Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

Маркса я перепечатываю также свою рецензию на одну из книжек Богданова. Рецензия написана в 1913 г. по соглашению с т. Лениным специально для предупреждения русских рабочих от излишнего доверия к богдановским популяризациям Маркса.

Думается, что предупреждения против философских, политико-экономических и политических ошибок Богданова и его друзей в эпоху 1908 —1913 гг. окажутся небесполезными и теперь.

За бойкот[140]

Я полагаю, что социал-демократической партии невыгодно, а потому и не нужно участвовать во всей той полицейской процедуре, которая называется «избранием» народных представителей в 3-ю Гос. Думу. Наоборот, есть, по-моему, достаточное количество данных, говорящих за то, что наилучшим способом использовать период избирательной кампании будет тактика «бойкота» Гос. Думы. С этим словом, которое довольно часто стало повторяться в наших рядах после роспуска 2-й Гос. Думы, связана масса недоразумений, которые затрудняют выработку наших ближайших шагов и от которых надо отделаться раньше, чем перейти к защите н о в о г о «бойкота» в н о в о й обстановке.

Первым таким недоразумением является попытка поставить на одну доску тот бойкот, о котором говорится сейчас, в 1907 г., с тем бойкотом, который был осуществлен в 1905 г. и который проводился в 1906 г. Мы заранее согласны, что бойкот 1907 г. будет так же мало похож на бойкот 1905 г., как октябрь—декабрь 1905 г. на июнь—июль 1907 г., и заранее отстраняем всякие попытки отвергнуть бойкот сейчас потому, что он не внушает больше тех надежд, которые внушал полтора года назад. Тогда, говорят нам старые бойкотисты, бойкот имел за себя революционную ситуацию и потому приобретал громадное значение прямого отказа революционного народа принять ту арену дальнейшей борьбы (или соглашения), которую предлагал царизм. Да, скажем мы, но если теперь бойкот не имеет такого громадного значения, не раскрывает таких грандиозных перспектив, не может опираться на восходящую тенденцию революции в таком же размере, то здесь виноват не бойкот как тактическая линия, а достаточно обнаружившееся для данного момента бессилие революции. На базе этого состояния революции всякая тактика, между прочим, и развитие революции кажется мне безнадежной схоластикой. Будем ли использовать Думу так или иначе – это совершенно не решает вопроса о том, как смотрим мы на дальнейшее развитие революции, хотя, конечно, естественно, что безотрадный взгляд на ее ближайшее будущее почти обязывает заявить себя антибойкотистом; но зато антибойкотизм сам по себе совершенно не свидетельствует об этом безотрадном взгляде.

Итак, оставляя в стороне всякие сравнения старого и нового бойкота, как не имеющие никакой цены для решения нашего очередного вопроса, не связывая антибойкотизма с упадочным настроением, а бойкотизма с «барабанщиками революции», я перехожу к рассмотрению аргументов «за бойкот».

Обычнейшими аргументами против бойкота являются указания на «элементарность» этой тактики и на то, что выборная кампания позволит партии выйти из того паралитического состояния, в которое она брошена переворотом 3 июня.

Нет сомнения, что бойкотистское «настроение» часто чрезвычайно элементарно и в известных слоях населения отражает скорее пассивность и безнадежность, чем сознательный политический расчет и сознание силы. Это так. Но не менее ясно и то, что готовность участвовать в выборах отражает сравнительно для гораздо больших слоев населения еще большую элементарность и еще большую пассивность. Избирательная кампания в 3-ю Думу при неверии в нее, при явной невозможности провести своих кандидатов для демократии не может не явиться своего рода полицейской повинностью. Готовность к исполнению этой повинности отражает гораздо большую пассивность, чем протест против нее; с другой стороны, этот протест (бойкот) хранит в себе гораздо больше революционных возможностей. Но только деятельность политических партий, и прежде всего социал-демократии, сможет сделать и из выборов, и из бойкота широкую политическую кампанию. Встав на точку зрения бойкота, употребив сюда всю ту энергию, силу, политический расчет, которые должны быть затрачены на самую процедуру безнадежных выборов, партия легко добьется, что акт отказа от участия в этой процедуре будет наполнен широким, обобщающим содержанием и станет лучшим способом концентрировать революционную энергию масс. Для широкой политической кампании социал-демократии бойкот как отправная точка пригоднее лозунга участия в выборной процедуре. В этом же и наш ответ тем товарищам, которые идут на выборы, ибо «больше делать нечего». В этом стремлении ухватиться за выборы сказывается та же психология, которая привела уже некоторых товарищей к «рабочему съезду», как к средству занять пролетариат, вызвать пролетариат на активность, подсунуть ему какое-нибудь «дело». Разница только в том, что «рабочий съезд» пришлось выдумать самим, а выборы и выборная процедура подарены нам каким-нибудь дворянским съездом. Но социал-демократия не может ни «выдумать» занятия для пролетариата, ни браться за какое-нибудь дело на том основании, что больше будто бы делать нечего, а это как-никак будет политическим делом. Ее задача заключается лишь в том, чтобы в целом ряде точек приложения пролетарской энергии выбрать такую, которая яснее всего формулировала бы общие задачи пролетариата в данный момент и его поступательное движение вперед. Этой точкой является для данного момента бойкот. Он требует от партии, если смотреть на него, как смотрим мы, ничуть не меньше сил и энергии, чем участие в выборах, и в то же время он формулирует, что касается пролетарских слоев населения, прежде всего их действительное отношение к Думе, высказывает «то, что есть». А как важно, чтобы пролетариат делом показал «то, что есть» в ответ на переворот 3 июня, об этом не может быть спора.

Итак, бойкот, т. е. использование всего периода избирательной агитации при отказе от участия в избирательной процедуре, скорее, чем выборы, может послужить отправной точкой широкой политической кампании, причем в этой кампании будут совершенно отсутствовать элементы политиканства, без которых не обойтись при кампании в пользу выборов «народных представителей». Нервом этой кампании станет стремление более сознательных и революционных классов и элементов населения увлечь за собой менее сознательные и менее революционные на путь протеста против переворота 3 июня и против тех путей, которыми хочет вести страну правительство и буржуазия октябристско-кадетского типа. Надо упереться, надо не поддаться на удочку правительства, желающего втянуть всех (вспомните ту характерную черту нового избирательного закона, что ни один избиратель во 2-ю Думу не лишен и теперь избирательного бюллетеня, цена коему – в конце концов – грош) в избирательную процедуру, надо не исполнить полицейского приказа идти к урнам, чтобы создать угодную, неизбежно угодную правительству Думу, надо теперь уже отказаться положить хотя бы один камень в постройку гг. Столыпина и Крыжановского[141], надо готовить народ к борьбе с Думой – вот то, что