Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

Советского Союза. В тридцатые годы на руководящих должностях в Закавказье - курировал Грузию, Армению и Азербайджан. И здесь в отличие от многих других регионов СССР, не было никаких «перегибов» с раскулачиванием и последующим голодом. Репрессии там затронули в основном партийную верхушку, среди обычных людей они практически не ощущались.

С приходом же Берии к руководству всесоюзного НКВД, массовые репрессии были фактически остановлены повсеместно.

За весь 1939-й год к высшей мере наказания по политическим статьям приговорили втрое меньше, чем при Ежове. Сотни тысяч осуждённых вышли на свободу. И одновременно прошла жёсткая чистка НКВД: из рядового состава уволили 7372 человека, из руководящего - 3830. Многие из них были в свою очередь арестованы и осуждены.

 

В «Реальной истории» 3 февраля 1941-го года Берия был назначен Заместителем председателя Совета Народных Комиссаров (СНК СССР): должность куда более высокая и ответственная - чем даже та, что предложил ему в данный момент Сталин. Он курировал работу НКВД, НКГБ, наркоматов лесной и нефтяной промышленности, цветных металлов, речного флота…

И так далее.

Почти сразу после начала Великой отечественной войны, Берия являлся членом Государственного комитета обороны (ГКО). На него были возложено множество обязанностей, в том числе и по контролю за выполнением постановлений ГКО по производству самолётов и моторов, формированию авиачастей и по работе ВВС Красной Армии уже на фронте.

В феврале 1942-го года Л. П. Берия был назначен членом Оперативного бюро ГКО. На него дополнительно были возложены обязанности по контролю и наблюдению за работой Наркомата угольной промышленности и Наркомата путей сообщения.

В самые кризисные месяцы 1942-го года - с августа по сентябрь, Берия в качестве Уполномоченного ГКО находился на Кавказе, возглавляя мероприятия по организации устойчивой обороны Кавказа.

В 1944-м году Берия был назначен Заместителем председателя ГКО (заместителем самого(!) Сталина) и Председателем Оперативного бюро. На последней должности в его задачи входил контроль за работой всех наркоматов оборонной промышленности, железнодорожного и водного транспорта, чёрной и цветной металлургии, угольной, нефтяной, химической, резиновой, бумажно-целлюлозной, электротехнической промышленности, электростанций…

Также всю Великую отечественную войну, Лаврентий Павлович Берия занимал должность Постоянного советника Ставки Главного Командования Вооружённых сил СССР.

Ну и известный любому интересующемуся историей потомку факт: Берия был «отцом» советской атомной бомбы, так как с сентября 1942-го года курировал работы по советскому атомному проекту. Последние были начаты с принятия в то же время Распоряжения ГКО № 2352сс «Об организации работ по урану»…

Сталин наблюдая за реакцией Берии, решил:

«Надо бы заняться этим «работ по урану» пораньше. В этом же году».

 

Естественно, Лаврентий Павлович таких выдающихся деяний за собой не знал, поэтому его естественной реакцией был недоумённый до полного изумления вопрос:

- Почему я, Иосиф Виссарионович?

На что долго не рассусоливая, Вождь ответил предельно информативно:

- Потому что так надо, Лаврентий.

Видя что тот почти согласился – осталось чуть-чуть «дожать», Сталин стал и процессе хождения по кабинету вдумчиво растолковывал собеседнику:

- Ты очень хорошо потрудился, Лаврентий, расчистив «Агеевы конюшни» НКВД - которые со времён Железного Феликса никто не чистил…

Поймав взгляд собеседника:

- …Теперь ты должен то же самое проделать в советской авиации. Ибо, в современной войне авиация – это решающая сила. А Финляндия показала, что наши ВВС - ни коим образом не оправдывают вложенных в них громадных средств. И такое положение дел, более терпеть нельзя!

Заговорщически подмигнув:

- Заодно и «лётчика» себе «в Людовики» подберёшь! Совместив как говорят, приятное с общественно-полезным… Хахаха!

 

Но «Кардиналу Ришелье» было вовсе не до смеха. Обеспокоенно заёрзав задом на стуле – как будто снизу припекает, Берия в недоумении воскликнул:

- Я не специалист в области авиации, тов… Иосиф Виссарионович! Поэтому не совсем уверен, что справлюсь с таким беспокойным хозяйством, как Наркомат авиапромышленности, не говоря уже про Военно-воздушные силы.

Слегка прищурясь на того глядучи, Сталин подумал:

«Прибедняется, конечно. Неужели общаясь в сидящими в «шарашках» авиационными инженерами и конструкторами, он не набрался хоть каких-нибудь авиационных премудростей? Не верю!».

Вслух же спросил:

- А ты знаешь, Лаврентий, что по поводу специалистов говорил американский автопромышленник Генри Форд?

Берия наморщив лоб:

- Ммм… Не могу вспомнить, извините.

Сталин встал и неторопливо прохаживаясь дословно процитировал:

- «Таковы уж все умные люди: они так умны и опытны, что точно знают, почему нельзя сделать то-то и то-то, и везде видят ограничения и препятствия. Поэтому я никогда не нанимаю на работу чистокровного специалиста. Если бы я хотел уничтожить конкурентов, я предоставил бы им полчища специалистов. Получив массу «полезных» советов, мои конкуренты не смогли бы даже приступить к работе78».

Остановившись напротив Берии, вопросил с изрядной долей едкого как жидкий натр сарказма:

- Да к тому же взгляни на своих предшественников: кто из них – специалист в области авиации? Михаил Каганович – брат Лазаря? Начальное образование, последняя профессия – рабочий-металлист. Или, электромонтёр Шахурин - полжизни проведший в комсомольских вожаках?

Пренебрежительно махнув рукой, с выражением брезгливости на лице:

- Про руководство Военно-воздушными силами, я уж вообще промолчу! Наглядное пособие того, как из героев запросто можно сделать мудаков.

Не встретив больше возражений, он как будто об уже решённом:

- Наркомат авиапромышленности мы переименуем в «Главное управление авиационной промышленности СССР», входящий в Народный комиссариат авиации. И во главе его поставим товарища Хруничева, который одновременно станет твоим Заместителем. Знаешь такого товарища, Лаврентий?

С несколько просветлённым ликом, тот кивнул:

- Конечно знаю, Иосиф Виссарионович. Очень замечательный товарищ!

 

Это был опытнейший управленец-технократ, уровня чуть ниже чем сам Берия.

С 1935-го года находясь на руководящих должностях в оборонной промышленности страны, Михаил Васильевич Хруничев сперва возглавлял «Завод № 184» по производству снарядных гильз в Зеленодольске, затем работал в Москве - в наркоматах оборонной и авиационной промышленности. На всех должностях он проявил незаурядный инженерный талант и огромные организаторские способности. Его пророчили в Наркомы авиапромышленности после Михаила Кагановича… Но видать вмешался меньшой братец последнего - Лазарь Моисеевич из Политбюро ЦК ВКП(б) и, на эту должность назначили «своего» - партфункционера Шахурина.

Из «Послезнания» Сталин знал, что в первые месяцы Великой Отечественной войны Хруничев занимался эвакуацией авиационных заводов, в 1942-м году он стал первым заместителем наркома боеприпасов СССР.

Шахтурина удалось снять лишь после войны, оформив ему за все его «выдающиеся достижения» в авиапромышленности - семилетнюю «путёвку» на лесоповал. Только тогда Хруничев стал уже министром авиационной промышленности.

Но какие-то – неведомые силы, дали ему в руки шанс всё исправить.

 

Хитро прищурившись,