Андрея хотели взять казначеем в управление дивизиона, но он как будто предполагает остаться в батарее. Полковник Соколов ушел от нас, получив 3-й дивизион нашей бригады. Командовать батареей будет полковник Ягубов[112]. Он сразу же предложил Андрею заняться заготовкой фуража для нашей батареи на зиму. Сегодня Андрюшка уже уезжает в какое-то имение на ст. Беляевка близ Харькова, чтобы начать эту работу, которой ему хватить месяца на три.

21.06.1919. В 2 с половиной ночи встал и повел свое орудие на позицию в Песчанку. Есть сведения, что красные хотят наступать, сосредоточив в этом районе сильный отряд, бронепоезда и броневой автомобиль. Наблюдательный пункт я устроил на колокольне