Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский

силу прерогативы, вы никогда не были облечены властью и доверием со стороны общин…» Стоит только вспомнить, что это происходило тогда, когда даже самые смелые головы не только среди пресвитериан, но даже среди дворян-индепендентов оставались роялистами, и историческая заслуга левеллеров будет полностью оценена.

Так к лету 1646 г. сложились основные конституционные требования левеллерства, сводившиеся по существу к требованию демократической республики.

Этот факт полностью проявился в петиции, озаглавленной «Ремонстрация многих тысяч граждан», от 7 июля 1646 г. В ней содержалась развернутая программа демократического этапа революции: 1) уничтожение власти короля и палаты лордов; 2) верховенство палаты общин; 3) ответственность этой палаты перед своими избирателями — народом Англии; 4) требование ежегодных выборов в парламент; 5) неограниченная свобода совести; 6) конституционные гарантии против злоупотребления государственной властью путем финансирования основных «прирожденных» прав граждан, которые неотчуждаемы и абсолютны.

«Мы — Ваши принципалы, — провозглашали авторы петиции от имени граждан, обращаясь к палате общин, — вы — наши уполномоченные».

Левеллерская доктрина неотъемлемых и неотчуждаемых прав граждан, которая рассматривалась ими как узда на власть парламента, склоняющегося к тирании, была наиболее отчетливо развита в памфлете третьего идеолога левеллерства — Овертона «Стрела против всех тиранов» (12 ноября 1646 г.). «По рождению, — писал Овертон, — все люди равны в праве пользоваться собственностью и свободой, каждый по природе (своей) является королем, священником и пророком».

«Свободнорожденные» — таков круг людей, которых левеллеры наделяли этими неотъемлемыми правами, такова граница их понятия «народ Англии». Этим отрицались не только феодальные привилегии по рождению, но и пресвитерианское, т. е. буржуазное, понимание народа. Утверждая это уравнение всех свободнорожденных в политической жизни страны, Овертои бросает призыв: «Да не будет величайший в стране более почитаем… чем дворники, сапожники, лудильщики или трубочисты — все являющиеся свободнорожденными». «Опасная новизна такой трактовки «народа Англии» не скрылась от взора врагов левеллеров.

Недаром Эдвардс в своем памфлете «Гангрена» задавал ехидный вопрос: «Я хотел бы узнать от этих сектантов: являются ли все мужчины и женщины, рожденные в Англии, (включая) слуг и служанок, бедных и нищих совместно с теми, которые принадлежат к лучшему сорту… государством? Обладают ли они в равной мере суверенной властью над королем и парламентом?» В этом вопросе по существу предвосхищалась конституционная борьба в лагере парламента, которая развернулась в 1647 и 1648 гг. И, предугадывая положительный ответ, автор заключал, что этим и «опрокидывается основное конституционное устройство Англии». Мир божий становится на голову.

Так левеллеры не только предвосхищали будущее развитие революции, не только выявляли, как изменилось в новой обстановке соотношение классовых сил в стране, они стали временно на демократическом этапе революции решающим фактором этой борьбы.

Выведенная ими из доктрины свободы совести доктрина политической и экономической свободы (под последней разумелась не только неприкосновенность собственности, но и свобода распоряжения ею, что означало уничтожение торговых и промышленных монополий и других средневековых барьеров на пути предпринимательства) являлась наиболее полным изложением требований буржуазного развития Англии.

2. Совет армии и его деятельность в 1647 г.

1647 год был важным переломным моментом буржуазной революции в Англии 40-х годов XVII в. Это было начало ее буржуазно-демократического этапа (1647–1649 гг.), когда революционная инициатива переходит от буржуазии к «низам», к демократическим элементам города — городскому плебейству, среди которого находят широкое распространение идеи политических уравнителей — Джона Лильберна и других левеллеров.

Как обстояли дела в Англии в 1647 г. после решительной победы над королем, одержанной в первой гражданской войне?

По окончании первой гражданской войны парламент, в котором преобладали пресвитериане, вновь становится на путь переговоров с разбитым и, казалось бы, окончательно дискредитировавшим себя Карлом I. Стремясь скорее вернуться к «нормальным», «конституционным» порядкам, т. е. восстановить монархию и двухпалатную систему, парламент «смиренно» излагает побежденному королю те условия, на которых Карл I смог бы вернуться в столицу на королевский престол.

Одновременно парламент, крайне недовольный ростом политического самосознания армии и опасаясь того, что она могла быть использована для продолжения и углубления революции, принимает в марте 1647 г. решение о роспуске армии.

Распустив армию, парламент предполагал использовать часть ее, заново набранную на правах волонтеров, для подавления восстания в Ирландии.

Когда в армии стало известно о намерении парламента произвести общую демобилизацию и одновременно произвести запись желающих отправиться в новый ирландский поход, поднялся сильный ропот. Солдатам предлагалось сложить оружие и разойтись по домам, хотя им не только не было выплачено заслуженное за многие месяцы жалованье, но даже не дана была гарантия о непривлечении к ответственности за действия, совершенные в период гражданской войны. Отражая недовольство солдатской массы, офицеры составили петицию с требованием выплаты армии жалованья за весь период войны, а также обеспечения инвалидов, вдов и сирот погибших во время гражданской войны офицеров и солдат. Палата общин резко осудила офицерскую петицию, усмотрев в ней подстрекательство солдат к военному бунту.

Чтобы добиться выполнения приказа о демобилизации и ускорить вербовку солдат в ирландский поход, парламент послал в главную квартиру армии шестерых комиссаров для переговоров с Ферфаксом и офицерами. В ходе этих переговоров выяснилось, что высшее офицерство было готово подчиниться приказу парламента о демобилизации. Но среди низшего офицерства многие были против исполнения приказа о демобилизации и открыто выступали против похода в Ирландию.

В конце апреля 1647 г. в восьми кавалерийских полках были избраны солдатские представители — агитаторы, и на общем собрании этих полков был принят текст обращения к парламенту, подписанный всеми агитаторами. Трое из них, наиболее активные и пользовавшиеся большим авторитетом среди солдат, доставили это обращение в Лондон и передали палате общин. Протестуя против попыток расколоть армию, агитаторы заявляют в своем обращении к парламенту, что армия согласится отправиться в ирландский поход не ранее, чем будут удовлетворены ее пожелания и обеспечены права и свобода всех английских граждан.

Итак, уже в этом апрельском обращении к парламенту, подписанном агитаторами восьми кавалерийских полков, речь идет не только об удовлетворении экономических претензий солдат — выплаты заработанного за время войны жалованья, но и выдвигаются требования принципиального политического характера — обеспечения прав и свободы всех английских граждан.

Будучи допрошены в палате общин, трое агитаторов показали, что подписанное ими обращение в парламент было составлено и обсуждено на ряде митингов, созывавшихся по отдельным полкам, а также на общем собрании восьми кавалерийских полков.

Палата общин поручает четырем лицам из числа высшего офицерского состава армии (Кромвелю, Айртону, Скиппону и Флитвуду) разобрать на месте историю с составлением и отправкой в парламент солдатской петиции. Однако скоро выяснилось, что вести это расследование путем переговоров с офицерами бесполезно. Солдатская масса успела уже сорганизоваться и избрать своих представителей —