Английская буржуазная революция - Владимир Михайлович Лавровский

И все же распустить армию генерала Ферфакса парламенту не удалось. Мало того, агитаторы склонили на свою сторону армию генерала Пойнтца, стоявшую на севере Англии. Эпизод с присоединением северной армии к войскам генерала Ферфакса очень интересен и характерен.

Агитаторы армии генерала Ферфакса обратились к «джентльменам и товарищам солдатам» армии Пойнтца со следующим заявлением, разъясняющим обстоятельства подачи в парламент апрельской петиции.

— Подача петиции, — заявляют они, — была нашим правом как солдат и граждан. Нас же объявляют за это врагами государства… Бог сделал нас орудием спасения королевства от тирании короля. Неужели мы можем после этого допустить, чтобы нас лишили свободы — той свободы, которая принадлежит нам согласно законам английской нации и которую мы снова завоевали своей кровью, одержав победу над королем в гражданской войне?

Обращаясь к армии генерала Пойнтца, агитаторы призывали ее принять участие в деле освобождения Англии от угнетения и рабства, вновь угрожавших стране.

— Примите участие в борьбе за общее дело, и дети ваши благословят вас за это. Иначе — позор падет на ваши головы. В последующие века будут говорить о вас: вот наши предки уже имели в своих руках плоды одержанной победы. Они могли сделать нас свободными и счастливыми и пренебрегли этой возможностью.

Генерал Пойнтц пытался бороться с растущим влиянием агитаторов в своей армии. Он убеждает своих офицеров и даже «товарищей солдат» (!) не присоединяться к тем, кто хочет вовлечь страну в новую «смуту». «Я хорошо знаю генерала Ферфакса — джентльмена и честного солдата, — заявляет Пойнтц. — Если бы он действительно нуждался в помощи северной армии, то он стал бы действовать через меня, а не обращаясь к этим обманщикам-поджигателям, которых следует согласно военной дисциплине хватать и вешать…»

Пойнтц издает приказы, запрещавшие солдатские митинги, он грозит подстрекателям арестом и виселицей. Ничто не помогает. Движение охватывает армию Пойнтца, стоявшую на севере Англии. Здесь устраиваются солдатские митинги, выносятся резолюции о необходимости присоединиться к армии генерала Ферфакса в целях совместной борьбы за «общее дело». Дело кончается тем, что Пойнтц был арестован своими собственными солдатами и доставлен в Понтефракт, в главную квартиру генерала Ферфакса, где депутаты северной армии уже заседали совместно с Советом южной армии. Пойнтцу было предъявлено обвинение в попытке ввергнуть королевство в новую гражданскую войну, в возбуждении северной армии против армии генерала Ферфакса и в сношениях с парламентской группой крайних пресвитериан (так называемая группа «одиннадцати»).

Как в то время вел себя Кромвель, который еще в середине мая на заседаниях в Сафрон-Уальденской церкви требовал подчинения приказу парламента о демобилизации и называл «врагами парламента» всех тех, кто участвовал в апрельской петиции? После того как агитаторам удалось предотвратить намеченную парламентом демобилизацию и склонить на свою сторону генерала Ферфакса и Военный совет, Кромвель также пошел на разрыв с парламентом и предпочел ёвязать свою дальнейшую судьбу с армией. Но он стремится обеспечить себе важный козырь в последующей политической борьбе путем захвата Карла I, который был насильственным образом перевезен корнетом Джойсом с 500 кавалеристами из Голмби-Хоуз в Норсемптоншире, где король содержался под арестом, в Ньюмаркет, в главную квартиру армии.

Но этот «козырь» скоро оказалря весьма опасным в руках индепендентского генералитета. Стремясь использовать Карла I для осуществления своих узко классовых целей в борьбе с пресвитерианским большинством парламента, гранды (так стали солдаты называть генералитет и высшее офицерство парламентской армии) начинают заигрывать с королем, вызывая негодование агитаторов и республикански настроенной части низшего офицерства.

Это способствует тому, что внутри самой армии, между офицерской и солдатской частью Совета, нарастает конфликт, достигший особого напряжения в октябре 1647 г. Большой интерес представляют прения в Совете армии, записанные его секретарем Кларком Платтоном[153]. Это один из важнейших источников для характеристики буржуазно-демократического этапа революции.

На общем собрании армии в Ньюмаркете (4–5 июня 1647 г.), куда прибыл и сам Кромвель из столицы, было принято «Торжественное обязательство армии» (Solemn Engagement), формулировавшее цели армии и ее политическую программу.

Протестуя против «коварства, несправедливости и тиранических замыслов» врагов армии, замышлявших новую гражданскую войну, армия заявляла о принятом ею решении не расходиться до тех пор, пока не будут удовлетворены справедливые и законные требования солдат и пока не будут обеспечены права свободнорожденного английского народа. Чтобы ослабить растущее влияние агитаторов на ход армейских дел, Кромвель санкционировал введение в Совет армии представителей от офицеров — по два на полк — и всех высших офицеров, начиная от полковников. Этим путем гранды стремились парализовать значение революционной организации солдат. Раскол между армией и парламентом продолжает нарастать.

В декларации Совета армии, изданной 14 июня, когда главная квартира была перенесена из Ньюмаркета в Сент-Олбанс, ближе к Лондону, было заявлено еще определеннее: «Мы хотим, чтобы свобода и мир воцарились в королевстве, чтобы свободный английский народ мог спокойно сидеть под своими виноградниками, под справедливым управлением, пользуясь своими основными правами и свободой. Мы не армия наемников, которые служат произволу государства. Мы были призваны парламентом на защиту справедливых прав и свободы народа и взялись за оружие с полным сознанием того, что боремся против всякого насилия, произвола и угнетения, боремся за права и свободы, приобретенные нашими славными предками ценою своей крови. И мы сами — офицеры и товарищи солдаты пролили свою кровь за то же дело. Наше дело правое и справедливое, бог нам свидетель».

Но помимо этих принципиальных заявлений, проникнутых сознанием правоты дела, за которое боролась и борется армия, декларация 14 июня содержала и ряд конкретных пунктов выдвинутой Советом армии политической программы. Декларация требовала свободных и равных выборов в парламент, установления точного срока его сессий и чистки Долгого парламента от недостойных членов. Речь шла об очищении парламента от пресвитериан, особенно от группы «одиннадцати» — партии пресвитерианской реакции, которую подозревали в стремлении произвести переворот с помощью шотландцев и вызвать тем самым новую гражданскую войну.

Приближаясь к Лондону, армия в лице своего представительного органа заявляла о стремлении предотвратить вторую гражданскую войну при поддержке всех добрых граждан. «Мы, с божьей помощью доведшие войну с королем до славного конца, — пишут агитаторы от имени армии, обращаясь к населению Лондона, — не можем допустить, чтобы королевство было лишено плодов наших побед, как то замышляют сделать некоторые злонамеренные люди» (очевидный намек на Гольса и других представителей пресвитерианской реакции — на группу «одиннадцати»), Эти люди рассчитывают еще раз на помощь шотландской армии, чтобы разрешить конфликт, возникший на этот раз между армией и парламентом.

Итак, Совет армии объясняет приближение армии к столице стремлением «поддержать авторитет парламента» и предотвратить новую кровавую гражданскую войну, которую