Анархия в эпоху динозавров - Crimethinc

существуют не только в реальном мире. Границы существуют у нас в головах. Покуда мы верим в то, что являемся гражданами неких конкретных стран и ограничены лояльностью по отношению к некоему конкретному сообществу, мы проигрываем. Нам всем стоит почаще путешествовать! Будь то путешествие за границу на демонстрацию против МВФ или в соседний город, чтобы встретиться с группой, участвующей в одном с вами проекте, путешествия – это прекрасный способ наладить связи с другими людьми. Наша солидарность не должна ограничиваться людьми, которым посчастливилось жить с нами в одном районе или городе.

Дружба – это прекрасное средство распространения страсти: лучше всех книг, зинов и даже Интернета. К. сожалению, многие анархисты живут в местах, достаточно удаленных от крупных сцен, которые могли бы поддерживать их мечты и проекты. Путешествия и путешественники могут послужить потенциальным катализатором, который позволит людям, изолированным по воле случая и географии, развить свои проекты без необходимости переезда. Если анархисты рассчитывают на то, что когда-нибудь они перестанут быть лишь маргинальной силой в США, нам стоит научиться попадать даже в самые одинокие уголки этой огромной страны. Как это ни иронично, вместо «разрушения» местных сообществ путешественники, возможно, являются нашим лучшим шансом на создание сильных местных сообществ сопротивления, благодаря обмену идеями, ресурсами и свободными руками из разных мест.

Никогда еще метание цветов не приносило столько радости

Некоторые скептики примутся утверждать, что в путешествиях самих по себе нет ничего радикального. И это так: миллионер может сесть в самолет до Барбадоса и арендовать там себе целый отель, так же как крастер в США может кататься на поездах исключительно из желания дешевого эскапизма. Потенциальные возможности, заложенные в путешествиях, заключаются в относительной свободе: свободном времени, которое можно посвятить различным проектам, возможности распространить информацию и ресурсы, подвижности при вкладывании энергии в новые проекты, поддержке отдаленных товарищей и так далее. Путешествия можно использовать для борьбы с изоляцией и распространения надежды в этом не очень гостеприимном мире. Как известно, любому путешественнику требуется много терпения и самоотверженности, чтобы попасть куда-то, где он никогда не был. И пусть пути, по которым мы идем, приведут к анархии.

По ту сторону долга и радости

Слишком много дружеских отношений, коллективов, проектов были напрасно погублены благодаря расколам по поводу базовых мотивов нашего участия в политической деятельности. Такие разногласия из-за наших основополагающих мотиваций угрожают даже самым идеологически «чистым» проектам и группам. Это препятствие более деструктивно и глубоко, чем противостояние зеленого и красного сектантства или более ранние разногласия пацифизма и прямого действия. Оно также обладает неприятным свойством калечить дружбу и оставлять людей в недоумении, что же пошло не так. Несмотря на неувядающие и пагубные проявления этого конфликта из-за мотиваций, очень мало написано о нем с точки зрения перспективы анархизма.

Так что же это за скрытая угроза нашей совместной деятельности? Ответ лежит в базовых мотивах чьего-либо участия в проектах. Как мы все знаем, существенная часть нашей деятельности совершенно негламурна и требует огромного количества энергии и других ресурсов. Наши акции очень часто не столь круты, как мы ожидаем, и временами могут подвергнуть нас серьезной опасности. Перегорание является невероятно распространенной болезнью активистов, вложивших в свои проекты огромное количество времени и энергии. Из-за таких подводных камней понимание мотивов людей, с которыми мы сотрудничаем, может быть не менее важным, чем знание их политических взглядов. Проецирование своих собственных мотиваций на других участников коллектива – надежный способ добиться неприязни и беды.

Традиционно существуют две основные разновидности мотиваций (или кажущиеся мотивации) анархистской политики – Долг и Радость. Как в любом дуализме, тут легко попасть в ловушку простых черно-белых ярлыков, проигнорировав более реалистичный диапазон серых оттенков. Вместо того постарайтесь думать об этих двух мотивациях как крайних точках спектра, которые освещают все, что находится между ними.

Нельзя отделить мотивацию от ожидания. На участие в проекте нас может мотивировать определенное ожидание от плодов своих трудов. Ожидания, которые невозможно разделить с коллективом (или даже публично выразить), могут стать препятствием на пути проекта. Поскольку соответствие нашим ожиданиям – основной способ оценки продуктивности любой нашей деятельности и/или проекта, различия в ожиданиях порождают различия в оценках. Эти различия могут разрушить способность коллектива учиться на прошлых ошибках, поскольку будут применены разные критерии оценки. Как Долг и Радость – очевидно – по самой своей природе являются совершенно противоположными мотивами, так разумно ожидать и противоречивый набор ожиданий от проекта. Это ведет к противоположным оценкам и анализу того, что является успехом для конкретного проекта или коллектива.

Столь фундаментальные мотивы для деятельности, как Долг и Радость, являются даже более живучими установками, чем какие-либо иные политические противоречия. Причина в том, что в основе лежат личные черты характеров конкретных людей. Мотивы, определяемые подсознательным или бессознательным, мало подвержены разного рода интеллектуальным аргументам, историческим прецедентам, логическим манипуляциям и прочим механизмам сознания. Если говорить кратко, причины, по которым мы участвуем в неких проектах, не всегда можно объяснить с точки зрения разума. Эти конфликтующие мотивации – потенциально самый разделяющий элемент, с которым мы сталкиваемся в нашей повседневной коллективной работе. Чтобы найти выход с минного поля мотивационной психологии, стоит понять, как проявляются эти два диаметрально полярных типа, и отыскать новые способы действий, которые дополняли бы их обоих.

Долг всегда был традиционной мотивацией для радикальных проектов; до недавнего времени он был превалирующим трендом в анархо-сообществах. Вне всякого сомнения, это связано с нашей трагической историей. Анархистская борьба по большей своей части – это череда горьких поражений, репрессий, маргинализации. Так что же мотивировало товарищей трудиться столь упорно и беззаветно все эти мрачные годы? Ответ, похоже, – острое чувство Долга, основанное на возвышенной мечте о справедливости, обвенчавшейся с верой в лучший мир. Модель Долга создала культ мучеников – тех, кто отдал все за Идею. Те, кто существует в рамках модели Долга, ожидают, что труд им предстоит непосильный и никто его не оценит, но все равно чувствуют, что кто-то же должен делать Это. Направляемые Долгом анархисты мало задумываются на тему, будет ли их работа радостной или приносящей удовлетворение. Ведомая Долгом политическая деятельность почти всегда характеризуется бесконечными собраниями, борьбой, нудной работой и огромным объемом потраченного времени. Степень участия в движении у таких людей измеряется простой формулой отношения работочасов к непривлекательности взваленных на себя задач. Жертвенность становится постоянным и материальным идеалом для ведомых Долгом анархистов. В силу огромных объемов затраченной энергии и