Отдел по борьбе с милицией 2 - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

Водитель, ставший пассажиром, немного пришёл в себя и начал канючить: отпустите, я ни в чём не виноват, но Леонида не разжалобил.

Из УВД недотёпу отпустили после полуночи — на поруки жене. И мотоцикл оказался тёмно-серым, и сам персонаж отсутствовал в Смоленске около полугода, то есть имел алиби на три эпизода из четырёх. А что снимал подружку прямо на улице, уповая на крутость своего транспортного средства, то за это ему воздаст родная супруга, в дежурке мотоциклисту смотрели вслед с сочувствием.

Айварс, примчавшийся в УВД после звонка в гостиницу, тоже составил впечатление, что этот поклонник Курочкиной — не их клиент.

— Но ты — молодец. А мы ещё больше молодцы, выяснили, что у Гончаренко имеется любовница. Всего 18 лет, смазливая. То есть послед-дний эпизод, похоже, произошёл по личным мотивам.

— А маньяк спустя 4 месяца после третьего убийства как раз ищет новую жертву. И его колбасит как оборотня в полнолуние.

— Так и есть, — хмуро согласился латыш. — Поэтому скорее двигаем в гостиницу. Я не лезу в личное… Но лучше спи в номере Кур-рочкиной. В постели с ней или рядом на коврике.

Если только удобным случаем не воспользовался Валентин, прокомментировал про себя Леонид. Юлия Марковна на нервах, растеряна. С её импульсивностью и прущим через край либидо можно ожидать всё, что угодно.

В самом деле ревновал? В какой-то мере — да. Любой мужчина немного собственник. Или много.

Она открыла дверь номера после долгого стука, Леонид втолкнулся внутрь номера без приглашения. Обнаружил — соперника не было либо тот уже ушёл.

— Прости, что врываюсь в середине ночи, надо срочно поговорить. У нас имеются подозрения, что троих из четырёх убитых женщин похитил и изнасиловал водитель мотоцикла с коляской. Причём мотоцикл был тёмно-синего цвета, такие использует милиция.

Он сел на край кровати, Юлия осталась на ногах.

— Так вот почему ты столь грубо на него бросился…

— Конечно! Боялся за тебя.

— Или просто выполнял задание.

— Ты сама превратила задание в нечто большее.

— Но теперь пугаюсь тебя сильней, чем смоленского маньяка, — она щёлкнула зажигалкой и закурила, даже не открыв окно. — Мужчина высокого роста, массивнее, мордатый, а ты его…

— Такая работа. Я не имею права выяснять, кто из нас лучше дерётся. Просто валю, цепляю наручники. А позднее уже разбираемся. Когда ты в безопасности. Будь я метров на 30 дальше, он мог запросто просто швырнуть тебя в коляску, дать газ и уехать. Стрелять вдогонку? С риском задеть пулей похищенную⁈ Ни за что.

По красивому лицу скатилась слеза. Юля глубоко затянулась дымом.

— До знакомства с тобой я понимала, что есть другой мир. Преступный, грязный. Но он был далёк от меня!

— Не правда. Тот московский козёл начал донимать гораздо раньше моего появления у тебя пороге. И, не забывай, именно я его вычислил — довольно быстро. Дай срок, и смоленского душителя найдём.

Она молчала с минуту.

— Встречаются люди, которые, как мне кажется, притягивают зло. Из моих прошлых такой однажды был… неважно кто.

— Я не притягиваю, а защищаю.

Актриса усмехнулась.

— Одно другого не исключает. Призвал зло и победил зло. Герой.

— То есть тебе рядом со мной более тревожно, чем под моей защитой?

— Наверно… Не знаю.

— Тогда давай так. Наши отношения ставим на паузу. Надеюсь, ты ко мне не привязалась так, как я к тебе. У нас в опергруппе состоит ещё шесть офицеров угрозыска. Все обучены не хуже меня. Завтра я прошу нашего старшего заменить твою охрану на кого-то из них.

— Валентин обещал меня опекать… — она затушила окурок и тоже села на кровать. Но максимально далеко.

— Он — хороший человек. Увы, не совладает с маньяком, особенно если подтвердится, что тот — сотрудник милиции. Так что без телохранителя мой шеф тебя не оставит. Я ухожу… — он поднялся. — Спасибо тебе за всё.

В глазах актрисы нарисовалось такое разочарование! Слишком легко мужчина от неё отказывается, не сделал даже попытки удержаться, несмотря на полупризнание про «привязанность».

Леонид подошёл вплотную, нагнулся и очень нежно, одними кончиками губ, поцеловал её в губы. Все инстинкты кричали: прояви чуть более настойчивости, и поцелуй непременно превратился во взаимный, дополнится объятиями, затем приведёт к желанному продолжению.

Но он ушёл, пообещав постучаться в девять.

Почему? Потому что за плечами был недюжинный жизненный опыт предыдущей реальности. Кинозвезда — весьма хлопотная и проблемная спутница, особенно для человека из совершенно другой сферы. Капризы Курочкиной только начались: «ты мне не конвой», «вдруг ты притягиваешь зло», за ними последуют другие, замыкая порочный круг — усиливается влечение, переходящее в настоящую страсть, ради продолжения союза приходится терпеть и куда более неприятные заскоки, превращающие существование в перманентный кошмар.

Ему это надо?

Ситуацию прекрасно описал Владимир Высоцкий, снимавшийся с Курочкиной в фильме «Белый взрыв», хоть вряд ли песня посвящена Юлии Марковне:

Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..

Кто раньше с нею был и тот, кто будет после, —

Пусть пробуют они, я лучше пережду!

Леонид ничего ждать не хотел. Он пережил лучшее приключение с женщиной в своей второй жизни, но кто его знает, что впереди? Поэтому легко согласился поставить точку.

Глава 3

3.

Сравнение с Жавнеровичем унижало Айварса более всего, но Леонид был неумолим.

— Ты — как белорусский колхозный Мегре. «Ён тольки вайшоу у кабинет, адразу бачу — гэта ж зладзей». На Гончаренко катил, что тот наверняка убил собственную жену, готов был сразу в КПЗ отправить. Громов отговорил, потому что на участкового навесили бы и остальные эпизоды.

— Остальные уже «раскрыты». А эта Полина Тюркина — точно зам-мешана. Уверен.

Освобождённый от личной опеки Курочкиной, Воронов принял участие в допросах по делу об убийстве Нины Гончаренко. Полину, установленную сыщиками ГУУР в качестве любовницы мужа погибшей, Айварс обрабатывал сам, Леонид лишь присутствовал и молчал как памятник. Латыш не давил, взял на протокол только общие сведения и признание, что состояла в связи с милиционером, хоть считалась подругой убитой. Попросил обождать в коридоре УВД, женщина вышла.

— Замешана или не замешана — ещё надо доказать, — Леонид остудил пыл горячего латышского парня. — Ты видел пигментацию на лице?

— Думаешь — беременна?

— Есть шанс.