Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену - Анна Рейнс

Разворачиваю.

«Ты подвела нас. Зелье не сработало. Ищи другой способ».

А это что еще за дела? Перечитываю послание несколько раз, пытаясь разгадать смысл. Может, комнатой ошиблись? Смотрю по сторонам, словно ответы написаны на стенах.

Верчу бумагу в руках, а затем комкаю и бросаю в мусор. Подумав, снова достаю и сжигаю от греха подальше. Открываю окно, чтобы проветрить комнату. Провожу руками по лицу, пытаясь вновь суммировать все, что узнала сегодня. Мысли крутятся в голове одна хуже другой. Живот неприятно сводит от переживаний.

Когда за мной приходит служанка и тихо сообщает, что меня «ждут», мысли разлетаются в стороны, словно пугливые рыбы. Уверяю себя, что это все равно что пройти неприятную медицинскую процедуру. У меня же их десятки было. Просто нужно немного потерпеть…

К моему удивлению, приводят меня не в столовую, а к Зелейне. Она сидит перед зеркалом, нанося на лицо темные и золотые штрихи, которые формируют собой узор. Возможно, какая-то традиция? Она ловит мой взгляд в отражении и многообещающе улыбается.

— Рейнар сообщил, что я могу теперь распоряжаться слугами по собственному усмотрению, — не говорит — поет. — Так что твоя судьба теперь в моих руках.

— Разве? — отвечаю я ровным голосом. Не верю, что одним выселением из комнаты Еву уже приравняли к слугам. Иначе не позволили бы мне спокойно расхаживать где попало, а дали бы работу.

Зелейна морщится.

— Тебе неделя осталась нос задирать. И кажется, твой маленький план провалился…

— План?

— Думала, он сделает тебя содержанкой? Но я то прекрасно видела, как он выставил тебя сегодня за дверь, — она мерзко хихикает и поворачивается ко мне. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Переигрывает. Из кожи вон лезет, пытаясь меня задеть.

Мое лицо остается безразличным, и она отворачивается. Как мне кажется, с раздражением.

— И неудивительно, — продолжает она. — Ты, наверное, и в постели с таким снулым лицом лежала.

— Ты меня за этим позвала? Обсудить, какое у меня лицо в постели? Или хочешь от меня пару советов получить?

Зелейна вскидывает голову. Почти шипит:

— Обращайся ко мне с должным почтением! Я почти что жена Владыки и твоя будущая госпожа! Ты здесь никто! Хотела дать тебе шанс, но, кажется, ты только и нужники мои чистить сгодишься…

Смотрю на нее с неприкрытой иронией. Не знаю почему, но ее не боюсь ни капли. Да чтобы столько говна вычистить, одного человека явно мало. О чем ей и сообщаю.

Ее лицо вытягивается, а кисточка выпадает из руки. По взгляду понимаю, что только что нажила себе серьезного врага.

Радует одно. Неделя. У меня есть неделя на то, чтобы сбежать из этого негостеприимного места. Время уже пошло.

В комнату заходит Мертильда, замирает при виде меня. Сообщает, что ужин готов. Тот самый, на котором я должна прислуживать.

Когда я направляюсь в столовую вместе с ними, будущая госпожа прожигает меня злобным взглядом. Однако стоит нам появиться перед очами Владыки, как с ней происходят разительные метаморфозы.

Плотно сжатые губы растягиваются в улыбке, во взгляде появляется блеск. Даже походка меняется, становится мягкой и соблазнительной. Шелк платья мерцает при свете огней, а рисунки на лице добавляют образу какой-то нереальности.

Пользуясь тем, что внимание Рейнара будет наверняка направлено на новую жену, я осматриваюсь. Столовая довольно небольшая — каменные стены, длинный овальный стол, заставленный яствами, какие-то огоньки под потолком. Как приделаны — непонятно, но смотрится красиво.

— …делаешь? — улавливаю резкие интонации в голосе мужа Евы.

Я опускаю взгляд и замечаю, что вокруг подозрительно тихо. Зелейна стоит рядом, смиренно склонив голову. Мертильда замерла за ее спиной в похожей позе. А тяжелый, испытывающий взгляд Владыки направлен на меня.

Мысленно мне хочется взвыть. И что на этот раз не так? Сам велел прислуживать, а сейчас смотрит так, словно лично готов отправить на казнь. Быстро облизываю пересохшие губы и встречаю его взгляд.

— Я отвлеклась. Не услышала вопрос.

Он несколько раз стукает длинными пальцами по столу, не сводя с меня глаз, а затем велит всем покинуть столовую. Кроме меня, разумеется. Слушаются его беспрекословно — и десяти секунд не проходит, как мы остаемся одни. Я провожаю удаляющиеся спины завистливым взглядом, а затем вновь беру себя в руки. Смотрю на Рейнара, что сидит во главе стола.

Он резко отодвигает стул, из-за чего его ножки громко скрипят по полу. Быстрым шагом идет ко мне. Выдержка мне изменяет — с трудом удерживаюсь от того, чтобы не начать пятиться. Впиваюсь ногтями в собственную ладонь.

Его ноздри едва заметно раздуваются, во взгляде чудится какой-то огонь. Я стою на месте и едва не вскрикиваю, когда он неласково хватает меня за волосы на затылке. Задирает мою голову и смотрит в глаза, словно ищет там какие-то ответы.

Его взгляд скользит ниже: по открытой шее, вороту скромного платья, замирает на моей руке, сжатой в кулак.

Что-то глубоко внутри меня вибрирует, не давая сделать вдох. Напряжение. Страх. Возмущение.

— Пришла, значит, — наконец, говорит он. — Удивила.

— Ада Таррин, — четко говорю я, стараясь скрыть дрожащие нотки в голосе. — Содержится в темнице по ложному обвинению в воровстве. Прошу разобраться.

Он смотрит на меня несколько долгих секунд, словно пытается осознать смысл сказанного. Мне даже кажется, что его губы едва заметно шевелятся, повторяя.

— Просишь, — медленно повторяет он. — Я разберусь.

Не успеваю я перевести дух, как он вдруг наклоняется к моим волосам. Шумно втягивает воздух, словно дикий хищник, учуявший дичь. Меня начинает слегка потряхивать. Хочется бежать без оглядки.

— Я знаю, что ты что-то задумала, Ева. Все эти твои новые уловки… Думаешь, я соглашусь оставить тебя любовницей?

Ожесточенно мотаю головой, чувствуя, как натягиваются волосы на затылке. Он хмыкает.

— Правильно, старайся лучше. Садись за стол.

Кидает разрешение, как кость собаке. Отстраняется, возвращается на свое место и громко велит слугам зайти. Я стою на месте в полном смятении. Оглядываюсь по сторонам, глядя на то, как помещение заполняется людьми.

Указом Рейнара мне сервируют место по правую руку от него. Слева — приборы Зелейны. Как мило. Прямо-таки большая, дружная шведская семья.

Отказываться я не собираюсь. Хоть какая-то защита от особенно наглых слуг. Если они будут считать, что их Владыка все еще благоволит мне, то поостерегутся нападать. Я и сейчас