100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина

за рамки человеческих возможностей. Например, он выполнял резекцию желудка за двадцать минут, чего не удавалось повторить ни одному хирургу. Сергей Сергеевич вслепую накладывал швы и виртуозно завязывал узлы. Он мог удерживать в руках сразу несколько хирургических инструментов – на всех пальцах. Даже в этом он оказался похож на музыканта Рахманинова, ведь и тот был известен тем, что были у него удивительные пластичные руки и он мог брать на рояле аккорды более одной октавы. Юдин просто боготворил хирургию. «Все виды ремесел требуют особых навыков, но ни в одной отрасли человеческой деятельности не соединяется столько различных специальных свойств, как в хирургии. Тут нужны четкость и быстрота пальцев скрипача и пианиста, верность глазомера и зоркость охотника, способность различать малейшие нюансы цвета и оттенков, как у лучших художников, чувство формы и гармонии тела, как у лучших скульпторов, тщательность кружевниц и вышивальщиц шелком и бисером, мастерство кройки, присущее опытным и закройщикам и модельным башмачникам, а главное – умение шить и завязывать узлы двумя-тремя пальцами вслепую, на большой глубине, т. е. проявляя свойства профессиональных фокусников и жонглеров» – писал он.

Его сравнивали с пианистом-виртуозом, а сам Юдин говорил: «Вскрываю брюшную полость, кладу руку на опухоль, беру аккорд и вижу, что опухоль удалима». Он прославился своими операциями по пластике пищевода. К 1949 году он имел опыт 318 подкожных (антеторакальных) и внутриплевральных шунтирующих тонкокишечных пластик с летальностью всего 9 %.

Окружающие им восхищались. Его портреты кисти Михаила Нестерова и Павла Корина, на которых запечатлены его одухотворенное лицо, его удивительные пластичные и гибкие руки, находятся в Третьяковской галерее.

В 1930 годы Юдин впервые предложил методику переливания трупной крови, поскольку консервировать кровь тогда еще не умели. Открытие, сделанное накануне войны, спасло жизнь тысячам бойцов. Юдин отказался эвакуироваться и с командой хирургов выезжал на самые опасные участки фронта и оперировал одновременно на нескольких столах, показывая и обучая. Он самостоятельно сконструировал специальный хирургический стол – портативный, мобильный и удобный для военно-полевой хирургии.

В характере Юдина сохранялась детская искренность, порывистость. Вместе с тем он уважал себя и не считал нужным от кого-то прятаться, ведь ничего предосудительного не совершал. Он общался с иностранными журналистами без переводчика, бывал в заграничных командировках с лекциями, писал открытки Черчиллю, отстаивал службы в Елоховском соборе, крестил детей своих друзей и сотрудников. Мать тревожилась и неоднократно предупреждала Сергея: «Смотри, тебя посадят. Не посадили Павлова и Станиславского. Остальных всех могут». Сергей пожимал плечами: врач вне политики. Но, к сожалению, мать оказалась права.

Вечером 22 декабря 1948 года Юдин был в Большом театре, а в ночь на 23 декабря его арестовали как «английского шпиона». Говорили, что донес на него один из сотрудников института Склифосовского из зависти к таланту и высокому положению Юдина. В одиночной камере Лефортовской тюрьмы, после допросов, пыток и выбитых зубов, Сергей Сергеевич просил только об одном: оставить ему возможность работать. Все, что было ему нужно для счастья – держать в руках скальпель и спасать жизни людей.

В 1952 году его отправили в ссылку в сибирский городок Бердск. Вскоре жене одного из партийных боссов понадобилась операция. На звонок в Кремлевку работавший там ученик Юдина ответил: «Лучшие хирургические руки страны – в Бердске!» Пришлось срочно вызвать Юдина и после этой удачно проведенной операции ему разрешили работать в Новосибирске.

В 1953 году Сергей Сергеевич Юдин был реабилитирован и вернулся на прежнюю должность в Москву. Однако один из учеников, сыгравший в свое время неприглядную роль в его аресте, завидуя своему учителю, восстановил против него часть сотрудников. Говорили, что это был Б.А. Петров. Виртуозные операции Юдина, у которого «не было неоперабельных больных», не могли спасти его от преследований, партсобраний, злых языков и доносов.

По воспоминаниям близких, Сергей Сергеевич после ссылки говорил, что у него есть три желания: прожить хотя бы три года, умереть на работе и быть похороненным на Новодевичьем кладбище. Если выдавалась в его жизни свободная минутка, то он любил пройтись по Новодевичьему, посмотреть на памятники и эпитафии. Он написал стихи:

Ходил по кладбищу я снова,

Бродил, скорбя, среди могил.

Одним сказал: «Зачем ты умер?»

Других спросил: «Зачем ты жил?»

Сбылись лишь два из его желаний: Юдин умер 12 июня 1954 года от повторного инфаркта, едва сойдя с самолета после Всеукраинского съезда хирургов, и похоронен он на Новодевичьем. Одно желание не исполнилось – вернувшись в Москву, он прожил всего одиннадцать месяцев. Ему было 62 года.

Сергей Викторович Аничков

(1892–1981)

Академик Сергей Викторович Аничков – выдающийся советский фармаколог, основатель отечественной нейрофармакологии, Герой Социалистического Труда СССР, лауреат Сталинской и Ленинской премий СССР, почетный доктор университетов многих стран мира.

Сергей Аничков родился 20 сентября 1892 года в г. Санкт-Петербурге. В 1909 году он поступил в Военно-медицинскую академию, но 15 мая 1912 года был арестован за участие в социал-демократической группе «Объединение». Три месяца провел в заключении, а потом выслан из Петербурга. Он сумел поступить в Казанский университет и несколько лет проучился там. Когда началась Первая мировая война, то летом 1914 года ушел добровольцем на фронт. Службу проходил в составе 2-го отряда Красного Креста. Штабс-капитан Аничков был награжден Георгиевскими медалями 4-й и 3-й степени, стал кавалером ордена Святого Владимира с мечами и бантом. В 1917 году тяжело ранен и демобилизован. Закончил учебу в 1-м Петроградском медицинском институте, где и получил, наконец, диплом врача.

В 1919–1922 годах С.В. Аничков работал ассистентом на кафедре фармакологии в Военно-медицинской академии, в 1924 году возглавил эту кафедру. Научные интересы С.В. Аничкова с самого начала его исследовательской деятельности были сосредоточены в области фармакологии нервной системы (нейрофармакологии), синокаротидной зоны, эндокринных органов, впоследствии принесшие ему мировую славу.

С.В. Аничков

В начале 1930-х годов бригвоенврач С.В. Аничков был привлечен к работам над проблемами военной токсикологии, в том числе патогенеза и экспериментальной терапии поражений дифосгеном и ипритом. Он впервые начал систематическое изучение действия ядов на хеморецепторы каротидного синуса. Полученные им данные были представлены в 1935 году на XV Международном конгрессе физиологов в Ленинграде. С.В. Аничков – соавтор первого советского руководства по токсикологии.

В Военно-медицинской академии Аничков заведовал кафедрой фармакологии до 9 июля 1937 года. В этот день он был неожиданно уволен из РККА, а 7 августа арестован по доносу сотрудника академии и заключен во внутреннюю тюрьму НКВД