Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену - Анна Рейнс

— Забавно слышать это от кого-то вроде тебя, — скалится он, продолжая удерживать меня за волосы. — В какую игру ты играешь, Ева?

Чувство такое, что по минному полю хожу. Пытаюсь отстраниться, но его хватка становится лишь сильнее. Вниз давит. Руки соскальзывают в воду, прямо на твердые мышцы его живота. Одергиваю их, словно ошпарившись. Вновь ищу опору. Верх платья намокает, облепляет тело.

Он не обращает на сопротивление никакого внимания. Продолжает рассматривать мое лицо.

— Нарушила приказ и сама пришла ко мне… — тянет он. — Что на тебе за запах?

Он по-звериному принюхивается где-то в районе моей шеи. Опасливые мурашки бегут по телу. Наверное, нужно что-то ответить, но в голове пусто. Я даже понятия не имею, о чем он спрашивает. Вчера я мылась и вроде еще не успела испачкаться.

Впрочем, он и не ждет объяснений.

— Раздевайся, — слышу приказ. Воздух застревает в горле.

— У меня женские дни! — быстро говорю я единственное, что придумала на тот случай, если он вдруг захочет вспомнить о супружеском долге.

Кажется, работает. Он разочарованно цокает языком, и этот звук эхом разлетается в моей голове. Чувствую его обжигающий взгляд на своем лице, шее, груди.

— Что ж, — начинает он. В голосе сквозит пренебрежение. Рейнар задумывается на несколько мгновений, а затем продолжает: — Будешь прислуживать мне. Останусь доволен — выслушаю тебя. Откроешь рот не по делу — быстро найду чем его заткнуть. Поняла?

Боже, ну и… у меня цензурных слов не хватает, чтобы подобрать подходящий эпитет. Трясет уже не от страха, а злости. Однако выбора нет. Почему-то кажется, что даже если бы хотела, то уже не смогла бы просто уйти. Он не позволит.

Сухо киваю, и, наконец-то, оказываюсь на свободе. Владыка словно моментально теряет ко мне интерес. Снова разваливается на бортике, запрокидывает голову и закрывает глаза.

Мне наконец-то представляется возможность спокойно его рассмотреть. Красивый, зараза. Выразительное, мужественное лицо с резкими чертами. Темно-каштановые волосы намокли и облепили широкие плечи.

— Что застыла? Мой меня, — слышу его голос. Едва не подпрыгиваю от неожиданности. Мыть? Его? Возмущение подкатывает к горлу. Высказать бы этому напыщенному гаду все, что я о нем думаю…

Но матери Эррина я так не помогу. Да и что-то подсказывает, что угроза заткнуть мой рот настоящая.

Ладно, Лена. Тут делов минут на десять. Что ты там у мужиков не видела?

Беру мыло, обрез ткани, что лежит на тумбочке рядом с ванной. Агрессивно намыливаю. Затем принимаюсь энергично тереть его плечи, выступающие над уровнем воды. Молчу.

Зуд на руке становится совсем уж невыносимым. Не дает ни на чем сконцентрироваться. Невольно опускаю глаза вниз и мне кажется, что родимое пятно становится еще более заметным. Скоро совсем проявится.

Хоть что-то у меня останется от прежней себя.

— Что это? — Рейнар вдруг перехватывает мою руку. Подносит к глазам. Пальцем проводит, словно пытаясь подковырнуть.

— Аллергия.

Он молчит несколько секунд, и я даже переживать начинаю. А не значит ли это что-то плохое. Вдруг, это какая-то ведьмовская метка, за которую можно с ходу угодить на костер?

Однако следующие его слова полны какого-то болезненного разочарования:

— Ты такая слабая, никчемная. Даже твой организм борется сам с собой. Десять лет я терпел тебя, Ева. Десять лет назад боги указали мне на тебя и обещали, что твое тело родит мне сильного наследника.

Я замираю. Почти не дышу.

— Но боги ошиблись, — продолжает он.

— Ошиблись, — эхом повторяю я. Мое согласие его как будто бы злит. Рейнар вновь обжигает меня взглядом.

— Убирайся, Ева, — говорит хрипловатым голосом. — Переоденься и приходи в столовую вечером. Будешь прислуживать мне и моей новой жене. Не знаю, что за игры ты затеяла, но ты очень скоро о них пожалеешь.

На меня больше не смотрит. Я пячусь к двери. Шаг, второй, а затем почти выбегаю из его комнаты. Закрываю дверь и с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать оседать по ней на пол. Сердце колотится где-то в горле.

Чувство такое, словно меня через мясорубку пропустили. Сквозняк неприятно холодит прилипшую к телу мокрую ткань. Надо переодеться, так и заболеть недолго.

Я делаю шаг по коридору как раз в тот момент, когда дверь бывшей комнаты Евы распахивается и на пороге появляется та самая брюнетка. Зелейна Ашерейн. Новая жена. Мне почему-то смеяться хочется — вблизи она напоминает Марину даже сильнее, чем издали.

Злой рок какой-то.

— Так, так, так, кто это тут у нас? — неприятно ухмыляется она. Из-за ее плеча выглядывает служанка, что еще ночью помогала мне принять ванну.

— Это Ева, госпожа, — угодливо подсказывает она. — Она здесь больше никто.

Глава 7

Глава 7

Собственно, как я и думала. Сейчас все начнут выслуживаться перед новой госпожой, не скупясь на унижения. Слабину показывать нельзя — жалеть меня тут некому. А потому распрямляю плечи, поднимаю подбородок. Отвечаю на ее неприятный прищур прямым взглядом.

— Ева Дорвенар, — сообщаю я.

Зелейна молода — я бы дала ей от силы лет двадцать. Красива, но какой-то отталкивающей красотой. Верхняя губа брезгливо изогнута, во взгляде снисхождение. Она словно змея — гибкая, скользкая, холодная.

Разговаривать дальше смысла не вижу, поэтому сразу же направляюсь в сторону Северного крыла. Однако и пары шагов не успеваю сделать, как слышу в спину ее голос:

— Едва ли ты достойна носить это имя. Владыка проявил к тебе небывалую милость, оставив под своим крылом. У нас, на Юге, таких никчемных жен и продать можно. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Не останавливаюсь, не отвечаю.

Сцепляю зубы при мысли, что Рейнар велел мне сегодня за ужином прислуживать ей. Хочу отказаться, но почему-то кажется, что он так просто не оставит мысль унизить свою ненужную жену. Заставит в любом случае.

Побег уже кажется не просто какой-то идеей, а целью. Только матери Эррина помогу, а там начну уже о себе думать. Нужно раздобыть карту, припасы, информацию… Возможно, попрошу мальчика помочь. Мне сейчас любой союзник пригодится. Только нужно убедиться, что он будет держать язык за зубами.

Путь до комнаты занимает меньше времени, чем раньше. Осваиваюсь, видимо. Первым делом стаскиваю с себя промокшую одежду. В замке гуляют сквозняки, а потому я успела здорово замерзнуть. Надеваю другое платье — темно-синее и закрытое.

Скольжу взглядом по комнате и замечаю