Опричники 2 Питер - Ал Коруд

подъёма обратно в вентиляционную камеру тёмная сущность сделала ещё две попытки напасть, но каждый раз визжала от боли. Трескиной показалось, что она бьётся с живым неким существом — просто таким древним и ушедшим наполовину Туда, что его нельзя разглядеть. При дневном свете, падавшем в камеру из двери, она еле заметно выдохнула. Это оказалось на самом деле крайне жутко. Она никогда не встречалась с чем-то подобным, даже не слышала о таком. И вдобавок кто-то кроме этой потусторонней твари давил её издалека. Уже наверху внезапно что-то капнуло сверху ей за воротник…

— Пелагея!

Наталья еле успела подхватить падающую навзничь подругу, как в тот же момент от дверей раздался властный окрик:

— Вы кто такие и что здесь делаете?

Глава 3

Черная тень

Снаружи опричниц неласково встречали два патрульных полицейских на «полном фарше». В демисезонной форме, сбруе и автоматами наперевес, они с явным недовольством оглядывали странных незнакомок.

Молодой полицейский с круглыми, как у ребёнка-пухляша, щеками забористо рявкнул:

— Гражданки, кто разрешил вам лазать сюда⁈ Ленты для кого, спрашивается, повязаны?

Забава сначала растерянно уставилась на потерявшую сознание гостью с Севера и только после отреагировала на выпад патрульных.

— Спокойно, коллеги. Вот моё удостоверение!

Круглолицый сначала хотел вырвать «ксиву» у мелкотравчатой девчушки, но Путяшная злобно зыркнула в ответ, не выпустив удостоверение из рук.

— Ну и что ты мне показываешь? Хочешь сказать, что такая пигалица работает на ФСБ? На принтере небось напечатала, девочка? Не блогерша ты доморощенная часом? Знаешь, что за такое бывает? Пройдёмте, гражданка!

— Слышь, баклан немытый, — Седых сердито оглянулась — она успела посадить Трескину на ступеньку и прислонить к стенке, — ты сейчас мне за грубость и за принтер ответишь. На форшмак разделаю и не пожалею. Как-нибудь потом отпишусь у начальства за избиение патрульных.

Круглощёкий от такого наглого наезда даже малость удивился, второй испуганно поднял автомат. Девушка выглядела крепкой, и её плавные движения настораживали.

— Чего?

— Окладников, тебе же, дурню, показали удостоверение! Совсем нюх потерял?

Невесть откуда взявшийся крепкий мужчина среднего возраста в потёртой кожанке угрюмо уставился на оцепеневшего патрульного. Тот тут же начал лебезить:

— Да, Сергей Семёнович, каждая сыкуха будет мне левые «ксивы» под нос совать?

— Во-первых, не каждая. Во-вторых, пора научиться разбираться в документах, Окладников, — крепыш окинул патрульного презрительным взглядом. Тот неожиданно густо покраснел.

— Сергей Семёнович, вы же сами сказали приглядывать за местом. Вот мы сюда… а тут…

Крепыш с досадой махнул рукой и обернулся к опричницам:

— Что там с вашей спутницей? Газа надышалась? Врача, может, вызвать?

— Откуда там газ, любезный, — Пелагея нежданно подала голос и начала вставать с места. — Да и вы, собственно, кто?

Что-то такое прозвучало в голосе худощавой девушки, что Сергей Семёнович невольно поёжился и понял, что не ошибся в определении искомого ведомства. С этих станется и надерзить, и наказать!

Так что без обиняков удостоверение перед коллегами развернул:

— Капитан Мелехов. Начальник здешнего ОУРа.

Седых, чтобы сгладить излишнюю холодность подруги и свою грубость, предъявила собственную ксиву и вежливо поинтересовалась:

— Твоя земля, товарищ капитан?

Мелехов лишь усмехнулся:

— Сообразительная. Тоже из оперов?

Затем он повернулся и жестом отослал патрульных подальше. И, обратившись к опричницам, с участием поинтересовался:

— Девоньки, а что в вашей конторе совсем мужиков не осталось? На такое гиблое дело посылать.

Наталья хмуро ответила:

— Сам знаешь, где все наши.

Мелехов тут же горестно отреагировал:

— О-хо-хо. Времена наши тяжкие. Может, помогу чем?

Седых быстро уловила промелькнувшие в глазах опытного опера огоньки. Она знала подобную породу вечных капитанов. Задницу начальству не лижут, за прегрешения регулярно огребают. Но зато всегда «в теме». Если с кем и разговаривать, то именно с такими прожжёнными циниками. Потому спросила прямо в лоб:

— Сергей Семёнович, никак с нами уже дело имел?

Капитан ехидно ощерился. Он угадал.

— Знаю вас, что крутитесь завсегда около опасного и жутко непонятного. Вот этого сам и опасаюсь.

Трескина подалася вперёд:

— Встречалось что на днях?

Мелехов бросил в сторону тонкой, но на самом деле самой опасной из девичьей группы блондинки острый взгляд:

— Кроме пропажи диггеров и шухера вокруг ничего, девоньки, сверхъестественного замечено не было. Я тут всех информаторов поднял. Что есть странно.

— Но на душе потемки небось скребут?

Капитан снова поёжился под холодным взглядом опричницы. Ешки-матрёшки, откуда такие и берутся⁈ Но, здраво рассудив, он решил, что лихо страшное только такие девчушки и могут осилить. Капитан с интересом уставился на Трескину.

— Ну и погляд у тебя, девонька — генералы так меня не прожигали. В нутро лезешь без спроса.

— Извини, но работа такая.

— И не страшно?

Мелехов примерно представлял по краю, с чем такие сотрудницы ходят, и оттого по спине бежали мурашки. Нет, лучше убивцев ловить или бандитов. Там всё просто. Вот они — вот ты. Ловишь и хватаешь татя. В крайнем случае палишь. За дело прокурор и судья отвечает. Тут же… грань дальняя и невидимая. Кем таким нужно быть, чтобы запросто в таких делищах исполнять?

— У каждого своя стезя, капитан.

Мелехов замолчал, что-то обдумывая, но внезапно подал голос Окладников, который встал неподалёку и «грел» уши.

— Сергей Семёнович, тут слух прошёл, что чертовщина какая-то по району шастает.

— Опять ты…

Но опера прервал звонкий голос Путяшной:

— Говори, соколик, ясноглазый!

Патрульный робко улыбнулся невысокой, но милой симпатяге и продолжил:

— Да ребята тут из круглосуточного как будто нечто странное видели. Курили на крыльце под утро, сумерки уже были, и… как морок на них в одночасье навалился. Затем как будто некая чёрная тень мимо проскользнула. А что это было — так и не поняли. Ладно бы один видел, но сразу двое. Парни местные, народу разболтали — вот слух по району и пошёл.

Пелагея и Наталья переглянулись. Пахнуло чем-то до боли знакомым.

— Поди, бамбук они курили?

— Да не, студенты. Подрабатывают. Мы их знаем, Сергей Семёнович. Пацаны зачётные, врать не будут.

Мелехов раздумывать не стал и немедля скомандовал:

— Девчата, давай за мной. Окладников, тут всё восстановить и бдить. Парней тех мне в отдел сегодня же.

— Так точно!

Патрульный вытянулся во фрунт, только что честь не отдал. Автомат в руке мешал.

Опричницы поспешили вслед за опером, который рванул, не дожидаясь их, дальше по переулку. Такое знакомство могло оказаться крайне полезным. Они завернули за угол и прошли дальше по улице. Через три минуты стояли перед витриной шикарного ювелирного магазина. По углам здания, в котором он на первом этаже располагался, оказались расставлены целых три камеры. Мелехов уверенно открыл дверь и сразу повернул направо. Стоящие у прилавков продавцы ничего ему не сказали — лишь удивлённо воззрились на трёх девушек. Дверь в серверную не заперта.

— Палыч, не службу, а в