На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

среди населения Олонецкого уезда не было «национально ориентированного» люда или недовольных советской властью. Именно-то эти категории и обеспечили прилив новых сил в завязшую в боях «Олонецкую добровольческую армию». За счет ополченцев она была реорганизована: 11 мая южная группа была переформирована в 1-й полк под командованием фон Герцена, а 22 мая северная группа стала 2-м полком под командованием Талвелы. Вместо Гадолина командующим армии был назначен полковник Аарне Сихво. По некоторым оценкам, общая численность «освободителей» достигла 9 тысяч штыков.

В начале июня в Видлице состоялось собрание представителей восьми восточно-карельских волостей, которое выразило доверие «Олонецкому временному правительству» и провозгласило отделение Олонецкой Карелии от Советской России и ее присоединение к Финляндии. Соответствующая просьба была направлена с «ходоками» в Хельсинки. Для пущей сговорчивости большевиков и укрепления позиций на будущих мирных переговорах с Советами (только дурак ведь не понимает, что рано или поздно все войны кончаются миром) одновременно развернули наступление на главный город Олонецкой губернии – Петрозаводск. Талвела получил и бросил в бой все резервы. 13 июня была взята Половина, на следующий день Виданы.

По указанию ЦК ВКП(б) в Петрозаводске создается Губернский революционный комитет во главе с руководителем петрозаводских большевиков Петром Анохиным. Ревкому были делегированы самые широкие полномочия. На защиту Петрозаводска мобилизуется всё население города. В один ряд с красноармейцами встают рабочие Онежского завода, которые на своем митинге принимают красноречивую резолюцию: «Мы защитим, отстоим свой фланг от буржуазии. Все белогвардейские банды могут пройти только по нашим трупам. Рабочие Питера, вы там, а мы здесь дружным натиском отбросим банду капиталистов из пределов Советской республики. Да здравствует наша власть Советов!» Как говорится, ни убавить, ни прибавить…

Между тем передовые части белофиннов вплотную подступили к Петрозаводску и 20 июня вышли к Сулажгорским высотам, с которых уже хорошо просматривался город. Впереди, под Сулажгорой, «освободителей» ждали вырытые жителями города траншеи, установленные саперами проволочные заграждения и естественные в тамошней местности укрепления из камня. С ходу город взять не удалось. На следующий день бои продолжились, но оборонительная линия держалась.

Очевидцы вспоминали, что особо жестокие столкновения происходили 22–23 июня 1919 года. Грохотали орудия, трещали пулеметы. 17 часов подряд белофинны наваливались на заграждения. Но защитники города, среди которых были и русские красноармейцы, и бежавшие из Финляндии красные финны, и местные карелы с вепсами, и петрозаводские рабочие, сражались мужественно и стойко, отражая все атаки. В результате, Талвела отдал приказ прекратить наступление для перегруппировки и отдыха.

Прислали помощь наступавшим и интервенты. (На этот раз «гибкая» Антанта выступала на белофинской стороне). В виде… аэроплана, который, как рассказывали старожилы, долго кружил над городом, вызывая восторг у местной детворы и зевак, и тревогу у прошедших Германскую ветеранов. Их опасения оказались не напрасными. Произведя воздушную разведку, аэроплан, перед тем как возвратиться восвояси, сбросил на город несколько бомб, что вызвало среди горожан немалый переполох.

Впрочем, подобного рода помощь (непосредственно войсками антантовцы финнам так и не помогли) не могла повлиять на ход боев. А тут в битве за Восточную Карелию произошел и внезапный перелом. Пока Талвела готовился осуществить новую попытку овладеть Петрозаводском, в конце июня красная Ладожская флотилия, к полному изумлению противника, вдруг высадила десант в Видлице – в самый тыл «Олонецкой добровольческой армии»! Не станем утомлять читателя пересказом хода боев, скажем лишь кратко, что в финской историографии сей хитрый маневр красной стороны называют «Видлицкой катастрофой». Чтобы избежать окружения, Талвела 30 июня 1919 года начал спешный отход.

В этом «помогали» ему и защитники Петрозаводска, которые, перейдя в контрнаступление, стали преследовать противника. Как писали советские учебники истории, «удар был настолько сильным и неожиданным, что враг, побросав всё вооружение, не выдержал и в панике бежал». Что, в общем, было не далеко от истины. Вместе с белофиннами ретировалось в Финляндию и «Олонецкое временное правительство». (Ушли, кстати, и до трех тысяч карелов, не пожелавших оставаться при большевиках). Назначение Талвелы командармом уже не могло поправить положение. 18 сентября 1919 года последние белофинны пересекли границу в обратном направлении. «Олонецкий поход» завершился.

Отступая, оккупанты с каким-то изощренным садизмом вымещали злобу на пленных и мирных жителях. Автор нескольких книг о советско-финских войнах, петербургский историк Виктор Степаков собрал настоящую коллекцию зверств «освободителей», достойных самого крутого триллера. Так, например, в деревне Кимасозеро лично командир финского контингента майор Талвела забил палкой 70-летнюю старуху Никитину, а внука ее соседки колотил по голове до тех пор, пока тот не сошел с ума от боли… В деревне Юшкозеро унтер-офицер Карвонен отрубил топором голову пленному Лейконену. Одновременно его приятели сперва отрезали милиционеру Тарасову пальцы на обеих руках, потом нос и уши, выкололи глаза. Солдаты из отряда «Алоярви» распиливали всех не понравившихся им местных жителей специальной двуручной пилой (именно этот прием потом взяли в свой арсенал бандеровцы!), а вбивание в глаза и уши пленных винтовочных патронов вообще было любимой забавой финских военнослужащих, как и варка отрезанных голов пленных для получения черепа, «сувенира» с фронта. По свидетельству магистра политологии Хельсинкского университета Йохана Бэкмана, газета «Суомен Кувалехти» до сих пор относит этот специфический обряд к разряду «милых армейских шуток»…

Мн-да… Показавшего себя зоологическим русофобом и настоящим извергом Пааво Талвелу, напомним, в Финляндии почитают военным героем, рыцарем без страха и упрека, полководческие таланты которого сравнивают, по меньшей мере, с Жуковым. Всяко, конечно, говаривали о маршале Победы, и можно спорить о том, жалел ли он солдат или нет для достижения успеха, но вот чтобы Георгий Константинович, будучи, скажем, унтер-офицером на Первой мировой или красноармейцем на Гражданской, забивал палками старух или колотил по головам детей, даже и представить себе невозможно. Равно как и то, чтобы «рюсся – злобные недочеловеки и звери», вываривали головы фашистов для получения черепов под чаши или пепельницы… Видимо, всё это присуще только настоящим «европейцам», представителям «цивилизованного Запада»…

Рассказ о финском вторжении в РСФСР был бы неполным, если бы мы не упомянули и тот факт, что в боевые действия против Советской России тогда фактически был вовлечен и Запад. Во всяком случае, некоторые отнесенные к нему географически и политически государства. Вскоре после начала финского наступления в Восточной Карелии в составе финских подразделений появились шведские и эстонские волонтеры. (В свою очередь, финский добровольческий полк «Северные парни» принял участие в боях с Красной армией на территории Эстонии).

А 4 июня 1919 года в финскую военно-морскую базу в Бьорке-Койвисто (ныне г. Приморск Ленобласти) вошли первые корабли английской эскадры. (Предъявив претензии на Восточную Карелию и Кольский полуостров, Финляндия пыталась