Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Я сделала это. Боги, я действительно это сделала.

Замерев, он смотрел на меня — дымчатые глаза расширились, показывая шок и чистое изумление, словно не верил, что это происходит на самом деле.

Его рука медленно поднялась к шее, пальцы нащупали шприц, вытащили. Он поднёс его к лицу, рассматривая пустой цилиндр, каплю крови на игле.

— Серьёзно? Прямо когда я был готов сделать тебе лучшее в твоей жизни... — Слова захлебнулись в смехе. — Жестоко, красавица. Жестоко и изысканно.

Он неловко рухнул на пол, попытался опереться на руку, но мышцы уже не слушались.

— Нирнрут с лунным маком. Профессионально. — Взгляд восхищённый сквозь расползающийся паралич. — Кто ты, красавица? Орден? Наёмница? — Усмешка. — Или просто девушка, которая очень плохо переносит комплименты?

Он качнулся, но всё ещё улыбался — даже падая, даже умирая, он не мог удержаться от колкости.

— Знаешь... обычно... когда я довожу женщину до дрожи... — Тяжелый вдох. — ...она не пытается меня убить. И это... освежает.

Глава 2

Подземелье Цитадели пахло сыростью и старой кровью.

Той, что высыхала веками, впитываясь в камень, становясь частью стен. Что оставляла после себя ржавый привкус в воздухе — металлический и горький, как медяки на языке. Я чувствовала его каждый раз, когда вдыхала глубоко, до самого дна лёгких, и каждый раз давилась.

Холод поднимался от каменного пола, пробирался сквозь тонкую подошву сапог, заползал выше — к лодыжкам, коленям, до самых бёдер. Я сжимала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони, оставляют полумесяцы боли. Хорошо. Боль отрезвляла. Напоминала: ты здесь, ты жива, ты сделала это.

Ты поймала его.

Я стояла перед железной клеткой, украшенной рунами, что светились тусклым синим светом, и смотрела на Короля.

На Алистора.

На Лиса.

На монстра в обличии прекрасного существа.

Он лежал на полу, спиной к холодной стене, руки раскинуты в стороны, запястья скованы цепями. Железные звенья — толстые, как палец, — змеились от металлических браслетов к кольцам, вмурованных в камень. Каждое звено покрыто рунами: антимагическими, древними, теми, что вытягивали силу из фейри, как пиявки кровь.

Я знала. Практиковала на пленных низших фейри, которых привозили охотники.

Но никогда не думала, что увижу Короля в этих цепях.

Его белая рубашка — теперь местами порванная и с пятнами грязи была расстёгнута почти до самого низа. Грудь поднималась и опускалась неровно: яд всё ещё действовал. Нирнрут с лунным маком. Смесь, что блокирует магию и замедляет сердце, мышцы, лёгкие.

Пальцы дрожали мелко и хаотично. Веки трепетали, под ними двигались глазные яблоки. Сон? Или борьба с ядом?

Без разницы.

Главное — он здесь. Беспомощный. Мой.

И сейчас — прямо сейчас — он скажет мне, где Джаспер.

Или я заставлю.

Рядом, чуть позади, я слышала дыхание Изабеллы — ровное, контролируемое, дыхание воина, привычного к подземельям и пленникам. Она стояла неподвижно, руки скрещены на груди, взгляд прикован к клетке. Напряжение исходило от неё волнами.

Она впечатлена.

Слышала это в её голосе час назад, когда она впервые увидела его в клетке — после того, как портальный камень выбросил нас обоих в холодное подземелье Цитадели.

«Ты правда сделала это, Лин. Одна поймала Короля».

Гордость, уважение. Что-то ещё — зависть?

Не важно.

Важно только одно. Джаспер.

— Он правда такой красивый, — прошептала Ария справа от меня. Голос тонкий, полный детского восторга и страха одновременно.

Я скосила взгляд.

Десятилетняя девочка стояла на цыпочках, вцепившись пальцами в прутья клетки. Светлые кудри растрепались, выбились из косы. Веснушки на носу. Огромные карие глаза — распахнутые, блестящие — не отрывались от спящего монстра.

— Как принц из сказки, — продолжала она шёпотом, будто боялась разбудить. — Который спит и ждёт поцелуя...

— Он не принц, — голос Изабеллы резкий, жёсткий, как удар кнутом. — Он фейри, монстр, хищник.

Ария вздрогнула, но взгляд не отвела.

— Но такой красивый...

— Красота — их оружие, — сказала я тихо, но твёрдо. Слова Марен, повторённые тысячу раз на уроках. — Они используют её как приманку. Заманивают, очаровывают, а потом убивают.

Моя рука легла на плечо Арии мягко, но властно.

— Никогда этого не забывай.

Она послушно кивнула. Но её взгляд возвращался к нему снова и снова. Будто притягивало магнитом.

Я понимала. Это древнее, звериное притяжение, что живёт в крови. Магнетизм, против которого бессильна логика. Желание подойти ближе, протянуть руку, коснуться, проверить — реален ли он вообще, или это наваждение, порождённое моим измученным разумом.

Феромоны, магия, проклятие фейри-крови, что заставляла смертных терять голову и идти на верную смерть с улыбкой на губах.

Я сжала челюсти так сильно, что зубы заныли.

Нет, это было не притяжение. Это была ненависть — чистая, выжигающая изнутри, праведная ненависть, что жила во мне с того дня, как я потеряла всё.

Он был фейри. Они убили мою семью, стёрли с лица земли всех, кого я любила. Они забрали Джаспера — единственное, что у меня осталось. Они были чумой этого мира, прекрасной снаружи и смертельной до самой гнилой сердцевины.

И этот — Король Света, Трикстер, Лис — был самым опасным из всех.

Я сделала шаг к клетке. Сапог стукнул о каменный пол — звук получился гулким, отразился от сводов подземелья, вернулся искажённым эхом.

Его веки дрогнули.

Я замерла на полушаге, затаила дыхание.

Тишина растянулась тягучая, липкая, наполненная только монотонным звуком капающей воды где-то в дальнем углу. Кап. Кап. Кап. Что отдавалась в висках и сводила с ума своей размеренностью.

Потом он вдохнул.

Глубоко, рвано — будто утопающий, что только сейчас вынырнул на поверхность и жадно ловит воздух. Грудь расширилась под грязной рубашкой, рёбра проступили чётким рельефом, мускулы напряглись и глаза открылись.

Медленно, с той ленивой грацией, что говорила: у него есть всё время мира, спешить некуда, мир может подождать.

Серебро.

Расплавленное, текучее, пылающее во мраке подземелья как два осколка луны, упавших на землю и забывших дорогу обратно на небо.

Они уставились прямо на меня.

И он улыбнулся.

***

Мир сузился до этой хищной улыбки.

Всё ещё припухшие губы от моих поцелуев изогнулись, обнажая белые зубы. Не клыки. Фейри Высших Дворов не имели клыков, но я знала — они могли быть не менее смертельными.

— Ну здравствуй снова, красавица, — голос низкий, хриплый от остатков яда в крови, но всё ещё сохранивший ту бархатную текстуру,