Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

Воздух схлопывается, тяжесть с плеч уходит. В мир как будто возвращаются краски, и сразу становится как-то светлее, несмотря на хмурое утро.

Фёдор наконец поднимается, отряхивает колени дрожащими руками.

— Видали? — шепчет он. — Сам Скорпион… И Жало работает, как новенькое!

— Работает. Даже лучше чем новенькое, — соглашаюсь и оборачиваюсь к Глебу. — А с тобой мы ещё поговорим. Отдельно.

Мастер молча кивает.

Возвращаюсь в дом, и в кабинете меня перехватывает Сашка. Глаза красные, на щеке отпечаток наушника — видимо, всю ночь просидел на приёмнике.

— Господин, есть кое-что со склада, — он плотно прикрывает дверь. — Я записал, послушайте.

Он ставит на стол маленький воспроизводитель и щёлкает рычажком. Сквозь шорох пробиваются голоса — грубые, ленивые, явно не из тех, кто принимает решения.

«…короче, следующую партию через две недели ждём, в том же месте. Главный сказал — без задержек».

«А этот, графёныш, что?»

«Всё привезёт, куда он денется. Главное, чтоб не вынюхивал».

Дальше скрип, звон железа. Потом снова:

«Слышь, а по той бабе что решили? С каменоломней которая».

«Спинороговой? Дожимать будут. Главный велел напугать как следует, чтоб сама продала и не пикнула. На той неделе пошлют ребят, дом подпалят с краю, слуг попугают. Поймёт намёк — продаст за бесценок».

«Ха-ха! А если не продаст?»

«Тогда жёстче сделаем. Но земля та нужна позарез, для чего-то там. Главный за неё кому-то слово дал».

Голоса тонут в шуме, Сашка останавливает запись.

Откидываюсь в кресле. Вот оно. Прямое подтверждение — Султан стоит за аферой с землёй Спинороговой. Та же рука, что подсунула мне ночной груз, теперь готовит поджог. «Главный кому-то слово дал» — значит, землю выбивают не для себя, а под чужой заказ.

Хм. Выходит, Султан не главный в цепочке. Над ним стоит ещё кто-то…

Имя самого Султана, кстати, так и не прозвучало. Эти двое — мелкая рыба, исполнители, которые даже кличку его назвать бояться.

Ну и хрен с ними. Суть в том, что до «хозяина» с этого склада никак не дотянуться. Но связь между поставкой металла и охотой за землёй теперь не догадка, а факт.

— Молодец, — говорю Сашке. — Слушай дальше. Каждое имя, каждую дату — мне на стол. Всё записывай.

— Сделаю, — он зевает во весь рот. — Только посплю часок, господин, а то уже строчки в глазах двоятся.

— Нормально поспи, тебе нужна свежая голова, пусть Семён тебя сменит.

Сашка уходит, а я тянусь к мобилету. Поджог дома Спинороговой назначен на следующую неделю. Значит, у меня есть фора — закрыть сделку раньше, чем люди Султана возьмутся за факелы.

Землю он хочет дожать угрозами, а я просто перекуплю её у баронессы по-честному. Останется он у разбитого корыта, да ещё и гадать будет, кто увёл добычу из-под носа.

Набираю номер нотариуса.

— Бумаги по каменоломне готовы? — спрашиваю без предисловий, так мы называем все земли Спинороговой, чтобы в случае чего никто не догадался, что речь о всех её землях.

— К завтрашнему утру будут, ваше сиятельство. Баронесса уже подписала свою часть.

— Надо закончить к сегодняшнему вечеру. Готов удвоить ваш гонорар, но чтоб сделка была закрыта до заката.

Нотариус долго не сопротивляется. С деньгами в этом мире, как и в моём прошлом, спорят недолго.

Спинорогова приезжает к вечеру сама — в дорожном платье, явно готовая отправляться в путь. Мы ставим последние подписи в её присутствии, нотариус скрепляет бумаги печатью.

— Что ж, — она прячет свой экземпляр в папку и протягивает мне руку. — С вами приятно иметь дело, граф. Удивительно, что вы даже торговаться не стали. Редкость в наше время.

— Взаимно, баронесса, — пожимаю узкую ладонь. — Надеюсь, дорога будет лёгкой. Куда вы?

— В столицу, — она усмехается. — Здесь мне больше делать нечего. Только… Всеволод, вы берегите мои земли. За ними в последнее время слишком много охотников развелось.

Знала бы она, насколько права.

— Не переживайте. Ваши владения… то есть, бывшие владения, в надёжных руках, — обещаю я.

Провожаю Александру до крыльца. Карета увозит баронессу в сумерки.

Одной фигурой на доске Султана меньше. Землю он не получит ни поджогом, ни угрозами — она теперь моя. И когда его люди заявятся на следующей неделе, мои гвардейцы устроят им встречу. Пусть Султан гадает, как я оказался на шаг впереди.

И дел со мной он вести не перестанет, ведь ему и в голову не придёт, что я в курсе, что за этими нападениями стоит он.

Остаётся третий фронт, и им я займусь, пока не остыл.

Сажусь за мобилет и звоню Ларину.

— Граф, неужели это вы? Я уж думал, вы передумали.

— Не передумал. Что у тебя по Щеглову?

— Всё готово, — он понижает тон. — Статья о покушении ждёт публикации. Свидетели, схема, намёки на заказчика — без прямых обвинений, чтобы не подставиться, но любой дурак поймёт, откуда ветер дует. Завтра появится в утреннем выпуске. А следом я раскручиваю серию — финансы Щеглова, его контракты, связи. Зацеплю одно, потянется другое.

— Отлично. Тогда и Пересмешников зашевелится… Печатай. И держи меня в курсе — кто как отреагирует, кто к Щеглову побежит. Мне интересны все, кто всполошится.

— Будет сделано, граф. Завтра к полудню весь Крым будет это обсуждать, — усмехается Ларин.

Кладу трубку. Что ж, машина запущена. Статья ударит по Щеглову, тот кинется к Пересмешникову, а тот ему скажет, что вариантов сопротивляться нет и лучше бы договориться с графом Скорпионовым.

Перебираю на столе бумаги — договор по землям Спинороговой, заметки по прослушке, расписание Ларина. Хороший день. Можно и выдохнуть.

Мобилет вздрагивает снова. Звонит Алиса, которой я тоже решил купить мобилет. Вообще, штука хорошая, надо чтобы была у всех моих ключевых людей — скорость получения информации часто важна куда больше остального.

— Сева, — голос у неё непривычно сжатый. — Тут… тебе бы спуститься. К воротам мальчишка прибежал, посыльный. Сунул конверт и убежал, я и слова сказать не успела.

— Конверт? От кого?

— Не подписан. Но внутри… — она запинается. — Внутри фотокарточка. Ты с нашими гвардейцами на ялтинском пирсе.

Ого, как интересно.

Выходит, кто-то стоял на том берегу и щёлкал затвором, пока мои люди таскали груз Султана. И теперь у этого кого-то есть снимок графа, лично принимающего тайную поставку. Вопрос только, кто это сделал — сам Султан подсуетился, решив заиметь на меня компромат, или третья сторона, о которой я пока ничего не знаю?

— Иду, — говорю и поднимаюсь из-за стола.

Спускаюсь по лестнице. Алиса ждёт в холле, мнёт в руках конверт, будто он жжёт ей