Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко

Отличия между honestiores и humiliores заключаются, прежде всего, в наказаниях за преступления: если honestiores платили штраф, то humiliores подвергались телесным наказаниям. Так, в разное время за укрытие у себя дезертиров или разбойников humiliores, в отличие от honestiores, либо умерщвлялись, либо заковывались в железо, либо подвергались другим наказаниям (С. Th. VII, 18, 1; VII, 18, 5; VII, 18, 12; VII, 18, 7; IX, 29, 2; Nov. Val. VI, 1; XXIII). Следует, правда, подчеркнуть, что по постановлению Константина I 316 г. honestiores не освобождались от ответственности за свои преступления (С. Th. IX, 1, 1; С. J. III, 24, 1). В действительности honestiores не всегда избегали телесных наказаний, о чем нередко повествует Аммиан Марцеллин (Amm. Marc. XVIII, 3, 5; XIX, 12,9, XXVI, 9, 9 и др.). Так или иначе, телесные наказания для humiliores становятся обыденностью в IV–VI вв., в то время как honestiores выплачивали штраф за свои правонарушения.

Однако для нашего исследования наиболее важным является следующее отличие humiliores и honestiores: в то время как большая часть населения IV–VI вв. оказывается прикрепленной к земле, часть honestiores (а именно clarissimi и spectabiles) сохраняют право на свободное перемещение. Как гласит конституция Феодосия II и Валентиниана III: «Всем clarissimi и spectabiles мы предоставляем возможность посещать место рождения или любое другое (место), куда они ездят вне отпуска, и где они хотят оставаться и жить» (С. J. XII, 1, 15)[175]. При этом в Кодексе Юстиниана можно прочитать следующие строки: «Часто уже предписывалось, что наши рабы, вольноотпущенники и колоны, также как и их дети и внуки, которые убежали из наших владений и примкнули к различным родам войск, и даже если они достигли какой-либо почетной должности, должны быть уволены со службы, куда они проникли обманным путем, и возвращены нам, так как отклоняется любой срок давности» (С. J. VII, 38, I)[176]. Получается, что humiliores лишились права покинуть свое местожительство, при этом отдельные категории honestiores (clarissimi и spectabiles) пользуются правом на свободное перемещение.

Из приведенной выше конституции следует, что представители сословий, относящихся к humiliores, не могли занимать почетные должности (С. J. VII, 38, 1). В свою очередь, honestiores, как правило, занимали почетные должности. Нахождение на такой должности нередко служило признаком того, что данный гражданин относится к honestiores. Попытаемся понять, какие должности считались почетными. К honestiores в первую очередь относились сенаторы. Надо отметить, что изначально существовали только clarissimi, но при императоре Валенте появляются illustres и spectabiles, а при Валентиниане (372 г.) возникает соответствие сенаторского сословия и служилого ранга:

1. Illustres: консулы, патриции, префекты претория и др.

2. Spectabiles: проконсулы, викарии, дуксы, магистры скриния и др.

3. Clarissimi: консуляры, президы провинций и воины-трибуны[177].

Всадники, по указу Валентиниана I от 364 г. также причисляются к honestiores: «Мы приказываем, чтобы всадники занимали второе место после достоинства clarissimi» (С. Th.VI, 36, 1; С. J. XII, 31, I)[178]. Подчеркнем еще раз, что появляются должности, занимая которые, гражданин считался относящимся к honestiores, а именно: illustres, spectabiles, clarissimi и т. д.

Рассмотрим особо сословие куриалов. Куриалы также относились к honestiores (С. J. II, 15, 2). Д. Метью доказывает, что провинциальная знать Западной Римской империи почти полностью состояла из сословия куриалов[179]. В обязанности куриалов входил сбор налогов с сельского населения, за недоимки сборщики налогов отвечали собственным имуществом, что в IV–V вв. все чаще стало приводить к разорению куриалов (Liban. Or. XLVII, 7–9). Жители городов часто вовлекаются в курию насильно, а Аммиан Марцеллин описывает толпу просителей, обратившихся к Юлиану с жалобами на то, что они несправедливо включены в состав курии (Amm. Marc. XXII, 9, 8). О тяжести обязанностей говорит также постановление Константина I, принуждавшее куриала на должности дефенсо-ра отвечать своим имуществом за всех беглых рабов и вольноотпущенников (С. J. VI, 1, 5). Между тем, налоги росли, и между плательщиками и сборщиками усиливаются раздоры (Amm. Marc. XIX, 9, 3). Вынужденные нести налоговое бремя и отвечать за обязанности других перед государством, куриалы начали уклоняться от возложенных повинностей и стремились переселиться из родного города, где за ними числилось огромное количество обязанностей и недоимок (Liban. Or. XLVII, 7–9). К этому времени относится множество конституций, предписывающих возвращать куриалов на свои места (С. Th. XII, 11, 50; XII, 11, 179; XII, 19, 1; С. J. X, 32, 8; X, 32, 34; X, 32, 4). В результате, несмотря на то, что куриалы считались honestiores (С. J. II, 15, 2), их начинают прикреплять к месту жительства, а их обязанности передаются теперь по наследству (С. J. X, 39, 3). Прикрепление населения к месту жительства приобретает массовый характер.

Нельзя сказать, что сословие honestiores было совершенно закрытым. По указу Валентиниана I в сословие honestiores могли войти даже дети вольноотпущенников: «Мы не препятствуем, чтобы дети либертов достигали звания clarissimi» (С. J. XII, 1, 9)[180]. По конституции Константина, вошедшей в Кодекс Феодосия, колоны в отдельных случаях могли достичь почетных должностей (С. Th. VIII, 1, 3). По другой конституции этого императора, включенной в Кодекс Юстиниана, колонам было запрещено занимать какие бы ни было должности (С. J. XI, 68, 1). И, наконец, приведенное выше постановление Валента, по которому колонам, отпущенникам и рабам запрещалось занимать почетные должности, ставит под сомнение возможности представителей зависимых сельских сословий достичь почетные должности (С. J. VII, 38, 1). По всей видимости, до правления Валента humil-iores могли достичь почетного звания honestiores, Валентиниан был последним императором, который подтвердил право отпущенников достичь звания clarissimi (С. J. XII, 1, 9), Валент лишает этого права представителей humiliores (С. J. VII, 38, 1). Таким образом, вызывает сомнения то, что у humiliores сохранялось право перейти в honestiores после середины IV в.

Так или иначе, основными критериями при предоставлении сенаторского звания были достоинство и земельная собственность (С. J. XII, 1, 6), торговля и ростовщичество строго запрещались (С. J. IV,