На полпути к падению - Виктория Цой

его было черчение. Нет, не рисование, а именно зарисовка чертежей. Он видел то, чего не видели другие или что давалось им с трудом. Альберт обладал скрытым талантом: видеть любой предмет наизнанку.

Прошлый год, десятый класс. Первый урок черчения, который вёл седовласый с круглым животом Эдуард Васильевич. Он рассказывал об основах предмета. Поначалу Романовский слушал его без всякого энтузиазма, время от времени поглядывая в окно, наблюдая за падающими багряными листьями.

— Перед вами карандаш. Обычный, простой, который есть у каждого в этом классе, — учитель держал простой карандаш зелёного цвета, зажав его за конец острым концом вверх.

— Не у каждого, — со смехом выкрикнул с последней парты одноклассник Денис. — Ручка рисует лучше и ярче.

Эдуард Васильевич строго взглянул на парня.

— На моём уроке, молодой человек, без простого идеально отточенного карандаша вам делать нечего. Это касается каждого здесь присутствующего. Увижу без карандаша — двойка в журнал без права на исправление.

Класс недовольно зашептался.

— А теперь представьте этот карандаш изнутри. Каждую его грань, угол, длину. Берём линейки, бумагу для черчения, простые карандаши. Даю вам десять минут.

Эдуард Васильевич ровно поставил карандаш на свой стол, чтобы видели все.

Альберт нарисовал. Правильно, без труда, точно. Он оказался единственным, кто смог сделать идеальный чертёж. И что самое удивительное: ему это жутко понравилось. Не описать словами, что он почувствовал в тот момент. Радость, мимолётное счастье, озарение? Всё сразу одновременно.

Альберт только успел вспомнить тот урок, как дверь распахнулась и в класс влетел взбудораженный Вовка.

— Согласилась! Анечка согласилась сходить со мной в кино! — прыгал от радости брат, вернув Алика в настоящее.

Закончился пятый урок. Все пять перемен Вовка набирался смелости, то и дело нервничая: грыз ногти, репетировал, краснел, потом бледнел, руки дрожали.

— Пойдём в это воскресение!

— Поздравляю, — ответил Альберт. — На что?

— «Это всё она». Девушкам нравятся фильмы про любовь.

Тот самый фильм, про который говорила Натка.

— Ваниль, сопли, — поморщился Романовский. — Ты готов страдать?

— Ради Анечки я готов страдать вечно!

— Придурок! — Альберт покрутил пальцем у виска. — Ни одна девчонка не стоит того, чтобы страдать вечно.

На тот момент Романовский и близко не представлял, насколько сильно может ошибаться.

— Анечка такая скромная. Я всё время что-то рассказываю, а она молчит. Я предложил ей сходить в кино вчетвером, она согласилась.

— Вчетвером? Зачем? — удивлённо сдвинул брови Альберт.

— Испугался, вдруг она поймёт меня неправильно и откажется. У меня самые благие намерения! Слушай!

— Стоп. Не продолжай. Мне не интересно, — жестом вытянутой руки остановил брата Альберт.

— Ты же даже не знаешь, что я собираюсь сказать! — не договорив, Вовка подбежал к только что вошедшей в класс Натке. Та, округлив от неожиданности глаза замерла на месте. — Наталья, пойдёшь парой в кино в эти выходные?

Девушка остановилась, удивлённо перевела взгляд с Вовки на Альберта. Она всё поняла. Альберт, сидевший за партой, сполз ниже, пряча лицо в ладонях.

— Пойду, — обрадовалась Натка, в тот же миг позабыв обиду на него. И даже не спросила, на какой фильм.

Глава 5. Аня

Глава 5. Аня

Глава 5. Аня

«Хочешь, покажу тебе Большую и Малую Медведицу?»

Она перестала считать дни пребывания на новом месте. Все они были настолько похожи, что на следующий было тяжело вспомнить события вчерашнего. Ей казалось, серая монотонность полностью поглотила её. Ни красок — лишь однообразие. К тому же из-за постоянного стресса и недоедания Аня похудела. Одежда стала свободней, особенно любимые синие джинсы клеш. Если бы тренер Карина Сергеевна увидела её сейчас, то несомненно похвалила бы. Тогда бы Аня с удовольствием разделила с ней эту радость.

Питалась плохо. А всё потому, что еду, которую готовила тётя Таня, она едва могла есть: картофельное пюре, заправленное жирным дешёвым майонезом, сосиски по скидке (судя по всему из соевого мяса, имели от сосисок одно название), борщ с зажаркой на сале… Сало. Жирное, масляное, вонючее. Аня не могла на него даже смотреть. Её буквально воротило от одного его вида, особенно когда тётя Таня с таким предвкушением покупала его на рынке. Видя привередливость племянницы, опекунша раздражённо фыркала и приговаривала: «Ничего, голод — не тётка, поголодаешь — привыкнешь». Только вот время шло, Аня не привыкала.

Аня сидела на подоконнике на втором этаже школьного коридора, наблюдая за резвой белкой, скачущей с одной ветки на другую, и невольно завидовала ей. Ведь маленький грызун жил там, где родился. Ему не нужно было менять дом, школу, в конце концов — рацион питания. У него всё оставалось неизменным. Без стресса и потери любимого хобби.

«Интересно, а у белок есть хобби?» — подумала Аня и улыбнулась своей мысли.

Несмотря на приветливость одноклассниц, Аня предпочитала держаться в стороне. Поначалу девочки звали её погулять после школы, сходить в кино или потусить в парке в компании местной молодёжи. Пару раз Аня сходила на часок. Незнакомые ребята приняли в компанию, гостеприимно предлагали выпить пива, покурить сигаретку. Отказалась. Не потому, что не интересно, а потому что это вредно для здоровья. А ей, как спортсменке, это было чуждым.

Она продолжала надеяться вернуться на лёд. Приехать рано-рано на пустой каток, вдохнуть прохладный воздух, который моментально обожжёт лёгкие, и изо рта вылетит белый клубок пара. Вокруг не будет никого, только она и любимое белое поле. Потом она оттолкнётся правой ногой, слегка, левой тоже не сильно, наберёт скорость, оставляя проблемы и переживания позади. Все они покажутся неважными и такими далёкими.

С каждым днём Аня всё плотнее закрывалась в себе. В голове было много самых разных мыслей. В основном они были о той жизни, что теперь уже казалась сном. Она скучала по занятиям с Кариной Сергеевной, по смешным историям Миши, по божественной выпечке няни Полины, по школе, по своей комнате без пыли. Она скучала по резко распахнутым шторам по утрам. В глазах стояли слёзы. Как же ей хотелось домой…

— Вот ты где! Я уже всю школу обыскал! — запыхавшимся голосом протараторил Вова.

Аня быстро сморгнула подступившие слёзы и улыбнулась парню.

— Привет. А зачем ты меня искал?

— Я… это, — он вдруг замялся, плотно сжимая губы и немного побледнев.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

— Да, я… в полном порядке. То есть… Анна, не хотела бы ты