Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену - Анна Рейнс

Хвалебная ода заканчивается, и я наконец-то имею хоть какое-то представление о месте, где оказалась. Владыка тут почти что бог — его уважают, почитают, восхищается. А я, потерявшая его расположение…

Ну да ладно, проще будет затеряться.

— Будем считать, что отработал свое наказание, — говорю я. Из головы не выходит судьба матери Эррина. Он говорил, что разобраться может Владыка, но вот проблема в том, что мне Рейнар велел не показываться ему на глаза.

И нарушать этот приказ мне хочется меньше всего.

— Правда? — пацан явно не может поверить своему счастью. — Так я еще много историй знаю!

А затем падает на колени, ударяясь лбом о каменный пол.

— Я вам все-все расскажу. Только прошу, поговорите с Владыкой. Мне, простому подмастерью, ни за что к нему не попасть!

Глава 6

Глава 6

— Встань! — видеть ребенка перед собой на коленях просто невыносимо. — А твоя семья? Разве твой отец не может обратиться к Владыке?

Эррин поднимает голову.

— Отец мой сгинул в войне с Измененными, мне всего два было. Отчим работает в кузнице. Рука его тверда, но не характер. Не пойдет он к Владыке, не поставит под сомнение вынесенный приговор. Через три луны ее выпустят, но на работу в замок больше не примут… А нас семеро в семье, не считая малышки Элли.

Он смотрит на меня блестящими от непролитых слез глазами. Сколько ему? Одиннадцать? Двенадцать? А отваги больше, чем во многих взрослых мужиках. Не боится выступить против господ, чтобы защитить семью.

В горле образуется ком.

Вопрос между гордостью и спасением даже не стоит. Чего стоит эта моя гордость, если я потом ночами спать не смогу, зная, что где-то там плачет годовалое дитя, а его мать заперта в темнице по несправедливости?

Я здесь всего один день, но почему-то судьбы этих людей уже становятся мне небезразличны. Не могу остаться в стороне.

— Хорошо, я поговорю с Владыкой. Сегодня.

— Спасибо, госпожа, — пацан снова ударяется лбом о каменный пол. Плечи начинают трястись. — Я знал, что все разговоры о вас — это…

Он осекается, точно сказал лишнее.

— Какие разговоры?

— Не слушайте меня, тейра Дорвенар, болтаю всякую чушь. Отчим вообще говорит, что мне язык пора отрезать.

Меня передергивает. Хочу углубиться в расспросы, но что-то подсказывает, что теперь ни единого слова из него не вытащу. Будет контролировать каждое.

— Как зовут твою мать?

— Ада Таррин, госпожа.

— Приходи завтра, Эррин Таррин, — велю ему. Смотрю, как мальчишка поднимается, а затем пятится к двери, согнувшись в поклоне. Когда он уходит, несколько секунд я просто смотрю в окно. Собираюсь с силами.

А затем и сама направляюсь на выход. Собирайся не собирайся — лишь оттягиваю неизбежное и теряю решимость. Действовать нужно сразу.

Нахожу первую попавшуюся служанку и сообщаю, что желаю увидеться с Владыкой. Почему-то ожидаю, что откажется передавать просьбу, но вместо этого она удаляется. Возвращается минут через двадцать и велит следовать за ней.

Владыка готов меня принять.

Дрожь волнения охватывает с ног до головы. Иду с прямой спиной, игнорирую устремленные на меня взгляды. Каждый шаг почему-то дается тяжелее предыдущего. Когда оказываюсь в уже знакомом коридоре, то невольно бросаю взгляд на бывшую комнату Евы. Дверь приоткрыта — служанки и то и дело таскают в нее какие-то сундуки.

Зелейна Ашерейн командует звонким голосом, указывая, куда поставить вещи. Ее лицо рассмотреть не успеваю — только каштановые кудри и белое платье, обтягивающее привлекательную фигуру.

Издали напоминает мне Марину. Она, наверное, скоро так же будет распоряжаться вещами в моей квартире. В груди вспыхивает раздражение.

Отвожу взгляд. Еще несколько шагов и оказываюсь у двери Рейнара. Мысли тут же переключаются на него. Ладони становятся влажными от волнения, сердце ускоряется. Служанка уходит, не сказав ни слова. Я делаю глубокий вдох и стучу в дверь.

— Войди, — слышу его низкий голос.

Невольно сглатываю. Отворяю дверь и ступаю в просторные покои. По дороге сюда продумала целую речь, но все слова мигов вылетают из головы. Потому что Рейнар сидит в бадье с горячей водой. Голый. Смотрит на меня с ожидающим выражением лица.

— Приветствую, Владыка, — сухо говорю я. Плевать, что Ева должна говорить с ним иначе, я это «дорогой муж» ни за что не смогу из себя выдавить. Для меня это совершенно чужой и незнакомый человек. Пусть считает, что почти бывшая жена в обиде за ночное переселение.

— Ева, — только и говорит он. Склоняет голову набок. — Подойди.

Делаю два шага вперед. Смотрю исключительно на его лицо и ни миллиметра ниже. Только сейчас замечаю, что глаза у него темно-серые, почти черные — они напоминают мне цвет асфальта после дождя. Смотрят внимательно, слегка прищурившись.

— Что такое, Ева? И дня не прошло, как пришла просить за свою судьбу? — растягивая слова, произносит он. Насмешки в голосе нет, скорее какое-то пренебрежение.

— Не за свою. За одну служанку. Ее зовут… — договорить не успеваю. Рейнар запрокидывает голову и громко смеется. Поджимаю губы. Рука снова зудит — чувство такое, что еще сильнее прежнего. Может, у меня на этого Владыку аллергия?

— Подойди ко мне, — он вновь смотрит на меня. На губах едва заметная усмешка, но в глазах ни капли улыбки. Делаю шаг. — Ближе.

Да что ему от меня нужно? Подхожу почти вплотную к ванне. Чую исходящий от нее жар. Открываю рот, чтобы продолжить…

Рейнар лежит вальяжно, расслабленно, а в следующее мгновение садится. От резкого движения вода плещется через край, попадает на подол платья. Он ухватывает меня за волосы на затылке, заставляет наклониться к нему.

От неожиданности я вскрикиваю. Упираюсь рукой в край ванны. Смотрю на него расширенными глазами.

— И что ты мне предложишь за то, чтобы я тебя выслушал. А, Ева?

Меня простреливает каким-то первобытным страхом. Смотрю в его глаза, пытаясь прочитать хоть что-то. Но их глубины темны, непроницаемы. Как воды реки, в которую я провалилась в своем мире. И так же затягивают.

— Я не собираюсь ничего предлагать. Разве это не твой долг заботиться о вверенном тебе народе? — дрожащим голосом говорю я первое, что приходит в голову. Словно кто-то внутри меня