Фантастическая Русь. От кикимор романтизма до славянского киберпанка. Славянские мифы и фольклор в искусстве и масскульте XVIII–XXI веков - Федор Михайлович Панфилов

писатель и поэт Марцин Бельский. Нетрудно догадаться, что они, как правило, отводили Польше главную роль в истории. Подобные труды появлялись и в Чехии – например, «Чешская хроника» Вацлава Гаека из Либочан.

Другим важным регионом были Балканы. Я уже упоминал «Царство славян», компилятивный труд Мауро Орбини начала XVII века. Полемическое произведение этого южнославянского аббата-католика создавалось, чтобы обосновать идею о великом общеславянском прошлом. Характерно, что оно переводится на русский язык в правление Петра I.

Все эти авторы не сдерживали фантазию и не стеснялись поэтических допущений, широкими мазками создавая свои версии славянской истории и язычества. Нередко они заимствовали сведения друг у друга, в процессе допуская новые ошибки. Потом их сочинения переводили на русский язык, зачастую снова с ошибками. Поэтому вымышленные имена славянских богов возникали по принципу «испорченного телефона». Одна и та же история могла обрастать новыми деталями из-за неточностей пересказа или перевода. А на ошибках быстро строили новые теории.

Давайте посмотрим, как это происходило, на примере сюжета о создании князем Владимиром Красно Солнышко пантеона языческих богов в Киеве.

В летописной «Повести временных лет» говорится, что Владимир

«постави кумиры на холъму вне двора теремнаго: Перуна деревяна, а голова его серебряна, а усъ золот, и Хоръса, и Дажьбога, и Стрибога, и Сѣмарьгла, и Мокошь».

В 1549 году Сигизмунд Герберштейн в «Записках о Московии» пересказывает эту лаконичную запись на латыни:

«Первый, по имени Перун, был с серебряной головой, остальное же было из дерева; прочие назывались Услад, Хорса, Дасва, Стриба, Симаргла, Мокошь. Им, иначе именовавшимся кумирами, он приносил жертвы»[13].

То есть «ус злат» Перуна превратился в «Услад», а из Дажьбога вышло нечто странное.

В 1601 году эстафету продолжает Мауро Орбини (Орбинич), аббат из Далмации, решивший написать амбициозное сочинение «Царство славян»:

«Первый из них звался ПЕРО, с головой серебряной, другие же, из дерева, были УСЛАД, КОРСА, ДАСВУА, СТРИБА, СИМЕРГЛА, МАКОШ и КУМЕРИ»[14].

Орбини не только повторяет обе ошибки Герберштейна, но и решает, что кумиры – не идолы, а тоже имя божества. А в переводе труда Орбини на русский язык, выполненном дипломатом и коммерсантом Саввой Владиславичем-Рагузинским и вышедшем в 1722 году, все снова меняется: «Их же имяна: Перун с главою серебряною, Услад, Корса, Дазва, Стриба, Зимцерла, Махош, и кумиры учинены деревянные». С кумирами все в порядке, остальные ошибки на месте, но теперь и Симаргл становится загадочной Зимцерлой. Этому имени придумают несуществующую этимологию, новоявленную богиню включат в мифологические лексиконы XVIII века, и она благополучно перекочует в русскую литературу эпохи романтизма.

Мифограф и автор сказочных повестей Чулков нашел в этом фантастическом имени родство с зарей, назначив Зимцерлу богиней рассвета. С античной богиней зари Авророй сравнивал ее и Попов. Правда, он видел в странном имени Зимстерлу, образовав этот вариант от сочетания слов «зима» и «стереть». А значит, Зимцерла могла выступить и в роли богини весны. Русский филолог и поэт Г. А. Глинка решил быть еще оригинальнее. Он обнаружил в Зимцерле сразу две богини, зиму-Зимерзлу и весну-Зимстерлу. С. В. Руссов тоже искал в имени Зимцерлы славянские корни. Этот историк, филолог и поэт производил его от «зияю, мерцаю» и предполагал, что римляне ни много ни мало позаимствовали ее у славян как богиню молний Семелию. Даже в начале XIX века Зимцерла продолжала служить метафорой зари для поэтов, хотя тогда уже появились сомнения в происхождении этой богини, родившейся из ошибки.

В западноевропейских изданиях можно встретить даже изображения языческих богов Древней Руси. В конце XVII века появилось сочинение «Всеобщая религия рутенов, сиречь московитов» (Universa Religio Ruthenica sive Moscovitica) за авторством загадочного Теофила Вармунда. По одной из версий, за этим псевдонимом скрывался немецкий путешественник Георг-Адам Шлессинг (также Шлейссинг, Шлейссингер). Этот уроженец Саксонии действительно побывал в России в 1684–1686 годах. По возвращении он разродился несколькими сочинениями о загадочной стране московитов.

Поклонение идолу Хорса. Гравюра из «Всеобщей религии рутенов, сиречь московитов» Г. А. Шлессинга, 1698

Автор «Всеобщей религии» не сомневался, что до правления княгини Ольги (которую он называет Ола) и ее внука, князя Владимира, «русские, или Московиты, полностью погрязли в язычестве». Поклонялись же они «идолам своих лже-богов Перуни, Стриби, Хорси и Мокосси». В этих именах узнаются Перун, Стрибог, Хорс и Мокошь. «Кроме этих четырех идолов <..> были у Московитов и другие ложные боги, такие как Юпитер, Сатурн, Марс и др.», – сообщает автор. То есть здесь мы видим даже не аналогии античным богам, о которых шла речь выше, а прямое добавление греко-римских божеств в языческий пантеон Древней Руси. Понятное дело, четырех идолов как-то маловато, а язычники же славятся многобожием.

Интереснее всего иллюстрации к «Всеобщей религии». Среди гравюр четыре изображали поклонение языческим богам. На одной можно лицезреть идол Мокоши, изображенный как разбухший кокон с козлиными ногами и хвостом, без рук, увенчанный головой с венцом из перьев, торчащим носом и высунутым языком. Перед ним горит костер и стоит на коленях толпа бородатых московитов. Стрибог – это вообще одна клыкастая голова с ослиными ушами. Зато ему достался не один костер, а целых два – второй, маленький, разожжен внутри постамента идола. Перун – кошачье создание с женским бюстом, который вываливается за пределы постамента. Все конечности есть только у наделенного рогами и копытами идола Хорса, сидящего в не самой удобной позе, но грозно сжимающего скипетр. В изданиях 1698 года изображения языческих богов были объединены на отдельной гравюре в виде пантеона.

Языческий пантеон славян. Гравюра из «Всеобщей религии рутенов, сиречь московитов» Г. А. Шлессинга, 1698

Чтобы у читателей не возникало сомнений в подлинности этих образов, автор указывал, что «получил изображения этих идолов от еврея, принявшего христианство», от него он «и узнал большую часть того, что сказано здесь о религии Московитов, в которой он прекрасно разбирался». Конечно, изображения на гравюрах были совершенно фантастическими, никак не связанными с источниками и просто представляли языческих богов как демонов.

Что нам стоит пантеон построить

Без своего языческого пантеона при реконструкции славянской мифологии и верований было не обойтись. Это мы уже поняли по настойчивым сопоставлениям славянских богов с греко-римским пантеоном.

Причем попытки воссоздания такого пантеона неизбежно отталкивались от уже знакомого нам летописного упоминания, то есть от краткого рассказа об идолах, поставленных при князе Владимире Святославиче в 980 году. И лаконичность источников не могла остановить пытливые умы.

Давайте посмотрим, как с такой