Россия и мировые проекты развития. Хроники Большой игры - Владимир Аркадьевич Литвиненко

Очевидно, с исторической памятью на Западе, мягко говоря, большие проблемы. Они забыли и про атаку «Алых гусар» — легкой кавалерийской бригады под Балаклавой, и о разделах Польши. Вообще все забыли. У нас тоже есть проблемы, но не настолько все плохо. Кое-что мы все же помним.

Нам все твердят, что мы империя. Не пора ли и самим в это поверить и начать оформлять свое цивилизационное пространство в соответствии с этими принципами, то есть соединить имперский и цивилизационный модусы в единое целое, восстановив историческую память в полном объеме и со всем, что к этому прилагается. Иначе все жертвы, в том числе и те, что приносятся на алтарь будущей победы сейчас, окажутся напрасными. А это уже конец истории в чистом виде. Мы не можем и не должны допустить подобное развитие событий.

Очевидно, что для достижения своих целей совокупному Западу необходимо разрушить историческую память не только у противника (то есть у нас), но и у себя. Мало заставить народ-победитель забыть, кто он и откуда. Нужно заставить забыть об этом всех, и в первую очередь самих себя. А это, как показывают не только текущие события, но и весь исторический опыт, не бесплатное удовольствие.

Проанализируем феномен исторической памяти на конкретных примерах, а именно на примере освободительной миссии России в исторической ретроспективе.

8.2. Историческая память об освобождении Европы как театр военных действий и оружие в борьбе глобальных проектов развития

Тема освободительной миссии Красной армии во Второй мировой войне уже не раз поднималась как в научной литературе, так и в средствах массовой информации. Сегодня эта тема особенно актуальна, так как она стала ареной ожесточенной информационной и идеологической войны против России. Искажение и прямая фальсификация исторических фактов, осквернение памятников и захоронений советских воинов, павших в боях при освобождении Европы от нацизма, — только незначительная часть того, с чем приходится сталкиваться. Массированная атака на историческую память о советском солдате-освободителе и демонизация его образа в общественном сознании народов Европы происходит повсеместно, на всех направлениях, с использованием всех существующих средств психологического воздействия. Историческая память в последние десятилетия превратилась в настоящий театр военных действий. При этом в методах и выражениях наши оппоненты не стесняются, следуя принципу главного пропагандиста нацистской Германии Йозефа Геббельса: «Чем чудовищнее ложь, тем быстрее в нее поверят».

В настоящее время эта практика прочно закрепилась на государственном уровне. Лидеры почти всех стран Восточной Европы, Прибалтики и некоторых других бывших республик Советского Союза свое освобождение от фашизма иначе, как оккупацией, не называют. Само отрицание факта «советской оккупации» грозит серьезными неприятностями, вплоть до уголовного преследования. При этом ни о какой «политкорректности», которая сегодня так популярна в политической и научной риторике на Западе и в России, речь не идет вовсе.

Попытаемся разобраться в феномене освободительной миссии Красной армии «без гнева и пристрастия», оставив тем не менее за скобками пресловутую «политкорректность». То есть начнем называть вещи своими именами.

Проектный подход дает возможность рассматривать события восьмидесятилетней давности (и не только их) как с точки зрения советского (российского) руководства, так и с точки зрения наших оппонентов в геополитическом противостоянии, Большой Игре. Ретроспективный анализ глобальных проектных мегатрендов позволяет с приемлемой исторической достоверностью проанализировать поведенческие мотивации основных акторов процесса, частью которого были военные действия Красной армии на европейском ТВД (театре военных действий). Для полноты анализа также будут рассмотрены Заграничные походы Русской армии в более ранние периоды отечественной истории и то, к каким последствиям это привело.

Что такое Большая Игра, мы уже уяснили. Совокупность проектного и игрового подходов дает весьма интересный результат, позволяющий отследить логические цепочки, не лежащие на поверхности.

Как уже было отмечено, каждое историческое событие имеет не только свою предысторию, но и логику, опирающуюся на вполне определенную систему смыслов. А что есть смысл, как не идеальное содержание, предназначение, сущность, конечная цель чего-либо? Эти смыслы в свою очередь опираются на статистический и фактологический материал, выстроенный в четкой хронологической последовательности. Корректно вписав данную последовательность в конкретный исторический контекст, мы получаем каркас системы доказательств. Это основа системного анализа, который позволяет понять истинный смысл того или иного исторического события. Позволяет понять, почему какое-либо событие развивается и происходит именно так, как происходит. Без всяких «если».

Ведя речь о смыслах применительно ко Второй мировой войне, приходится признать, что они лежат отнюдь не на поверхности. Ведь Вторая мировая война — это не просто военное столкновение различных группировок и коалиций. Это столкновение нескольких конкурирующих глобальных проектов развития: Западного и Советского, с одной стороны, и фашистского антипроекта — с другой. Но даже совместные действия против общего врага ни в коей мере не отменяли напряженности в противостоянии Западного и Советского проектов. В то время именно эта конкуренция была основополагающим фактором мировой политики. Что такое фашизм, мир узнал и понял несколько позднее.

Объединение этих подходов может привести к интересным результатам, но есть и определенные трудности. Каждый из них базируется на собственных логических основаниях, которые иногда с трудом сочетаются друг с другом.

Как уже отмечалось, игра сама по себе и Большая Игра в частности предполагают как нечто само собой разумеющееся игровое пространство, игроков, правила игры и тех, кто эти правила устанавливает. Следовательно, практически любое исторически значимое событие можно рассматривать как ход в игре, игровую комбинацию или цепь игровых комбинаций, предпринятых игроком или игроками для достижения определенного результата.

Логика проектного подхода не всегда вписывается в логику игры, так как намного шире и многограннее. Она не сводится к игре, хотя и не отменяет ее как таковую. Глобальный проект развития нельзя изобрести в тиши кабинета и спланировать проведение его отдельных этапов так, как это возможно при планировании того или иного хода или целой комбинации. И все же точки соприкосновения обеих методик есть. Кто очерчивает границы игрового пространства и что они собой представляют? Кто устанавливает правила на очерченном пространстве? Является ли устанавливающий правила одновременно и игроком? Насколько сам следует этим правилам или они для него (или них) не обязательны? На один вопрос можно ответить прямо сейчас. Правила устанавливает тот (или те), кто является держателем доминирующего глобального проекта развития.

Жизнь сложнее Игры и не сводится к ней. Проблема состоит в том, что держатели проекта об этом иногда забывают и начинают вести себя так, как будто ничего, кроме Игры, не существует. Как правило, это происходит в переломные моменты истории. Один проект завершается, а то,