Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице - Виолетта Вейл

Пальцы не чувствовали ничего.

— Финн?

— Дышит, — сказала Эдита. — Пульс ровный. Чувствительность возвращается.

Я попыталась подняться.

Ноги не удержали.

— Не вставать, — приказала Эдита.

— Нужно проверить последнюю связь.

— Я проверила. Угрожающей сети нет. Остаток сохранился в мелких каналах, но основное распространение остановлено.

— Значит, процедура закончена.

— Для тебя тоже.

Она положила диагностическую пластину мне на грудь.

Кристалл едва засветился.

— Дар истощен почти полностью.

— Восстановится.

— Если не будешь использовать несколько дней.

— В городе кризис.

— В городе есть другие ведьмы.

Я посмотрела через стеклянную дверь.

В лаборатории уже стояли две сотрудницы Гильдии. Не входили, но ждали распоряжений.

Тея держала журнал процедуры. Лицо было бледным, руки дрожали, однако записи оставались ровными.

— Перенесите Финна в приемную, — сказала я. — Проверка каждые пятнадцать минут первый час. Вода по глотку. Ноги держать в тепле, грудь не перегревать.

— Я сделаю, — ответила Тея.

— Образец запечатать в двойную коробку.

— Сделаю.

— Все чаши…

— Мирелла, — остановила она. — Я помню.

Я посмотрела на нее.

Не девочка, пришедшая за тетрадями Беатрисы.

Моя ученица.

— Хорошо.

Эдита помогла мне подняться.

— Наверх.

— В аптеке нет времени отдыхать.

— Поэтому будешь отдыхать в комнате над аптекой и отвечать только на вопросы, которые не требуют дара.

— Я могу работать с рецептами.

— После еды и сна.

— Эдита.

— Не заставляй меня оформлять медицинский запрет при Иваре.

Инспектор стояла рядом и выглядела готовой подписать его немедленно.

Я сдалась.

Подняться по лестнице самостоятельно не получилось.

Сначала я отказалась от помощи.

Потом поняла, что гордость не изменит состояние мышц.

Тея поддерживала справа. Ивара слева. До комнаты мы добрались медленно.

Я легла поверх покрывала и потребовала оставить дверь открытой.

Снизу доносилась работа аптеки.

Голоса ведьм.

Звон стекла.

Распоряжения Сейна.

Люди приходили один за другим.

Мой дар почти не отзывался, но слух оставался.

Я лежала и диктовала Тее рецепты через открытую дверь.

— Для драконов с холодом в каналах — теплый солевой раствор, без огненной настойки.

— Записала.

— При высокой температуре не давать лунный корень.

— Почему?

— Он усиливает связь с магией. Пока пепел активен, может ухудшить.

— Чем заменить?

— Ивовой корой в половинной дозе. Проверить давление до приема.

Она записывала.

Через некоторое время пришла Эдита и потребовала прекратить даже это.

— Я только говорю.

— Ты не отдыхаешь.

— Людям нужны составы.

— Людям нужна аптекарь, которая завтра сможет мыслить.

— Завтра может быть поздно.

— Тогда сегодня работа распределяется между всеми.

Она закрыла дверь наполовину.

Не полностью.

Оставила мне возможность слышать, но не командовать каждым движением.

Я ненавидела это.

И понимала, что она права.

Проснулась от тишины.

Сначала решила, что прошло несколько часов и аптека закрылась.

Потом увидела свет за окном. Был еще день.

Тишина возникла потому, что внизу появился Северин.

Я узнала его голос.

— Сколько тяжелых?

— Девять, — отвечал Сейн. — Финн стабилен. Двое в старой бане потеряли чувствительность рук. У одного дракона срыв сердечного огня.

— Мирелла где?

— Наверху. Дар истощен.

Шаги на лестнице.

Северин остановился у открытой двери.

— Можно?

— Да.

Он вошел и закрыл дверь не до конца.

Выглядел хуже, чем утром. Кожа стала бледнее, под левым глазом лежала темная тень. Рубашка у воротника была расстегнута.

— Почему вы не в малой комнате?

— Был. Потом пришло сообщение из Совета.

— Повторную проверку печи отменили?

— Да.

— Тогда возвращайтесь под наблюдение.

— Есть другое.

Он сел на стул возле кровати.

Не на край постели.

— После утреннего импульса моя связь с драконьей формой начала исчезать.

Я сразу попыталась подняться.

— Не двигайся, — сказал он.

— Я должна осмотреть.

— Эдита уже осмотрела.

— Что значит «исчезать»?

Северин протянул руку.

— Попроси показать чешую.

— Покажите.

Он сосредоточился.

Ничего не произошло.

Даже слабого медного блеска.

— Огонь?

— Не отзывается.

— Совсем?

— Могу почувствовать источник. Но вывести силу в тело не могу.

Именно действие серого пепла.

Магия существовала, но перестала соединяться с телом.

— Боль?

— Нет.

— Шрам?

— Холодный.

— Это плохо.

— Знаю.

— Кто еще из старших домов потерял форму?

— Трое подтвердили. Еще двое не отвечают.

— Селин?

— Ее источник и раньше был нестабилен. Эдита запретила проверять.

— Правильно.

— Совет требует, чтобы я передал командование городской защитой заместителю.

— Передайте.

Он посмотрел на меня.

— Уже передал.

Я не ожидала.

— Полностью?

— Военную часть на время болезни. Но остаюсь руководить городской эвакуацией и распределением стражи как человек.

— Совет согласился?

— Нет. Король — да.

— Когда вы успели обратиться к королю?

— После того как заместитель предложил повторно активировать печь, несмотря на предупреждение.

— Его отстранили?

— Пока только от управления системой.

Северин потерял драконий огонь.

И вместо попытки скрыть болезнь перед Советом официально передал власть тому, кто мог выполнять магические обязанности.

Еще несколько дней назад он скорее сжег бы собственный источник, чем признал слабость перед другими домами.

— Почему вы здесь? — спросила я.

— Нужно понять, где Кассиан.

— В коллегии?

— Нет.

Он положил на стол записку.

Королевская лечебная коллегия сообщала, что глава учреждения покинул здание для срочного осмотра производственных складов. Куда именно отправился, никто не знал. Экипаж нашли возле старого северного канала без возницы.

— Сбежал, — сказала я.

— Или пошел туда, где может управлять пеплом.

Я посмотрела на письмо Беатрисы, лежавшее возле кровати. Леона принесла его вместе с копиями спасенных документов.

В отчете говорилось о Центральной печи, общей родовой связи и старых технических каналах.

— Карта подземных линий есть у Совета?

— Новая. Старые каналы отмечены частично.

— У Беатрисы в отчете упоминались водные ответвления.

— Я принес копию.

Северин развернул на столе схему.

Она была нарисована от руки.

Центральная печь находилась под Советом. От нее расходились основные линии к защитным башням и домам старших родов. Ниже проходили старые каналы, созданные еще до современной системы.

Беатриса отметила несколько точек.

Коллегия.

Старая казарма.

Южные ворота.

Драконья улица.

Места первых случаев пепельной лихорадки.

— Это не путь воды, — сказала я.

— Тогда что?

— Старые линии доставки магического топлива. До строительства современной печи по