Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

и во многом переосмысливает их[131]. Среди всего прочего, автор монографии доказывает, что именно в этот период общество соглашается с возможностью порабощения гражданина: допускается рабство по доброй воле, за долги, продажа детей, а Диоклетиан признает непрочность статуса свободнорожденного[132]. Кроме того, по словам исследовательницы, новые конституции, на основании которых хозяин мог освободить раба, еще не доказывают резкое уменьшение численности рабов, поскольку эти конституции существовали еще в эпоху принципата, к тому же их число уменьшается[133]. Г.Е. Лебедева полагает, что большинство способов освобождения рабов было принято с целью провести более четкую грань между свободными и рабами, как, например, в случае сожительницы господина, или когда раб достигал епископского сана[134]. Автор монографии подвергает критике утверждение, что воспроизводство рабов всегда было низким, а основным источником их пополнения были активные захватнические войны, отсутствие же их с III в. стало причиной кризиса рабовладения. По мнению автора, наличие многочисленных конституций о рабских семьях и о том, что дети рабыни наследуют статус матери, подтверждает высокое воспроизводство рабского сословия[135], которое существовало наряду с импортом рабов[136]. По прежнему сохраняются юридические нормы, по которым рабами становились в наказание за те или иные преступления[137], вольноотпущенник в любой момент мог вернуться в прежнее положение[138], а многие пленники оставались у ветеранов в качестве рабов, а не колонов[139]. На основании анализа терминов Г.Е. Лебедева доказывает, что рабы применялись не только в качестве домашних слуг: так, сельскую рабыню часто называют ancilla, а слово famulus обозначает не только домашнего слугу, но и раба-землепашца[140]. Тем не менее, Г.Е. Лебедева приходит к выводу, что государство активно направляло политику на изживание рабства, но не подрывало его основы, а численность рабов постепенно уменьшалась[141].

В результате дискуссии по проблеме вытеснения рабства колонатом исследователи к единому мнению не пришли, и в историографии 50–80 гг. были высказаны две точки зрения. Согласно одной из них, рабовладение исчезает в IV–VI вв., уступив место колонату. По другой точке зрения, в сельском хозяйстве в IV–VI вв. параллельно используется труд как рабов, так и колонов – прикрепленных к земле крестьян.

Несколько особняком стоят отечественные исследования социально-экономических отношений в отдельных римских провинциях. Они основываются, как правило, на литературных и эпиграфических источниках, а также на археологическом материале, хотя в них также используются юридические документы той эпохи. Здесь мы должны отметить сборник статей «Рабство в западных провинциях Римской империи в I–III вв.», в котором представлены статьи Е.М. Штаерман, В.М. Смирина, Н.Н. Беловой и Ю.К. Колосовской[142]. Так, Е.М. Штаерман в статье «Рабство в африканских провинциях» выделяет сальтус и рабовладельческую латифундию, а также отмечает постепенное уравнение в правах рабов и колонов[143]. В.М. Смирин доказывает, что большинство населения Испании состояло из вольноотпущенников и колонов[144]. Статья Н.Н. Беловой «Рабство в Римской Галлии» интересна исследованиями совместных поселений отпущенников и колонов[145], а в статье Ю.К. Колосовской «Рабство в дунайских провинциях» описываются занятия отпущенников и отмечается появление собственных семей у рабов[146]. В монографии Г.Г. Дилигенского «Северная Африка в IV–VI вв.» разбираются особенности местного колоната и взаимоотношения римского и местного населения[147]. Е.С. Голубцова делит население Малой Азии на полноправное – ксорцтш, и зависимое – Орвятог, а также рассматривает особенности прикрепления общинников[148]. Таким образом, в 70 гг. XX в. появляются отечественные работы, посвященные социально-экономическим отношениям в Римской империи, в которых исследователи пытаются делать выводы на основании археологического и эпиграфического материала.

Из новейших отечественных исследований, посвященных положению зависимых сословий в поздней античности, необходимо упомянуть публикации А.В. Коптева. В своей монографии «От прав гражданства к праву колоната» этот исследователь подробно рассматривает изменение статуса колонов на протяжении IV–VI столетий. Оставив в стороне марксистский тезис о смене рабовладения колонатом, он сосредотачивает свое внимание на положении колонов. Исследователь доказывает, что 332 г. колонат был введен только для императорских колонов, в то время как для колонов частных владений – в 386 г.[149], а в некоторых провинциях и вовсе в конце IV в.[150]. Привлекая обширный материал, А.В. Коптев доказывает, что колоны фактически превращаются в рабов ко времени правления Юстиниана[151]. Не менее интересны статьи А.В. Коптева. В статье «О времени прикрепления сельских рабов» рассматриваются причины прикрепления сельского населения на основании позднеримского законодательства и доказывается, что делалось это в интересах фиска и налоговой системы государства[152]. В статье «Позднеантичный colonus juris alieni» А.В. Коптев анализирует зависимость колонов с точки зрения юриспруденции и юридических источников времени римской кодификации и приходит к выводу, что колон считался персоной alieni juris, то есть был ограничен в правах, как если бы находился под властью отца. В этой статье также исследуется терминология, употребляемая по отношению к колонам в позднеримских источниках, такая как: servi terrae, locatio-conductio и др.[153]. В результате мы имеем дело с рядом интересных, хотя и не бесспорных реконструкций процесса возникновения колоната и эволюции положения колонов в IV–VI вв.

Однако, несмотря на ряд научных исследований, в которых рассматриваются проблемы истории колоната, рабства и т. д., продолжает оставаться открытым вопрос о том, действительно ли система колоната вытеснила широкое применение рабского труда в IV–VI вв. Законодательные акты, в которых регулируются право хозяев освободить своих рабов, также остаются недостаточно исследованными. Кроме того, остается незначительным количество научных исследований, посвященных услугам – орегае – вольноотпущенников. Также недостаточно исследованы причины возникновения и особенности деления общества на honestiores, humiliores. Таким образом, целый ряд проблем не решен до конца, некоторые вопросы нуждаются в дополнительной разработке и разъяснениях. И, наконец, очевидна необходимость рассмотреть положение зависимых слоев сельского населения в целом, а не отдельно колонов, рабов или вольноотпущенников, как это имело место в целом ряде специальных работ. Попытаемся самостоятельно обратиться к источникам и установить особенности и эволюцию положения сельских колонов, рабов и вольноотпущенников.

Глава 1

Гражданские права и новое сословное деление в Римской империи в IV–VI вв