Боевая техника русской армии в огне Первой мировой войны - Алексей Владимирович Олейников

6-я батареи 67-й артиллерийской бригады – 24 полевых скорострельных пушки; также 9-я воздухоплавательная рота – 3 аэростата, 22-й корпусной авиационный отряд – 3 «моран-парасоля», 1 «альбатрос», 1 «моран», 2 «Ньюпора II»); 2) распределение по дивизионам и позиции батарей (Сводный дивизион полковника Сапожникова, Осадный дивизион подполковника Дамича, Тяжелый дивизион полковника Федорова, Легкий дивизион полковника Хренникова – с расписанием для батарей, аэростатов наблюдения и указанием точных позиций); 3) План действий батарей в период подготовки атаки (указывались задачи и порядок действий с обозначением целей и типов боеприпасов), 4) План действий в период атаки (точное обозначение целей и частей артиллерии, ответственных за их поражение; действия по переносу огня; контрбатрейная борьба; химический огонь; вопросы смены позиций); 5) Содействие батарей соседних корпусов; 6) Питание снарядами (в различные дни наступления и для различных типов орудий; например, в 1-й день наступления на легкое орудие полагалось 100 шрапнелей, 100 фугасных гранат и 300 химических снарядов (100 удушающих и 200 ядовитых), на 6-дюймовое 200-пудовое орудие – по 70 шрапнелей и бомб, а на 42-линейное – 80 шрапнелей и 150 бомб); 7) Связь (различные типы связи, меры по ее поддержанию).

Не менее важное значение имело увеличение количества стволов и дальнобойности тяжелой артиллерии. Первой осуществила организационное оформление артиллерии прорыва в качестве отдельного соединения русская армия – начав формирование тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН). Корпус ТАОН, созданный в 1916 г., включал в свой состав 6 артбригад, отряд аэростатов и ряд др. частей. К весне следующего года в корпусе, ставшем мощным огневым ресурсом в руках Ставки, имелось 338 орудий разных систем, калибров и назначения. ТАОН блестяще проявил себя в летнем наступлении 1917 г.

О целях для тяжелых орудий

Основными орудиями русской тяжелой полевой артиллерии являлись, как мы отметили ранее, 152-мм гаубица и 107-мм скорострельная пушка – обе системы Шнейдера обр. 1910 г.

Гаубицы использовались:

а) Для разрушения окопов, узлов обороны, ходов сообщения, блиндажей, пулеметных гнезд, убежищ, орудийных установок и фланкирующих построек – то есть главных элементов обороны.

б) Для разрушения проволочных заграждений особой прочности, то есть поставленных на железные колья с бетонными основаниями или проведенных по стволам деревьев на опушках леса, а также в случае наличия проволоки особой густоты (так называемые проволочные цилиндры) – такие заграждения могло разметать только сильное фугасное действие гаубичного снаряда. Нормативы устанавливали, что для проделывания прохода в проволочном заграждении в 2 метра по фронту действующие с расстояния 2 км гаубицы должны затратить 30–40 снарядов.

в) Для разрушения проволочных заграждений, расположенных в глубоких лощинах, за крутыми скатами высот.

г) Для разрушения укрепленных наблюдательных пунктов, строений любой прочности и населенных пунктов.

д) Для уничтожения батарей с укрепленными орудийными площадками и блиндированными ровиками.

Все перечисленные задачи гаубицы решали благодаря мощному разрушительному действию своих фугасных бомб. Но гаубицы применяли и шрапнель – она также эффективна благодаря крутизне падения ее пуль.

е) Для обстрела живых целей за закрытиями (например, в окопах, не защищенных козырьками или навесами).

107-мм скорострельная пушка системы Шнейдера обр. 1910 г. широко применяла оба основных типа снарядов, но, учитывая приоритетное боевое качество пушки (дальнобойность), следовало наиболее активно применять артсистему на дальние дистанции. Поэтому ведение огня гранатой из 107-мм пушки допускалось:

а) По важным (и удаленным), главным образом вертикальным, целям (наблюдательные пункты, железнодорожные станции, штабы и резервы).

б) По дальнобойной артиллерии, преимущественно незащищенной (контрбатарейная борьба).

При стрельбе шрапнелью:

в) Для обстрела привязных аэростатов, находящихся вне дальности огня 3-дюймовой пушки.

г) Для поражения крупных и вместе с тем удаленных открытых живых целей – например, колонн, биваков и пр.

Причем дальнобойные пушки, действуя по авангардам наступающего противника, вынуждали его к остановке и преждевременному развертыванию в боевой порядок. К слову, аналогично действовали и орудия врага. Так, 4 июня 1916 г. при наступлении 3-й пехотной дивизии в направлении к г. Радзивиллов артиллерия, следовавшая по открытой местности тремя параллельными колоннами, была внезапно обстреляна шрапнельным огнем 100-мм пушечной артиллерии противника – из-за гряды холмов, находившихся в 9–10 км впереди колонны. Первые два разрыва дали близкие недолеты, еще два разрыва перелетели через дивизион, уже сворачивавший в лощину у дер. Перенятин. Противник стрелял на пределе дальности. Отойдя назад, батареи очутились вне зоны поражения, и противник, бросив еще 6 снарядов, прекратил огонь. Но этой преждевременной и, можно сказать, безрезультатной, стрельбой неприятель заставил русский дивизион свернуть с пути, укрыться и заняться разведкой. Дальнейшее движение могло возобновиться лишь через 4 часа.

Тяжелые орудия (прежде всего гаубицы) предназначались для разрушения прочных оборонительных сооружений и долговременных сильно оборудованных окопов, а также для контрбатарейной борьбы. Береговые 10- и 9-дюймовые пушки, а также 9-, 11- и 12-дюймовые гаубицы Виккерса и Обуховского завода были предназначены для уничтожения особо удаленных и особо значимых объектов – складов, узлов железных дорог, крупнокалиберной артиллерии и т. п.

Именно грамотное применение соответствующего калибра в бою и приносило искомый оперативно-тактический результат.

Что же качается распределения целей, то вышестоящее общевойсковое командование, как правило, ставило артиллеристам общие задачи. Так, например, приказ 2 сентября 1916 г. предписывал: «Командарм приказал завтра 3 сентября с утра как только погода позволит вести наблюдение на фронте всех корпусов армии, открыть огонь тяжелой артиллерией для разрушения отдельных участков неприятельских окопов, блиндажей и особенно пулеметных гнезд, легкой артиллерии. Одновременно открыть огонь для проделывания проходов в проволочных заграждениях, артиллерийскому огню, который вести в продолжение всего дня, придать вид действительной подготовки к нашему штурму…»[148] Распределение же огня по целям, вопросы переноса огня и пр. нюансы определялись артиллерийским командованием соответствующего уровня.

5.2. Организация тяжелой артиллерии и ее развитие

Первый опыт придания русским войскам тяжелой артиллерии в запряжках относится к 1898–1899 гг. – он состоялся на больших маневрах войск Киевского военного округа, которым в тот период командовал генерал М. И. Драгомиров.

Киевский осадный батальон под командованием полковника А. В. Шоколи сформировал взвод 8-дюймовых легких мортир, поставленных на «жесткие» лафеты. Повозки с платформами и боеприпасами были запряжены «вольнонаемными» лошадьми – «своих» осадный батальон не имел. Этот опыт показал возможность передвижения тяжелой артиллерийской системы по проселочным дорогам и даже (на короткое расстояние) – по пахоте. Маневры закончились боевыми стрельбами с атакой укрепленных позиций. В соответствии с требованиями того времени артиллерия, проведя огневую подготовку атаки пехоты, меняла позицию, которая тогда была исключительно открытой. Но тяжелая артиллерия того времени менять позиции еще не могла.

Следующий эпизод, когда тяжелая артиллерия была придана полевым войскам, произошел в 1903 г. на Рембертовском полигоне под Варшавой. Гвардии полковник Я. Ф. Карпов (впоследствии – командир новогеоргиевской крепостной артиллерии) командовал орудиями, которые были взяты из Варшавской крепостной артиллерии (со специальными деревянными