Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

С каждого поста они собирали по тысяче и более мешков зерна и грузили их на огромные корабли, направлявшиеся в зернохранилища Родоса и Афин. Иностранное зерно должно было накормить эти города, а также Спарту, Пилос, Микены и Фивы. В течение века сформировалась новая элита — аристои (лат. aristoi)[47], сколотившие состояние на торговле с греческими городами. Они устраивали пиры, о которых ходили легенды, но не пользовались популярностью у народа. Греческие оды утраченному золотому веку критиковали аристоев за их богатство, злоупотребление властью и моральное разложение жителей греческих городов.

В ответ на критику аристои платили поэтам, певцам и сказителям за сочинение историй об их деловой смекалке, выгодных сделках, одиночестве и авантюризме. Наследием их зерновых экспедиций стали приключенческие рассказы, в том числе «Илиада» и «Одиссея». Легенды об их захватывающих схватках с гидрами и сиренами на Черном море запоминались надолго, тогда как тяготы торговцев зерном были куда более прозаичными. Самым тяжелым бременем торговли на Черном море были непомерно высокие налоги. Чтобы прокормить греческие города, аристои каждый год должны были проводить свои корабли через пролив Босфор шириной в милю и близлежащие Дарданеллы. «Тираны Босфора» (так назвал правителей Византия один из учеников Аристотеля) контролировали проход к живительному черноморскому зерну. На протяжении всей истории тираны использовали заброшенные корабли, железные цепи и греческий огонь, чтобы не пропускать торговцев зерном через пролив. «Кошелек или жизнь» — такие требования предъявляли не только разбойники с большой дороги, но и правители Византия[48].

Аристоев издавна возмущал монопольный контроль Византия над этим удобным морским коридором, отделявшим Грецию от ее зерна. Тактика захвата узких мест на пути торговли зерном старше письменной истории человечества, как хлеб и чумаки. Согласно одной из легенд, оракул велел Визасу — сыну бога воды Посейдона поселиться в узком проливе Босфор, соединяющем Черное море со Средиземным. Визас построил Византий на холме, с которого открывался вид на Босфор, чтобы иметь возможность доминировать в водной торговле между Востоком и Западом. На протяжении веков персы, спартанцы, афиняне и римляне захватывали город, на рынках и базарах которого были представлены товары со всех концов древнего мира от Франции до Китая. Да, Византий взимал налоги, но также был центром торговли, куда купцы отовсюду свозили кожу, специи, шелк, вино и зерно. В древности второй этап преобразования зерна в пищу (сбор и транспортировка) мог растянуться на сотни миль и требовал больших энергозатрат.

К V в. до н. э. корабли-десятитысячники аристоев могли перевозить около десяти тысяч мешков зерна (примерно четыреста тонн) из Средиземного моря в Черное. Эти суда с квадратными парусами, приводимые в движение рабами-галерниками (по двое-трое на каждое весло), перевозили зерно из каменных портов на Черном море в отчаянно нуждающиеся в нем древние города на греческом полуострове и его многочисленных островах. В последующие века персы, македонцы и римляне строили похожие корабли, но гораздо меньшего размера. Последний десятитысячник, принадлежавший одному из аристоев, должно быть, проплыл через Босфор не позднее 300 г. н. э. Корабли таких размеров не совершали регулярных путешествий ни по одному океану мира вплоть до появления испанских галеонов в XVI в.[49]

Для аристоев разрозненной Афинской империи зерно являлось воплощением богатства. Этот высококалорийный концентрат мог насытить целые города и армии. Зерно, собранное на Родосе, послужило платой за создание одного из древних чудес света — знаменитой статуи Колосса Родосского. Мы можем заключить, что возведение оригинальной статуи оплачивали богатые греческие торговцы зерном на основании того факта, что именно к ним город обратился с просьбой восстановить ее после обрушения во время землетрясения[50].

Спустя двести лет после того, как первый десятитысячник прошел через врата Византия, в III в. до н. э. римляне разгромили эллинистические царства, захватив греческие острова и полуостров, а к 129 г. н. э. обложили данью «город тиранов». Однако греки, перефразируя Горация, тоже в некотором роде покорили своих нецивилизованных завоевателей, передав им свои знания[51]. Когда римляне захватили Византий, они сначала разграбили каменные черноморские порты, а затем отстроили их заново, переняв при этом загадочные греческие технологии сбора, сушки и хранения зерна[52].

Римляне называли Византий глазом Вселенной. Оценив уникальность его расположения, они протянули к городу акведуки и дороги, включая Via Appia и Via Egnatia[53]. Эти дороги существенно расширили сферу влияния Византия, открыв ему доступ к Эгейскому, Ионическому и Адриатическому морю. Примерно в то же время из исторических записей исчезли упоминания о массивных судах аристоев для перевозки зерна. Причин тому может быть несколько: либо римские дороги снизили значимость водных путей, либо на более коротком маршруте из Черного моря в Византий оказались востребованными суда меньшего размера.

В 324 г. н. э., после того как римский кесарь Константин победил своих соперников и провозгласил себя императором, он перенес столицу Римской империи на холм Визаса — безопасную и защищенную точку, откуда можно пожинать плоды торговли с Европой, Азией и Африкой. В 330 г. н. э. Константин установил колонну Чемберлиташ на форуме в Византии, нарек город Новым Римом и предложил поселиться в нем богатым семьям со всей старой Римской империи. Однако официальное название не прижилось и через некоторое время город стали именовать Константинополем в честь Константина. Торговцы с Черного и Эгейского моря доставляли зерно в громадные зернохранилища хорреа (лат. horrea), настолько большие, что содержавшегося в них зерна хватило бы, чтобы прокормить граждан во время длительных осад недружественных империй[54].

Эти зернохранилища Греческой, Римской и Византийской империй были прототипами современных банков[55]. Богатые горожане тачками привозили туда зерно на хранение или забирали его в случае необходимости. В специально отведенных помещениях хорреа хранились ценности, как сегодня в депозитных ячейках многих городских банков. Зерно, хранившееся в хорреа, можно было купить или продать, использовать в качестве гарантийного обеспечения по контрактам или конфисковать за долги. Зерновые расписки по существу являлись тем, что мы сегодня называем деньгами[56]. Расположенный на стыке двух морей, ненасытный, поглощающий невероятные объемы пшеницы порт Константинополя был точкой пересечения основных торговых путей Европы и Азии. Как позже написала византийская принцесса Анна Комнина, империя контролировала «два столпа на границах востока и запада». Геркулесовы столпы на юге Испании сейчас называются Гибралтарским проливом. А под Дионисовыми столпами в западной Индии, вероятно, подразумевается Ормузский пролив[57]. Римская империя охватывала весь этот маршрут, однако доисторическая торговля, сделавшая его возможным, зародилась задолго до появления аристоев, Греции, Персии, Македонии или Рима.

Когда после 330 г. н. э. Константинополь стал столицей Римской империи, греческие купцы, знакомые с торговыми путями,