Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

уехал один, пообещав вызвать жену, как только решит вопрос с жильем. По этому вопросу он сразу же обратился с рапортом к руководству факультета. Спустя неделю тот был удовлетворен.

Квартиру выделили на юго-западе столицы, в ведомственном доме по улице Теплый стан. Получив ключи, Юрка съездил туда, всё осмотрел. Была она однокомнатной, на девятом этаже, с мебелью, холодильником и даже телевизором. В соседних квартирах тоже проживали женатые слушатели и аспиранты академии.

Жилье Оле понравилось, а ещё больше восхитила Москва. Она навещала её с отцом, когда училась в седьмом классе, но теперь не узнала. И была счастлива. После оформления регистрации сразу же занялась поисками работы, а спустя месяц сообщила мужу, что нашла.

— Вот как? Где и кем?

— Младшим разработчиком в компании по созданию программного обеспечения.

— Так у тебя ведь нет базового образования.

— Ну и что? Там объявили конкурс на эту вакансию. Я его выиграла. Рабочий день с десяти до восемнадцати, зарплата шестьдесят тысяч.

— Однако! — выпучил глаза Юрка. — Это же в три раза больше моей стипендии.

— Учись, студент! — звонко рассмеялась молодая жена.

* * *

На втором курсе добавились специальные дисциплины. Занятия по ним проводились в специально оборудованных аудиториях, а также в городе. Слушатели изучали разведки вероятного противника, формы и методы их работы, правила подбора, вербовки и использования агентуры; конспиративные приемы связи с ней, способы ведения наружного наблюдения.

По окончании курса, в июне, состоялась месячная практика в управлениях территориальных и военных органов государственной безопасности на местах. Слушатели из Донбасса убыли к себе на родину. Юрка с Сергеем Чардашем попали в отдел контрразведки 1-го армейского корпуса ДНР. Там как раз завершалась оперативная разработка с окраской «шпионаж», в которой оба приняли участие.

Этим же летом Оля поступила на бюджетной основе в Московский институт технологий и управления. Направление — информатика, с дистанционной формой обучения. В августе они с мужем отправились в гости к родителям.

Обстановка в Донбассе оставалась напряженной, шел очередной раунд Минских переговоров, обстрелы территорий республик продолжались…

Миновали ещё два года, Юрка перешел на пятый курс. В январе слушатели выехали на оперативную стажировку. После возвращения в марте приступили к написанию дипломных работ.

Глава 11. Зона

— Встать, суд идет! — обернулась к залу секретарь судебного заседания.

Из боковой двери появились три человека в черных мантиях. Средний, упитанный и в очках, нес в руке папку. Проследовали за длинный стол на возвышении, с массивными креслами и гербом Российской Федерации на стене. Там, повернувшись к залу, остановились.

Толстяк, открыв папку, монотонно забубнил.

Стоявший за стальными прутьями клетки внизу и сбоку Юрка, облаченный в камуфляж, хмуро слушал. Рядом скучали два конвойных с автоматами на плечах, напротив, у своих мест стояли военный прокурор и адвокат.

В небольшом, мест на двадцать, мрачном зале ещё несколько человек: бледная Оля, одногруппники подсудимого Ребров с Куракиным, его приятель Левашов и тройка свидетелей.

— «…На основании изложенного и руководствуясь статьями 304, 307–309 УПК РФ, военный суд приговорил:

Признать Грачёва Юрия Николаевича виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 108 УК РФ, назначив ему наказание в виде двух лет лишения свободы с отбытием наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в окружной военный суд через Московский гарнизонный военный суд в течение пятнадцати суток со дня постановления.

В случае его апелляционного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции».

— Подсудимый, вам ясен приговор? — взглянул судья на Юрку.

— Так точно, ясен, — сжал губы тот.

— На этом судебное заседание окончено. — Судья закрыл папку, и в том же порядке все трое удалились.

Оля со слезами на глазах бросилась было к клетке, в которой находился муж, но один из конвойных преградил дорогу: не положено.

— Ну а сумку с вещами хотя бы передать можно? — подошел к нему однокашник Грачёва.

— Это не возбраняется. Откройте.

Левашов раздернул змейку, тот проверил содержимое. Щелкнул замок, осужденного вывели из клетки, сержант передал ему сумку.

— Оля! — взяв сумку в руку, обернулся Юрка. — Жди. Я тебя люблю!

В сопровождении конвоя он покинул зал. На выходе стоял автозак — Юрка влез внутрь, стражи за ним. Тихо заурчал двигатель, выехали на Хорошевское шоссе. В отсеке, куда его поместили, Юрка устало смежил глаза. И перед ним возник тот роковой день…

* * *

Была суббота. Сдан последний выпускной экзамен. Ждали вручения дипломов, лейтенантских погон и распределения.

Позавтракав, они с Олей решили съездить в Третьяковскую галерею, там открылась выставка картин Ильи Глазунова. Заперев квартиру, спустились лифтом вниз, вышли из подъезда и доехали на метро до Лаврушинского переулка. Купив в кассе билеты, отстояли длинную очередь и с удовольствием осмотрели выставку.

Особо впечатлили полотна «Мистерия XX века» и «Вечная Россия», отражающие отечественную историю и культуру за тысячу лет. Спустя пару часов, полные впечатлений, они покинули галерею и направились в парк культуры Горького. Там побродили по зеленым аллеям, перекусили в кафе на набережной и, взявшись за руки, неспешно пошагали к метро.

Спустившись эскалатором вниз, вышли на платформу. Рядом стояли мужчина в шляпе лет сорока и три молодых горца. Компания была явно навеселе. Громко хохоча, материлась, вела себя вызывающе. Находящиеся чуть дальше пассажиры, отворачиваясь, помалкивали.

— Ребята, нехорошо так себя вести, — сделал замечание мужчина гостям столицы.

В ответ один, рослый бородач, схватил его за грудки:

— Молчи, хайван![139]

— Ты что себе позволяешь?! — мужчина вырвался и тут же получил от второго удар в лицо. Компания набросилась на него, сбила на платформу и принялась избивать ногами.

— Стоять! — рванулся вперед Юрка, уцепив одного за плечо.

Тот, обернувшись, попытался ударить и Грача, но, получив коленом в пах, с воем повалился на платформу. Бородач, оставив жертву, рыча, прыгнул на Юрку. Тот саданул его кулаком и попал точно в лоб.

Взмахнув руками, бородач отлетел назад, хряснувшись затылком о скамью. На гранит платформы стала наплывать кровь.

— Убили! — завопил кто-то из зевак.

В ответ раздалась трель свистка, уцелевший хулиган сбежал. Появился наряд полиции. Старший тут же вызвал скорую помощь. Бородача без признаков жизни унесли на носилках, накрыв синей простыней. Остальных участников потасовки и Олю с ещё двумя свидетелями доставили в отделение.

Там всех опросили, а Юрку и оставшегося кавказца задержали, поместив в обезьянник. Оля хотела остаться, но муж отговорил: «Езжай домой, дорогая. Меня скоро выпустят». Ошибся.

Через пару часов задержанного отправили в гарнизонную комендатуру, на Новую Басманную, где его допросил