Небытие - Борис Юлианович Поплавский

class="poem">

Ночь прошла походкою самоубийцы

Странным утром продолжали суки

Тасовать закругленные карты

За спиной сидящих синевели

Окна неприятной вышины

Выигравший думал о уходе

Проигравший метил отыграться

Просыпались нехотя соседи

Зажигали шелестящий газ

Утром утром проигрыш стихает

Утром утром ссорятся соседи

Выигравшим стыдно и беспечно

Пусто на душе у остальных

Ночь дневная призывая властно

Разлучала храбрых и трусливых

Тех кто рвут оспоренные деньги

Тех кто прячут их дрожа в жилет

40. Этика

Голубое солнце танцевало но не восходило

Оно щёлкало своими рачьими клешнями

Оно давало обратный ход

Полный оскорбления недействием

Полный увеселительных полётов

Полный скрежетом хрустальных зубов

Оно было в совершенной безопасности

41. Космогония

Вначале нерасположенное превратилось в противоположность

Тогда произошла точка потенция сферы и возможность

                                                       построения перпендикуляров.

Бог проснулся с левой ноги и в полнейшей амнезии

                                                                                    и злым со сна

И [повернувшись] набок он вывел свою хрустальную кровать

       из равновесия и она перевернулась на своей оси бесконечно

Он до сих пор раздумывает о том как прекратить это вращение

42. Идеальное меню

Сны по Американский закуска

Суп из полярной воды с клёцками айсбергов

Рак сердца и краб-отшельник под соусом разнообразия

Варёная женщина naturel

Апрельские рыбы в зодиакальном свете

Мороженое смерти

43. Pas D’ours

Ясное утро

На аэродроме побит рекорд высоты

Полярная экспедиция растрогана и отправляется

Ещё вчера дождь танцевал танец живота

Под бесплатный симфонический оркестр меланхолии

Сегодня же в воздухе распустилась Сольвейг

И барометр сидит на потолке

Белые медведи покидают свои каменные ямы

И разваливаются на террасах кафе в неизносимых дохах

Рядом сидят румяные сторожа и заряжают ружья

Выстрелы умиление

Вечером на Rio del Oro торжественное погребение медведя

Мэр города он же владелец бюро похоронных <услуг>

                                                                                   говорит речь

Утирая глаза красным раком

Публика утомлённая восторгом

Идёт кататься на подъёмных машинах

И умирает

Полярная экспедиция возвращается с того света

Ника<ко>го приёма. Тогда капитан дальнего плавания

Прикладывает к глазам весло и тихо брюзжит

Потом они возвращаются обратно

Навсегда.

<1925–1926>

44. «В 12 часов потухла люстра…»

В 12 часов потухла люстра

На потолке залы с треском открылось окошко

Которое озарилось малиновым светом

И со скрежетом развёртывая свою цепь

из отверстия

Стал опускаться скелет

Гости стали свистать недовольные дивертисментом

гастролёр пропал

А когда зажгли свет оказалось

Что все скелеты покинули своих хозяев и влезли

                                                          на искусственные пальмы

Отвалившиеся гости

Бесформенно

Лежали в невозможности ни выйти

Ни продолжать танцевать

Тщетно хозяин умирая от смеха

Просил забастовщиков возобновить работу

<Но не> нашлось ни одного штрейкбрехера

Этого следовало ожидать

Этим случаем был дан толчок профессиональному движению

Вскоре образовался профессиональный союз

Скелет танцует на проволоке

Он приседает

И вертится на одной ноге.

Почему мне его не жаль

Никто этого не знает

Никто этого ещё не знает

Страх заползает в мою душу

А если бы они узнали

Они начали бы беззвучно улыбаться

Они начали бы часто ссориться

Наконец они убили бы меня на бульваре

Свинцовыми пучками <нрзб.>

Потому что

Если спросить у скелета чей он

Он ответит

Вон того курносого человека в шикарной шляпе

Который молчит

Париж 1926

45. «На башне флаг махал крылом трёхцветным…»

Даниилу Резникову

На башне флаг махал крылом трёхцветным

Апрель палил из лучезарных пушек

Салютовала ночь огнём ответным

По воздуху как флаги вились души

Там гарцевала лошадь в галунах

Хотя на облучке сидела вечность

И как воздушный шар плыла луна

Цветы земли бросая звёздам встречным

Там были наши дни и наши сны

Все письма наши в голубых конвертах

И всех людей в объятиях весны

Ботинки старые спасённые от смерти

Там было много птиц котов собак

Но больше всех там было лошадей

Там был весь выкуренный мной табак

В одежде лучшей чем сонмы идей

Там был стеклянный шар над низкой дачей

И айсберг плыл (на нём сидел Жюль Верн)

Там были все решённые задачи

Там был каток гимназия и сквер

Какая-то заря каких не помню

Ко мне в объятия бросалась там

И дерево бежало прямо в комнату

Я прижимал лицо к его листам

Там снег блестел спасённый от весны

Там прошлогодний снег блестел как сны

Шумели все дожди без прекращенья

И флагами махали с вышины

У Вас проведенные воскресенья

Паря в стеклянных кораблях над нами

На волнах звука света и печали

Там сами были мы под небесами

Самим себе мы на землю кричали.

1928

46. «Я опускался как звезда из снега…»

Я опускался как звезда из снега

Сквозь мир зари где мёртвый день мечтал

Я очень долго тихо падал с неба

Теперь передо мною был вокзал

Там паровоз грустил как сад весною

В вагонах духи лампы зажигали

Всё было тихо только за стеною

Чахоточные <нрзб.> завивались

Там пряталась железная сирень

И граммофона сердце заводное

Спускался тихо с неба мёртвый день

Ложась на рельсы с грацией больною

Но хлопала под