Как сделать бандита честным человеком - Ася Любич

Я сделала короткий вдох, чувствуя, как ствол пистолета слегка вдавливается в мою кожу.

— Я помогу вам обрести настоящую, неприкосновенную власть. Деньги для вас будут лишь приятным бонусом. Задумайтесь: любой мужик рядом с вами рано или поздно захочет занять ваше место и заберёт вашу власть. Мне ваша власть не нужна. Я буду хотеть только стабильной зарплаты и личной безопасности.

Я высказала всё на одном дыхании и замерла, глядя прямо в чёрные колодцы его глаз, ожидая окончательного вердикта.

Глава 4.

Глава 4.

Вячеслав долго молчал, не убирая воронёного ствола от моей щеки. В тишине кабинета было слышно только его тяжёлое, прерывистое дыхание и глухие удары басов, пробивающиеся сквозь толстые стены из зала клуба. Чёрные колодцы его глаз, казалось, заглядывали в самую душу, взвешивая каждое моё слово.

Наконец, он медленно опустил пистолет. Но легче не стало. Бандит лениво поднялся, подошёл к бару, звеня хрусталём, налил себе виски и залпом выпил. Прикурил сигарету, глубоко затянулся и только после этого снова повернулся ко мне, выпуская едкий дым сквозь зубы.

— А ты настырная, Владимировна, — процедил он, цинично осматривая меня сверху вниз.

— Мне нужна работа.

— Я вообще не люблю работать с женщинами, — лениво протянул он, стряхивая пепел прямо на дорогой ковёр. — От вас вечно одни проблемы. Возникают какие-то чувства, инстинкты лишние... Мозги только парите.

— У вас же есть девушка, — я выразительно кивнула в сторону запертой двери, намекая на леопардовую девицу, которая ещё десять минут назад ласкала его на глазах у всей VIP-ложи.

— Сегодня есть, завтра нет, — равнодушно отмахнулся бандит, даже не поведя бровью. — А плотная работа требует постоянного личного контакта. Кстати... — на его губах заиграла грязная, провокационная ухмылка, — мы можем перевести наше собеседование в более плоскую поверхность. Что скажешь?

Он откровенно проверял меня на прочность, ожидая, что я либо расплачусь от унижения, либо сбегу. Но я лишь упрямо вскинула подбородок.

— Ну хорошо, давайте раскинем мозгами. Даже если возникнет влечение. Ну, мы с вами переспим. Возможно, нам это даже понравится. Но что дальше?

Я сделала короткую паузу, удерживая его потемневший взгляд.

— Дальше вы просто потеряете очередную девушку, когда она вам наскучит. А я потеряю перспективного клиента. Клиента, который поможет мне когда-нибудь стать специалистом по связям с общественностью при президенте Российской Федерации.

Вячеслав застыл с сигаретой у губ. В его глазах промелькнуло искреннее удивление, которое тут же сменилось хриплым, раскатистым хохотом.

— Охренеть... Я смотрю, у тебя большая амбиция, заучка.

— Это есть, — жёстко подтвердила я. — На отсутствие амбиций не жалуюсь.

Он резко оборвал смех, затушил окурок в хрустальной пепельнице и угрожающе подался вперёд, нависая надо мной:

— Хорошо. Допустим, я тебя взял. И что мы будем делать?

— Мы не будем трахаться, Вячеслав, несмотря на то, что там сейчас активно крутится в вашей голове, — отрезала я, чеканя каждое слово. — Мы будем работать. А именно — легализовать весь ваш незаконный бизнес. Мы поднимем документы и найдём абсолютно все компании, которые вы когда-то отжали... Создадим вам новый образ. Не бандита, а авторитетного бизнесмена.

— Смотрю, ты не любишь выбирать слова, Владимировна, — перебил он, и в его голосе опасно звякнула сталь.

— С вами проще говорить на вашем языке, — я даже не дрогнула. — И я надеюсь этот ваш язык изменить в будущем. Если вы, конечно, хотите, чтобы у вас ничего не отобрали уже законные власти. А это случится, поверьте мне. Рано или поздно беспределу придёт конец.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри закипает бешеная, отчаянная гордость моих якутских предков.

— Если я тебя найму, ты станешь частью моей банды, — Вячеслав резко поднялся со стола, подошёл вплотную и мёртвой хваткой вцепился в лацканы моего платья уборщицы, вынуждая подняться. — Пусть даже легализованной банды. А это значит... Посмотри на меня! Смотри в глаза, кому сказал!

Его горячее дыхание, пахнущее алкоголем и дорогим табаком, обожгло мне кожу.

— Если ты однажды меня предашь, сдашь, уйдёшь к другому легализовать его бизнес без моего ведома, поставишь прослушку или крикнешь, когда я скажу «молчать»... То ты потеряешься, Вера. По-настоящему потеряешься. Поняла меня?

Сердце испуганной птицей забилось в рёбра, но я переборола липкий страх. Заставила свои губы разомкнуться:

— Хорошо. Я поняла. Но в таком случае я могу сразу вносить некоторые рекомендации по поводу более жёстких методов управления вашей бандой?

Вячеслав удивлённо приподнял густые брови, но пальцы на моём пальто слегка разжал.

— И какие же? Ты, конечно, сейчас скажешь, что людей больше лучше не убивать?

— Наверное, в какой-то период времени, пока мы легализуемся, насилие применять всё же придётся, — тихо, но твёрдо ответила я, глядя прямо в его чёрные, бешеные глаза. — Я не дура и понимаю, где нахожусь. Но надо это насилие минимизировать. А самое главное — чтобы вы сами, Вячеслав, к нему больше не имели никакого личного отношения. С этого дня ваши руки должны быть чистыми.

Вячеслав медленно отпустил мою одежду. На его жёстком лице впервые за весь вечер появилась не наглая ухмылка, а глубокое, озадаченное выражение. Он словно заново переоценивал стоящую перед ним девчонку в порванных колготках.

В этот самый момент тяжелая дубовая дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге выросли двое взмыленных охранников, на ходу вытягивая оружие.

— Слава, там… — запыхавшись, начал было Груз.

— Вон отсюда! — рявкнул Вячеслав так, что зазвенели бокалы на баре. Его лицо мгновенно исказилось от ярости. — Я кого-то звал?! Я сказал, не мешать мне, блядь!

— Шеф, там псих на улице! — перебил второй охранник, вытирая пот со лба. — Припёрся со двора, с ружьем наперевес! Требует какую-то дочь, орет, что разнесет тут всё к чертям, если мы её не выпустим!

Глава 5.

Глава 5.

Меня сковал ледяной, парализующий ужас.Отец . Прошел ровно час. Он не выдержал. Он пришел за мной, хромой, с тростью… и со своим старым охотничьим ружьем.

Слава медленно перевел взгляд с застывших охранников на меня.

Бешеная злость в его глазах вдруг сменилась опасной, понимающей усмешкой. Он чуть наклонил голову набок, разглядывая