Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

отчасти ликвидировали. Было как-то неприятно оставлять Константиноград. Очень эффектно среди полной ночной тишины раздались три взрыва в городе. Это взрывали железнодорожные мосты наши отходящие части. Не завидую оставшимся в Константинограде жителям. Много семейств успело выехать уже несколькими днями раньше.

7.07.1919. Красные вошли в Константиноград только около 10 часов утра и начали обкладывать Поповку. После небольшого боя мы без давления отошли к ст. Балки. Тут была небольшая перестрелка с кавалерией противника. Через некоторое время после окончания ее мы почему-то снова двинулись назад без давления. Говорят, что большие группы кавалерии обходят наши фланги. Остановились мы у деревни Крутояровки около разъезда Шляховой. Наша батарея расположилась в разгромленном имении Третьякова. Судя по всему, отходить дальше мы не собираемся. Сюда должны подойти войска для наступления на Полтаву. Как нужно думать, Полтавская операция теперь несколько удлиняется и затягивается. Верст на 15–18 мы стали теперь еще дальше от Полтавы. Как выяснилось вчера, осетины потеряли около 40 человек, но зато и красных стало много меньше. Осетины роскошно стреляют.

8.07.1919. Утром вся батарея вышла на позицию, но ввиду того что на фронте всё было довольно спокойно, две наши пушки сняли с позиции часов в 18 дня. Воспользовавшись этим случаем, я с поручиком Баженовым[113] отправился побродить по запущенному саду имения, сидели у заросшего пруда и у фамильного кладбища. Настроение было тихое и слегка поэтическое. Хотелось представить живших здесь людей. Всё время вспоминался Тургенев, описываемые им типы и обстановка. Приятно было мысленно перенестись в те времена.

К вечеру бронепоезд противника прошел уже взорванный мост. Очень скоро все-таки они починили мосты. Очевидно, наши не сумели как следует подорвать их. Вечером под гул артиллерийского огня сыграли в шахматы. Во время ужина все основательно и солидно выпили. Некоторые офицеры даже перепились.

9.07.1919. Утром будить публику было очень трудно. Почти каждый со сна передавал командование взводом и орудием другому, который в свою очередь передавал по старшинству третьему и т. д. Но через полчаса всех все-таки раскачали. Только мы стали на позицию, как бронепоезда начали обстрел площадями того места, где мы стояли. Обстреливали они 42-линейными. У нас этой обкладкой выбили двух лошадей и одного солдата. Попадали очень близко от нас. Довольно внушительные осколочки летали по полю. Я нашел один около аршина длиной. По всем данным, красным кто-то сообщил о месте нахождения нашей батареи. Эти два бронепоезда вели себя довольно нахально. Мы с четвертой пушкой выехали вперед наших пехотных цепей версты на 3 и обкатили основательно эти бронепоезда. В результате подбили бронепоезд «Товарищ Егоров» и вспомогательный. Этим выездом мы дали возможность нашим бронепоездам продвинуться к ст. Балки. Хорошо, что пехота противника не наступала в этот день, а то нашей пушке пришлось бы кисловато.

10.07.1919. Начали подтягиваться на наш участок войска. Через день-два должны будем двинуться в наступление. Ничего особенного не было, только мелкие перестрелки и бои бронепоездов. Красные, должно быть, решили укрепляться. В своих сообщениях они пишут, что ими прочно занят Константиноград. Сыграл несколько партий в шахматы с поручиком Баженовым. Бродил вечером по помещичьему саду, варил яблочный компот с вишнями.

11.07.1919. Сегодня день именин мамы и Оли. Как-то грустно на душе стало с самого утра. Захотелось побыть вместе со своими. Они наверно сегодня тоже вспоминают меня. Часов в 8 мы двинулись в наступление отдельной обходной группой, состоящей из 8-го пластунского батальона и нашей батареи целиком. Пошли мы через хутор Разсоховатый, деревню Циглировку на Берестовеньку. Двигались мы без задержек и сопротивления. Очень скверно было переправляться через реку Берестовую. Пушки грузли выше боевой оси в болоте, и их с трудом оттуда вытягивали. Хорошо, что эта переправа происходила не под огнем, а то было бы совсем неинтересно. Здесь мы немного задержались и, воспользовавшись этим случаем, выкупались в реке.

Слева от нас центральная группа вела бой вдоль по железной дороге. Без всякого труда мы выбили небольшие кавалерийские части из Берестовеньки и заняли ее. Тут красные солидно побезобразничали. Одна женщина, к которой я заехал выпить молоко, почти в слезах обратилась ко мне: «Где вы, господа, были эти дни? Они нам жить не давали». Всех хуторян здесь красные обобрали и поразгоняли. Завтра мы должны будем выйти в тыл Константинограду и этим облегчить задачу нашей центральной группе. Брать Константиноград в лоб довольно трудно, так как город стоит на высоком бугре, и кроме того, нужно еще с боем овладеть переправой. Первый раз брать Кон-град было легче, потому что мы их потрепали под Кегичевкой и на их плечах вошли в город. Так или иначе нам приказано занять завтра Константиноград, а к 17-му и город Полтаву.

12.07.1919. С утра у меня было какое-то паршивое настроение и скверное предчувствие каких-то роковых событий. Часов около 6 утра неприятельский разъезд приблизился к Берестовеньке, но его быстро отогнали ружейным огнем. Первые выстрелы неприятно подействовали на меня, видимо, под влиянием этого предчувствия. Вскоре мы двинулись дальше и на протяжении нескольких верст не встречали противника. Вдруг, совершенно неожиданно, мы столкнулись с кавалерией красных. Наши разведчики съехались с ней шагов на 300–400 и сначала думали, что это наши, но, когда обнаружилось, что это красные, они повернули и галопом прискакали на батарею. Лошадь разведчика Скосарева была ранена пулей, упала, и он остался.

По кавалерии мы открыли артиллерийский огонь, причем пушки стреляли не сразу, а кто как успеет. Пулеметным и нашим огнем мы рассеяли эту кавалерию. Выяснили обстановку и двинулись дальше. Справа и слева скакали какие-то конные, которые в конце концов оказались нашими. В это время на повозке привезли тело Скосарева. Красные нанесли ему шашечный удар по шее, несколько штыковых ран и убили выстрелом в рот, причем подбородок продавили ударом приклада, срезали погоны, обобрали и сняли с лошади седло и уздечку. Его лошадь намного раньше, шатаясь, присоединилась к нам. Ее пришлось пристрелить, так как пули пробили ей заднюю часть крупа, и у нее хватило сил только дойти до нас, после чего она легла. Этот случай подействовал очень неприятно на всех. День начался очень неудачно и усугубил этим мое предчувствие. Когда мы узнали, что нескольких кавалеристов захватили в плен, то потребовали, чтобы их дали нам в батарею, чтобы показать им дело их рук и сделать с ними то же самое. Но пленных к этому времени увезли далеко назад, а нам нужно было двигаться вперед. Случилось это недалеко от хутора Цебиха.

Через короткое время мы совсем близко