Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

с которыми мы вошли уже в связь, забрали еще правее. Часа в 2 мы заняли имение инженера Старицкого, в котором помещался штаб больщевицкой дивизии. Видно было, что этот штаб слегка торопился выехать, так как на дворе осталось брошенными около 200 снарядов в ящиках. С некоторых бугров на горизонте верстах в 25 уже видна Полтава. Позиция у них там такая же, как у Константинограда и у Карловки. Тут у них три таких линии роскошных позиций с высотами и рекой, из которых две мы уже прошли благополучно, а третья — Полтава — должна быть занята нами, согласно приказу, 17-го числа. К вечеру мы вышли на железную дорогу и заняли ст. Божково. До Полтавы остается около 17–18 верст. Во время ужина была предложена офицерам водка, но у меня не было настроения, и я не выпил ни одной рюмки.

16.07.1919. Ночью была занята Полтава. Того сопротивления, которого ожидали, мы здесь не встретили. Очевидно, красные не успели еще оправиться от удара, нанесенного им у Константинограда. Все бежали оттуда в страшной панике. Большую роль сыграли здесь наши бронепоезда. Все мосты остались целыми. Начиная от Константинограда, красные не успевали взорвать ни одного моста. Мы почему-то простояли несколько часов в предместье города, из-за этого не видели той встречи, которую устроило население нашим войскам. Говорят, что в центре на улицах дамы целовались с офицерами, плакали и т. д.

В городе красные бросили или, как я постоянно говорю, «забыли случайно», 20 орудий, несколько площадок-пульманов, приспособленных для бронепоездов, 4 эшелона со снарядами, эшелон с ранеными, очень много автомобилей, склады летних рубах и палаток, которыми мы разжились, и много другой военной добычи. Всюду на улицах стояли повозки с патронами, множество кухонь и всего, чего хотите.

За несколько дней до нашего вступления в Полтаву приезжал Троцкий. Военный комиссар поклялся ему, что Полтаву красные войска не отдадут, и что только через его труп мы можем войти в город. Троцкий устраивал парад войск на шведской могиле, на который, как говорят, все части опоздали на один час, чем привели его в бешенство.

Занятно то, что в первом приказе, который был расклеен по городу, указывалось на то, что Полтава занята доблестными частями гвардии. Интересно было бы видеть, как гвардия заняла бы Полтаву, если бы не было других групп. Входили они даже не первыми, так как Терская дивизия с другой стороны вошла раньше. Мы, не останавливаясь, прошли через город и к вечеру заняли д. Полуозерье-Рипчанское в 13 верстах за Полтавой, и таким путем вышли еще сегодня на ту линию, на которую должны были прийти только 17-го, так как по приказу сегодня должны были идти в бой за переправу через реку Ворсклу у города. Большевики же решили отдать нам город раньше, чем мы на это рассчитывали.

17.07.1919. Красных что-то совсем не слышно. По всем данным они откатились довольно далеко. Днем варили разные варенья, вареники, и ели вишни и вообще насыщались, насколько можно. Пластуны и осетины основательно тряханули жидов в Полтаве за вчерашний день и ночь. Говорят, мало можно найти среди непострадавших «правоверных», как я их называю. В Константинограде тоже теперь им устроили основательный «гермидер» (суматоха, кутерьма (укр.) — Ред.) Красные Константиноград тоже дочиста разделали: до 400 квартир тех семейств, которые выезжали вместе с нами при нашем отступлении. В особенности они набрасывались на квартиры священников, которые тоже все выезжали.

Полтавская операция теперь закончилась и мы скоро уже должны будем уйти в свою дивизию. За последний месяц, со дня взятия Константинограда 15 июня до взятия Полтавы 15 июля, наша батарея понесла очень большие потери, как людьми, так и лошадьми. В некоторых боях мы теряли больше, чем наша пехота. Работали, одним словом, на совесть и наступали хорошо. С 11-го по 16-е мы прошли с боями больше 100 верст — от Крутояровки до Приозерья-Рипчанского.

Ночью осетины открыли какую-то здоровую стрельбу в деревне. Оказалось, что сюда подъезжал разъезд красных. Они его и он их обстреляли. Кого-то поймали, повели в штаб, тот бросился бежать, один хотел его догнать, а другие открыли огонь. В результате тот убежал, а их огнем был убит свой же прапорщик. Это довольно неинтересно, если по ночам устраиваются такие тревоги. Кроме того, они сильно грабят население, и ничем это приостановить нельзя. Их били, пороли, — не помогает. Начали теперь от нас высылать по улицам патрули.

18.07.1919. Поехал с компанией в Полтаву. Город интересный очень много зелени, красивое местоположение. Смотрел и удивлялся, что несмотря на такие позиции, мы так скоро смогли взять город. Осматривал памятник «Славы», на котором 5 дней тому назад ораторствовал Стеклов-Нахамкис, памятник на месте отдыха Петра Великого после Полтавского боя. Встретил здесь двух наших студентов — Вагачова и Иванова. С первым поехал на поле Полтавского боя. Был на Шведской могиле, на редутах, на месте которых стоят теперь обелиски. Заходил в церковь и в музей в память Полтавского боя. В ограде — могилы русских павших воинов, которых похоронили здесь, — 1345 человек. Говорят, что шведов похоронено до 13 000. Большевики и тут не постеснялись и основательно разграбили музей. Был у дуба, под которым Карл XII перевязывал себе ногу. Какое-то особое чувство охватывает тебя, когда бываешь на таких исторических местах. Я очень доволен, что мне удалось побывать на историческом поле, большая часть которого в настоящее время засеяна различным хлебом. На небольшом участке сражались 27 июля 1709 года 9 тысяч наших войск и 18 000 шведов. Совсем не похоже на то, как происходят теперь боевые действия. Бой с таким количеством участников теперь назвали бы стычкой.

Цены в Полтаве, однако, серьезные. Мы вчетвером зашли в ресторан со своей водкой. Взяли по порции жаркого и за это удовольствие заплатили 250 рублей. В городе по вечерам, и в особенности ночью, всё время слышна ружейная стрельба.

19.07.1919. Днем получили приказание: завтра с рассветом перейти в наступление и продвинуться вперед верст на 20–30. Очевидно, другие наши группы уже выровнялись с нами, и мы опять начнем планомерное движение, чтобы не давать красным особенно отстаиваться и приходить в чувство. По чьему-то доносу было задержано 8 человек из этой деревни, якобы принимавших участие в организации советской власти. Полковник Самуэлов приказал мне допросить их и предложить им ряд сбивчивых вопросов, в чем, по его мнению, я являюсь большим специалистом. Определенных и точных обвинений у меня против них не было, поэтому после допроса я их отпустил. Часов