Непокорённые - Валерий Николаевич Ковалев

ЮАР. Где-то там, на реке Кунено, в одной из деревень, находился раненый кубинский разведчик. Его предстояло отыскать и переправить через линию фронта. Задача облегчалась тем, что она была во многом условной. На подготовку давали сутки, с отделением шли проводник из местных и два кубинских разведчика.

Оружие тщательно вычистили, пополнили БК, проверили снаряжение, захватили сухпай на неделю. Витас поменял питание на своей рации…

На этих словах Дед ткнул в пепельницу окурок и замолчал.

— Интересно излагаешь, Иван Ильич, ты мне раньше такого не рассказывал, — блеснул каптер золотой фиксой.

— А тебе, Сема, зачем? Ты ведь по жизни баламут. А Юрка — солдат, ему это знать полезно. Ладно, слушайте дальше.

Вначале грузовиком нас перебросили в местечко Лобито, где присоединились кубинцы с проводником. Кубинцы неплохо говорили по-русски, один из них был врач. На следующий день, под вечер, два вертолета Ми-8 с кубинскими экипажами забросили группу и снаряжение на точку в ангольском буше[147].

Спецназовцы и кубинцы были нагружены «до упора», проводник из народности гереро шел налегке, с одним автоматом. За два с половиной часа продвинулись километров на пятнадцать, вышли к реке. Метрах в ста от неё расчистили место в зарослях и, выставив караулы, заночевали.

Встали до рассвета. Над рекой слоился туман, изредка плескала рыба, выпала обильная роса. Скатав спальники, умылись, вскипятили на сухом горючем чай, подкрепились галетами и паштетом.

Зорин, принявший командование отделением, послал меня с Пчелом в разведку на другой берег. Вода в реке была холодная и по грудь, но пару раз мы попали в ямы, окунувшись с головой. Перебравшись и понаблюдав, дали отмашку на переправу остальным.

Уже начало светать. Когда группа была на середине реки, Пчел заметил старика с девочкой лет десяти. Аборигены направлялась прямо к тому месту, где находились мы. Замаскировавшись по обе стороны от тропинки, мы стали ждать, когда приблизятся. Старик, не дойдя пару метров до засады, что-то почувствовал. Остановился, начал принюхиваться и крутить головой в тростниковой шляпе. Девочка прошла вперед. Я сделал бросок и сбил деда, Пчел тоже прыгнул. Девочка среагировала мгновенно. Резко присев, развернулась и метнулась назад.

Он же, поймав пустоту, всей массой врубился в кусты, расцарапав о колючки руки и лицо. Хорошо, я успел дать девчонке подсечку, и она упала. Пчел вскочил и в три прыжка настиг беглянку.

Когда принес девочку, зажимая ей рот ладонью, я уже связал старика, засунув ему в рот кляп. Он дико таращил глаза, переводя взгляд с одного на другого. Видок, конечно, у нас был ещё тот.

Разведывательные комбинезоны по расцветке не совпадали с цветом ландшафта в Анголе. Там преобладала красная почва и была ярко-зеленая растительность. Чтобы привести одежду в соответствие, мы нашили на них куски рыбацких сетей. В ячейки вставили ветки и траву, а ещё привязали ленточки, вымазанные в глине. Лица измазали сажей от костра и были обвешаны оружием. Немудрено, что старик испугался.

Группа переправилась, и проводник стал допрашивать старика. Тот не говорил по-португальски, не знал и языка проводника. К счастью, нашли диалект, который понимали оба. Уточнили, где находится нужная группе деревня. Во время допроса девочка сидела на корточках и грызла галету, которую ей дал Маркуша. После допроса возник вопрос, что делать с задержанными.

Командир посовещался с кубинцами и дал приказ. Старика Пат с Паташонком увели в кусты. Вернулись минут через десять, отводя в сторону глаза. Девочку решили не убивать, а взять с собой. Таков, ребята, закон разведки, написанный кровью. Если не ликвидировать тех, кто тебя обнаружил, то они обязательно сообщат, что видели группу. И рано или поздно вас обнаружат и уничтожат.

Пчел достал из вещмешка кусок парашютной стропы, привязав один конец к шее ребенка, другой к поясному ремню. Выдвинули двух человек в головной дозор, на расстоянии в сотню метров и шли без остановки около трех часов. Сделали привал на встретившейся поляне, перекусили. Девочка всю дорогу шла молча, только зыркала по сторонам, ещё два часа двигались по холмам, покрытым кустарниками и деревьями, соблюдая все меры предосторожности.

Потом показался один из дозорных и предупредил: за гребнем очередного холма — деревня.

Якут с Пчелом остались охранять пленницу и снаряжение. Остальные по парам, выдвинувшись вперед, стали вести наблюдение за деревней.

Деревни в Анголе имеют в основном круговую планировку. В центре находится обширное строение, где собираются жители для решения каких-либо вопросов или на праздник. Вокруг стоят жилые дома из прутьев, обмазанных глиной, с тростниковыми крышами. За ними из такого же материала хозяйственные постройки. Как потом выяснилось, раненый находился в одном из домов в центре. Посмотреть на необычных химер, пришедших из леса, сбежалась вся деревня.

Минут через сорок появились бойцы, несущие на самодельных носилках кубинского разведчика. У него была перевязана голова и забинтовано плечо.

Витас по приказу командира попытался связаться со штабом, но это не удалось. Рация здесь не брала. Я повесил на себя ещё один рюкзак, чтобы разгрузить тех, кто нес раненого. Девочку отпустили, передав жителям деревни. Те не возражали.

Привалы делали каждые полчаса, пытались выйти на связь, но её не было. До этого соблюдали полное радиомолчание. Шли теперь по новому маршруту до вечера. Переночевали в какой-то пещере, обнаруженной в ущелье с бегущим по нему ручьем.

Утром мы услышали гул двигателя вертолета и увидели американский «Чинук»[148], он скрылся в легкой дымке за грядой. Стало понятно: группу уже ищут. Командир приказал усилить бдительность. К трем часам дня вышли к шахтерскому поселку, минут тридцать наблюдали за ним. Все было тихо, поселок оказался брошенный.

Зорин принял решение войти в него и укрыться в одном из домов. Радиста вывести на крышу высокого строения и попытаться связаться со штабом. В противном случае мешали холмы и горы, которые просматривались в нескольких километрах севернее.

В разведку командир снова послал меня с Гулливером, вторыми пошли Пат и Паташонок.

Задача была обследовать ближайшие строения шахты.

Прижимаясь к заборам, сложенным из дикого камня и прикрывая друг друга, мы миновали небольшую улицу из двух десятков неказистых хибарок. Зашли на шахтный двор, начали приближаться к трехэтажному зданию. Оно стояло без окон и дверей, дощатая крыша наполовину сорвана.

Пат скользнул внутрь, напарник остался снаружи.

Мы с напарником стали обходить здание, и я заметил за каменным забором верхушки голов в камуфлированных кепи, порядка восьми штук. Дал Гулливеру знак рукой, тот был сбоку и чуть впереди. Он показал, что тоже видит. Достал из разгрузки гранату, вынул чеку и бросил