Заточи свой клинок и Вперед! – 4 - Сергей Шиленко

— Невозможно!!! — взревел Дагор. — Пальцем не пробить синий шлем. Это самая абсурдная…

Геральт распрямил палец.

Дзиньк!

Голову Дагора вместе со шлемом снесло.

Кристиан увидел, как от шеи командира ушла белёсая волна, и там, где только что было лицо с бородой, осталось… пустое красное место.

Обезглавленное тело ещё секунду стояло на ногах, затем качнулось и рухнуло, выронив молот.

Молот глухо брякнул о камень.

Брох разжал пальцы первым.

Цеп выпал у него из руки и ударился о пол с таким скрежетом, что Кристиану заложило уши. Следом Кайна опустила лук и положила его у сапог. Тенрик попятился, упёрся спиной в стену и сполз по ней на корточки. Морд стоял с открытым ртом, и топор у него в руке ходил такой мелкой дрожью, что это было видно даже с пятнадцати шагов.

Геральт обернулся к четвёрке, и на лице у него сияла широкая улыбка гостеприимного хозяина, приветствующего долгожданных гостей.

— Господа и дама, — он сложил палец в форму для щелбана. — Вы же тоже хотите отдать долг?

Морд выронил топор, пялясь на палец.

Брох опустился на одно колено, потом на второе. Кайна упала рядом с ним. Тенрик сполз со стены и уткнулся лбом в камень.

— Пощады, господин! Мы не знали, клянусь молотом отца моего, мы…

— Мы служили Дагору, выполняли его приказы, а сами мы люди подневольные…

— Возьмите всё, что у нас есть, только пощадите!

Голоса наползали друг на друга. Кристиан смотрел на это, и в голове у него всё ещё висела одна и та же картинка: палец, щелбан, пустой шлем.

Геральт прошёлся взглядом по четверым на полу и задумчиво потёр подбородок.

— Ладно. Первой мыслью у меня и вправду было добить вас, но потом появилась идея поинтереснее, — внезапно улыбнулся он.

Кристиан сглотнул.

У четверых «Псов» на полу идея будущего хозяина особой радости, судя по выражениям лиц, тоже не вызвала.

Глава 4

Мой палец опустился, и в зале повисла тишина.

Спасибо щедрому Дагору за разогрев.

Пока он минут пять подряд лупил по мне аурными молотами и орал про невозможность пробить синий шлем, кирпич у меня внутри тела работал как обычный портовый грузчик. Под первый удар он встал в правое плечо, потом переехал в левый бок, а затем ушёл в лопатку. Поглощение инерции снимало отдачу до нуля, а Эхо Удара исправно собирало энергию ударов в копилку, уверенно заполняя шкалу.

К моменту щелбана внутри меня уже сидело тысяч триста заёмной ярости, так что голову у ветерана сорок пятого уровня снесло на раз два… Хороший был щелбан.

— Пощады, господин, мы клянёмся… — пробормотал Тенрик в камень.

— Помолчи пока, у меня инвентаризация.

Я прошёлся взглядом по залу, и он зацепился за нужное. На шеях у каждого члена отряда тускло блестели кристаллы записи, и это была первая строчка в списке моих дел.

Перед спуском в логово Дагор торжественно повесил их каждому, изображая заботливого командира, и теперь я мысленно благодарил его за дотошность. Внутри этих стекляшек хранилось всё подряд: разоблачение Кристиана, ультиматум командира, упоминание Серой гильдии, отказ бастарда, бой и моя финальная подпись. Если такая запись уплывёт наверх, к нам с принцем выстроится очередь из не самых добрых гостей.

Первым снял свой кристалл, после чего подошёл к Кристиану.

— Шею подставь, ваше высочество.

Принц моргнул, но команду исполнил без единого звука. Видимо, у него в голове ещё проводились внутренние слушания на тему «что я только что увидел».

Кристалл Воргена я выдернул из-под подбородка трупа, а кристалл Дагора пришлось выковыривать из обезглавленного воротника. Оставшиеся четыре собрал у коленопреклонённой компании, причём Брох, Кайна, Тенрик и Морд снимали свои сами и с готовность протягивали их мне.

Все стекляшки ушли в инвентарь. Пусть полежат, такие записи иногда стоят дороже золота.

Следующей в очереди была синяя коробка. Я достал её из наруча, щёлкнул крышкой и почувствовал, и на моем лице появилась улыбка.

Поздравляем!

Вы получили Карту усиления прочности +1000

Карта прибавляет к прочности предмета целую тысячу единиц, и с такой штукой Проклятый меч можно усилить до космической остроты. Карта легла в инвентарь, и я наконец повернулся к туше крота.

Зверюга растянулась на боку в умиротворённой позе, и со стороны могло бы показаться, что животное просто прилегло вздремнуть, если бы не меч, торчащий у неё из пуза. Шерсть на боках уже не двигалась, а лежала плотными чёрными волнами.

— Сиси, явись.

Воздух у моего плеча мигнул, и она материализовалась в полупрозрачной форме, придерживая руками подол светящегося платья.

— Геральт, ты звал… ой.

Сиси прошлась взглядом по воронкам от кислоты, по продавленной арене, по гигантской туше в центре и по четверым наёмникам стоящих на коленях с покаянными лицами.

— Что здесь произошло?

— Уборка. Глянь лучше на тушу, нужна оценка материала.

За моей спиной коротко звякнул о камень кончик меча. Кристиан, забыв опустить клинок, стоял с приоткрытым ртом, и аристократическая выправка испарилась с принца за две секунды. Осталось лицо парня, впервые в жизни увидевшего женщину, ради которой обычно и затеваются дворцовые перевороты.

Наёмники, стоящие на коленях разом забыли о покаянных позах и уставились на Сиси с голодным видом. Кайна оказалась исключением — она прищурилась с короткой женской оценкой, в которой соперница распознаётся быстрее, чем угроза.

— Святые угодники, — еле слышно выдохнул Тенрик в камень под собой и тут же вжал голову в плечи, сообразив, что сказал это вслух.

Знакомая картина. Сиси собирала такие реакции на любой стоянке, начиная с Эдвина Росфильда в «Трёх сапогах» и заканчивая половиной аукционного зала первой буферной зоны. По глубине подобных взглядов я давно научился считывать, насколько собеседник опасен.

— Господа, рот закрыли, слюни подобрали, — обратился я к коленопреклонённой тройке. — Это моя управляющая, а не лот с аукциона. Кусается, кстати, только по средам, а сегодня, к сожалению, вторник.

По рядам прокатилась волна торопливо опущенных лбов. Кристиан за плечом наконец опомнился, вернул меч в ножны и попытался изобразить безразличие. Правда у него это получилось плохо.

Сиси одарила меня выразительным взглядом за «среды» и пошла вокруг туши, на ходу проводя ладонью по чёрной шерсти.

— Шерсть, — задумчиво произнесла она. — Насыщена магией земли, плотная и тёплая, с такого зверя можно сделать отличные плащи или костюмы, сотню носков, да ещё и пару одеял в придачу. А кожа под ней эластичная, хорошо подойдет под лёгкую броню.

Она наклонилась к передней лапе, и в её сапфировых глазах вспыхнул профессиональный азарт.