Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

— Слушаю, — сказал Юрка.

— Здорово, Грач! Это я, Сивый! — возник в трубке голос.

— Сашка, черт, ты откуда?!

— С Южного автовокзала, я тут проездом.

— Так давай к нам! — Юрка назвал адрес.

— Хорошо. Скоро буду…

Зайдя в ближайший супермаркет, Юрка купил бутылку водки, сыра и колбасы, а дома рассказал матери с Оксанкой о звонке.

— Ура! Дядя Саша придет! — захлопала девочка в ладошки.

Валентина Петровна тоже обрадовалась и, взяв покупки, ушла на кухню.

Спустя полчаса, когда оттуда поплыл дразнящий запах жареной картошки, позвонили в дверь. Выйдя в прихожую, Юрка щелкнул замком. Через порог ступил Гриценко. В кепи, зимнем камуфляже и высоких шнурованных ботинках. На плече вещевой мешок.

Приятели обнялись, Сашка потрепал Оксанку по волосам и тепло поздоровался с Валентиной Петровной.

Чуть позже все сидели на кухне за столом. Взрослые выпили по рюмке за встречу, гость умял тарелку картошки на сале, хрустя соленым огурцом, а потом рассказал, что возвращается из Первомайска в свою часть.

— Из Первомайска? — удивился Юрка. — Ты как туда попал?

— Считай, по случаю, — ответил Сашка. — Командир отпустил. Я в тыловой части пробыл меньше месяца, потом отправили на передовую. Служу в бригаде «Кальмиус» под Авдеевкой. Сейчас у нас ротация. Ну я и отпросился на пару дней. Узнать, может, родители вернулись?

— И как? — с надеждой спросила Валентина Петровна.

— В городе их никто не видел. А от нашего дома осталась пустая коробка. Внутри все сгорело. Заходил на вашу улицу, её вообще нет. Укропы разнесли вдрызг.

— Да, невеселые новости, — сказал в возникшем молчании Юрка, мать горестно вздохнула.

Поскольку время было позднее, Гриценко оставили ночевать. Мать с Оксанкой ушли к себе в спальню, а приятели посидели ещё час.

Сашка рассказал, что служба идет нормально, теперь он наводчик самоходной артиллерийской установки «Гвоздика». На счету экипажа подбитый танк и две украинских бээмпэшки. Все представлены к наградам.

— Ну а ты как? — поинтересовался у друга.

— Тоже ничего, — ответил Юрка и сообщил, что учится в Академии ФСБ в России.

— В Академии? — расширил глаза Сашка. — И кем будешь?

— Контрразведчиком.

— Ну ты даешь! — уважительно поцокал языком Гриценко.

Рано утром Юрка проводил приятеля до остановки. На прощание обнялись, договорившись перезваниваться.

Спустя ещё сутки отпуск закончился. Группа донецких и луганских слушателей, встретившись на Южном вокзале, снова вернулась в Москву. Занятия возобновились, стало чуть легче, и добавилась новая дисциплина «история российских органов госбезопасности». Ребята узнали для себя много нового.

В это же время Юрка, как большинство, увлекся спортом. Наряду со специальной подготовкой спорту в Академии придавалось особое значение. Проводились занятия по стрельбе, плаванию, легкой атлетике и рукопашному бою. Их вели инструкторы — мастера спорта и призеры соревнований в России и Европе.

Рукопашный бой Юрке понравился особо. Помимо обязательных занятий он в свободное время стал посещать секцию и к лету выполнил норму перворазрядника. А ещё подружился с Витькой Левашовым, тот был москвич и учился в смежной группе. На занятиях они работали в паре.

Отец у Левашова был генерал, служил на Лубянке, но Витька этим никогда не кичился. Юрка побывал у него дома, а ещё оба пару раз съездили на рыбалку в Сенеж, там у Левашовых была дача.

В мае весь курс выехал в Балашиху, где в течение месяца со слушателями проводились отработки навыков в полевых условиях. Они включали в себя ориентирование на местности, дневные и ночные стрельбы, взрывное дело, навыки обнаружения и захвата диверсионных групп противника. Инструкторами выступали преподаватели спецкафедры и действующие сотрудники спецподразделения «Альфа».

Летом начались экзамены, курс недосчитался ещё пятерых слушателей. Получив неуды, они были отчислены на гражданку. Дончане же оказались на высоте. Сказались и более ответственное отношение к учебе, и полученная ранее на фронте закалка, и понимание престижа обучения в столь необычном учебном заведении.

В первых числах августа Юрка снова приехал в отпуск, и они с Олей, получившей паспорт вместе с аттестатом, сыграли свадьбу. Состоялась она в небольшом кафе в центре города. Из гостей присутствовали родители, друзья и подруги молодых, ну и, конечно же, Оксанка.

Звучала музыка, заздравные тосты и смех. То и дело за столами кричали «горько», жених с невестой целовались. Молодых поздравляли деньгами, а родители подарили путевку на десять дней в один из домов отдыха в Анапе. На следующий день Юрка и Оля выехали туда на рейсовом автобусе.

Санаторий звался «Эллада» и оказался вполне комфортным — с зеленой территорией, уютными номерами, своим пляжем и шведским столом. Погода стояла отличная, молодые купались и загорали, вечерами посещали дискотеки, а ночами любили друг друга.

Когда вернулись, Юрка с тестем занялись дачей Лановых. Вернее, тем, что от неё осталось. А осталось немного: обугленные останки дома на кирпичном фундаменте и водяная скважина; старый, ещё плодоносящий сад, да ещё огород с грядками, засаженными по весне картофелем и другими овощами.

Для начала тесть организовал пятерых бойцов из комендатуры и нанял частника на КамАЗе. Весь хлам загрузили в кузов, двумя ходками вывезли на свалку. Затем на рынке купили строительную бытовку и доставили на участок. Один из бойцов — электрик — подключил её и насос скважины к уличной электросети.

— Ну вот, Юра, — сказал Андрей Михайлович, накормив и отпустив ребят. — Считай, эта усадьба ваша с Олей. Закончится война, построим здесь новый дом.

А в последний день отпуска Грачёва, 31 августа, был совершен террористический акт в отношении Главы ДНР Захарченко. Его подорвали в одном из городских кафе, где планировался вечер памяти Иосифа Кобзона. В республике объявили трехдневный траур.

Юрка решил задержаться, приняв участие в похоронах, для чего позвонил в Москву начальнику курса. Тот дал добро. Церемония состоялась спустя два дня. Гроб с телом Захарченко был выставлен в фойе Донецкого академического театра оперы и балета. Людской поток хлынул туда ещё задолго до начала гражданской панихиды. Во время церемонии люди продолжили прибывать, их число превысило двести тысяч. Находились там и Лановые с Грачёвыми, скорбя вместе со всеми.

Гроб с телом главы республики на своих плечах вынесли офицеры ДНР. Тишина у здания театра оперы и балета сменилась громом аплодисментов. Пришедшие почтить память Главы республики выкрикивали слова благодарности за жизнь, за процветание, за борьбу. «Спасибо, батя!» — раздавалось на протяжении всего пути следования траурной процессии. Аплодисменты не стихали двадцать минут.

Александра Захарченко похоронили с воинскими почестями на Аллее Героев кладбища «Донецкое море», куда гроб с его телом доставили на лафете.

В Москву Юрка