Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

платформами), в то время как лейб-гвардии 3-я артиллерийская бригада предоставила свои запряжки. Тогда же был опробован прибор, называемый «башмаками» – он надевался на колеса для уменьшения «увязаемости» в грунт.

В Русско-японскую войну в районах ст. Дашичао, под Ляояном и Мукденом действовал Восточно-Сибирский осадный артиллерийский дивизион (сформирован в Киевском военном округе), которому были приданы батареи, выделенные из состава Владивостокской крепостной артиллерии, а также и переброшенные из Варшавской крепости.

Тогда впервые русская тяжелая артиллерия практиковала стрельбу по невидимой цели.

В 1906 г. были сформированы осадные артиллерийские дивизионы. Состав – три батареи: две 42-линейные и одна 6-дюймовая. Им были приданы служба связи и прожекторное отделение.

Как мы ранее отметили, к началу войны русская армия имела лишь 5 осадных артиллерийских дивизионов (107-мм пушки и 152-мм гаубицы). А затем, в ходе войны, их количество утроилось (в т. ч., кроме номерных, появились и 2 Сибирских), став основой для осадных артиллерийских бригад.

С началом войны командующие армиями и фронтами забросали Ставку запросами о придаче им тяжелой артиллерии. Главное артиллерийское управление на первых порах растерялось, а затем вспомнило о существовании крепостной артиллерии, которая могла дать орудия, пока с соответствующей задачей не справятся отечественные заводы и не прибудут орудия от союзников.

Какие крепости могли дать орудия? Береговые: Кронштадт, Свеаборг, Севастополь, Либава, Владивосток – сами вооружались и должны были поддерживать флот. Сухопутные: Новогеоргиевск, Брест-Литовск, Осовец, Ковно, Гродно – должны были стать основой оборонительной линии австро-германского фронта. На Кавказе имелись Карс, Ахалцых (укрепление), Ахалкалаки (укрепление), частично – Батум. Но эти крепости и крепостицы, при малочисленности войск на Кавказском фронте, должны были находиться в постоянной готовности, поддерживая Кавказскую армию. Привислинские же крепости – Варшава и Ивангород – несмотря на то, что находились на этапе реорганизации, сделали свое дело – дали орудия крепостной артиллерии. Варшава первой дала 12 орудий – был сформирован тяжелый дивизион, получивший наименование «Варшавский». В середине октября 1914 г. и Выборгская крепостная артиллерия прислала в Варшаву 12 орудий, из которых был сформирован «Выборгский» тяжелый дивизион. Также и Новогеоргиевск выделил 12 орудий на формирование такого же дивизиона. Новогеоргиевский тяжелый дивизион участвовал в осаде Перемышля.

Участник войны вспоминал: «Уже в 1915 г. на фронте появились тяжелые артиллерийские дивизионы, сформированные из крепостной артиллерии. Мне пришлось видеть тяжелые артиллерийские дивизионы, сформированные из Ивангородской и Брест-Литовской крепостной артиллерии. В одном из этих дивизионов я часто бывал, так как им командовал один из моих «однополчан». Часто бывая в этом тяжелом дивизионе, я с большим удовольствием отметил, что дух и настроение офицеров дивизиона весьма выгодно отличались от духа и настроения офицерской среды крепостной артиллерии в мирное время»[149].

Причем не только офицеров, но и нижних чинов. Так, одно из писем рядового 6-й батареи тяжелого мортирного полка позиционной артиллерии от 8 февраля 1915 г. гласило: «Мы скоро выступим на передовые позиции. Полк уже разделили на две части: одна 15 февраля поедет под Перемышль рыть землянки и окопы, а другая – будет нагружаться и придет потом. Окопы наши будут в 4 верстах от Перемышля, а землянки – в 6. Германцы все стремятся взять Варшаву, но наши тоже не поддаются»[150].

Хотя формирование крепостных дивизионов продолжилось (формировались 4 Брест-Литовских, 2 Ивангородских тяжелых артиллерийских дивизиона и т. д.), этого, конечно, было недостаточно.

Именно потребности фронта если уж не в дивизионной, то хотя бы в корпусной тяжелой артиллерии привели к созданию тяжелых (в кадрированном виде 5 таких дивизионов, повторимся, имелись к началу войны) 3-батарейных артиллерийских дивизионов. Две батареи были гаубичные (152-мм) и одна батарея пушечная (107-мм). В каждой батарее – по 4 орудия. В ходе войны количество номерных тяжелых дивизионов неуклонно возрастало. В 1915 г. был сформирован лейб-гвардии Тяжелый артиллерийский дивизион.

Так, переписка командира 36-го отдельного тяжелого артиллерийского дивизиона с инспектором артиллерии корпуса содержала следующие строки: «Ввиду того, что Отдельные полевые тяжелые артиллерийские дивизионы вооружены 6-дюймовыми крепостными гаубицами и 42-линейными скорострельными пушками, содержатся по штату, Высочайше утвержденному 29 июня 1915 г. с последующими изменениями, а Отдельные полевые тяжелые артиллерийские дивизионы вооружены 6-дюймовыми пушками в 120 пудов и 42-линейными пушками 77 г. содержатся по штату, объявленному в приказе Начальника штаба Верховного Главнокомандующего от 1915 г. № 248 с последующими изменениями, полагаю, что 36-й Отдельный Тяжелый артиллерийский дивизион, как вооруженный 6-дюймовыми крепостными гаубицами и 42-линейными скорострельными пушками, должен содержатся по штату, Высочайше утвержденному 29 июня 1915 г. с последующими изменениями; но во избежание начетов и недоразумений считаю необходимым возбудить ходатайство о присвоении этому дивизиону штата Высочайше утвержденного 15 г. с последующими изменениями.

…………………………………………………………………

Иметь общий штат для всех однотипных артиллерийских дивизионов необходимо, в управлении Полевого Инспектора артиллерии по имеющимся данным, вырабатывается именно такой штат, который будет в непродолжительном времени объявлен.

Если почему-либо объявление нового штата будет отложено, поддерживаю ходатайство о присвоении 36-му Отдельному полевому тяжелому артиллерийскому дивизиону штата, Высочайше утвержденного 29 июня 1915 г. со всеми последующими изменениями.

…………………………………………………………………

В непродолжительном времени предложено объявить новый штат Отдельного полевого тяжелого артиллерийского дивизиона, на вооружении которого состоят 6-дюймовые гаубицы и 42-линейные скорострельные пушки. Одновременно с прочими отдельными полевыми тяжелыми артиллерийскими дивизионами, имеющими на вооружении ту же материальную часть, будет присвоен этот штат и 36-му дивизиону.

В настоящее время 36-й дивизион содержится по тому штату, по которому он сформирован, так как приказом начальника штаба Верховного Главнокомандующего 1916 г. № 1394 изменено только его наименование»[151].

Тяжелые дивизионы стали основой для последующего формирования тяжелых полевых артиллерийских бригад (3-дивизионного состава). В годы войны существовало 17 тяжелых артиллерийских бригад (15 номерных, Осовецкая и 1-я Сибирская) – и в 1916–1917 гг. они были упразднены с выводом входивших в них дивизионов с наименованием последних «отдельные полевые тяжелые артиллерийские дивизионы». Значительное количество более мобильных и лучше управляемых дивизионов позволяло насытить войска Действующей армии необходимым объемом организационных единиц тяжелой артиллерии.

Первые из сформированных тяжелых дивизионов работали на реках Бзуре и Равке осенью – зимой 1914 г. Их появление на фронте вызвало в войсках большую радость. Артиллеристы с честью выдержали первое испытание. Очевидец вспоминал: «Молодой штабс-капитан Борис Ключарев, Варшавского дивизиона, привез ночью одно 42-линейное орудие к пехотным окопам, а когда чуть рассвело – открыл огонь по немецким пулеметным гнездам (на Бзуре), поражавшим наши позиции. Гнезда были полностью уничтожены. Конечно, немцы потом тоже ответили. Но это орудие не было повреждено и на следующую ночь он его вывез невредимым»[152].

Офицер Кавказской гренадерской дивизии К. Попов писал о дне 22 ноября, что «наша артиллерия, подкрепленная неизвестно чьей тяжелой артиллерией, разбивала все попытки немцев высунуть голову. Артиллерийский огонь был так